проворно продвигаться к выходу. Зал обо мне уже забыл и я, практически незамеченный, выбрался на лестницу.
Мы шли какое-то время молча, в прохладной тени старых каштанов. Молчать с этим человеком было нетрудно, его общество совсем не угнетало.
– И все же, чем вы так взволнованы? – спросил он, и после короткой паузы добавил – Пегас…
Мир снова завертелся вокруг оси, и я перестал понимать происходящее, остановился посреди дороги и как-то очень тупо ответил:
– Я вам не Пегас…
– Да будет вам, – незнакомец оставался спокоен и даже ироничен, – поговорим лучше серьезно. Я верю, что вы не знали до сих пор своего имени или, вернее, не слышали его от других. Но мир вас назвал именно так и глупо это отрицать, тем более что и вы об этом уже должны были бы догадаться. Не станете же вы, человек, весьма продвинутый в оккультных науках, утверждать, что, например, вот это дерево действительно зовется осиной только потому, что его так назвали люди? Ну да ладно, не об этом речь. А дело в том, любезнейший Пегас, что именно сейчас мир требует от вас подвига. – он немного комично вскинул брови и поджал губы.
– Выходит, дело не в лекциях? – я уже догадался, что здесь что-то нечисто.
– Ну почему же? И лекции могут стать подвигом, однако, мы к этому вернемся несколько позже.
– Каждый человек, дорогой Пегас, это, прежде всего, поле битвы, особенно тот человек, который находится на пороге выбора.
– Выбора чего? – со скрытой насмешкой спросил я.
– Выбора оружия, разумеется. А также стороны баррикад, которую неизбежно придется занять, – ответил человек в сером очень твердо и уже без тени иронии, снова, как прежде, глядя мне прямо в глаза.
– Следовательно, я здесь для выбора оружия?– спросил я и улыбнулся.
– Я в вас не ошибся! Тонкий сарказм – это то, что дано не каждому. Это – признак большого ума. Итак, чего бы вы хотели в награду, или, иными словами: чего вам недостает до полного счастья, так сказать?
«Бред какой-то… Чего мне недостает? Загородного лечебного центра с обсерваторией и храмом Двенадцати Огней… И плюс к этому…» – подумалось мне, но незнакомец перебил мои размышления, замахав руками.
– О, зачем замахиваться так далеко? Может быть, ваши планы со временем изменятся… Примите совет человека, который намного старше вас – никогда не обременяйте себя таким количеством собственности. Людям нашего с вами склада характера, недвижимость – как жернов на шее, – сказал незнакомец, словно прочитав мои мысли.
Странное чувство, будто веревки ложатся на руки и ноги, и двигаться, уже нет никаких сил…
– Присядем, – серый пришелец, указал на свободную скамейку, – Все эти воздушные замки, которые вы там себе понастроили, на самом деле чепуха, и очень скоро вы в этом сами убедитесь. Оккультное лечение не подразумевает не только массовости, но и даже саморекламирования. Вам, до понимания этих вещей еще придется идти какое-то время. И понадобятся знания, много знаний, к которым доктор Папюс28, поверьте, имеет такое же отношение, как Джеймс Бонд к разведке.
– Прошу меня простить, – я встал, протягивая руку, – но мне пора, меня ждут клиенты.
Вся эта история явно затянулась и уже начинала раздражать.
– О, вы переменили расписание? Вы ведь по средам не принимали. Сядьте, Пегас. Я не представился, и это моя оплошность, прошу дать возможность исправить, искупить, так сказать, в меру сил, – улыбнувшись, он настойчивым жестом указал на то место, где я только что сидел.
Я сел.
«Жарко. Неприятно как-то… Может, уйти просто, не прощаясь? Опять же – неудобно, и потом, может и в самом деле удастся в конце всей этой болтовни договориться о лекциях?»
– Меня зовут Бореллиус. Вы курите? – он протянул массивный золотой портсигар.
– Нет, благодарю.
– И правильно, я тоже не курю. Итак, что же заставило меня встретиться с вами сегодня? Ну, во-первых, как вам нравится эта книга? – он достал из портфеля и протянул мне очень старинный черный фолиант, на котором были когда-то вытеснены золотые буквы названия и имени автора: Johannes Trithemius «Et Naturae Magicae»29. Имя было почти полностью затерто, но я догадался, и у меня захватило дух. Это было именно то, что я тщетно искал уже много лет. В этой книге были ответы на все мои вопросы, возможно, даже на те, что мне еще предстояло задать.
– Можно мне ее полистать?
– Конечно, дорогой Пегас, более того, она будет ваша, но только сначала я должен убедиться в вашей лояльности.– Бореллиус отобрал у меня книгу и сунул ее обратно в портфель.
– И как вы собираетесь в этом убеждаться?
– Я? Никак. Скорее вы должны будете меня в этом убедить. Поработайте со мной, и людьми, которые преданы делу, а там посмотрим. Уверяю вас, что это сотрудничество даст вам много такого, о чем вы и мечтать не могли, и все это кроме книги, конечно.
– А что я должен буду делать?
– Врачевать, как и врачевали, но иногда, в особых случаях, будет необходима ваша помощь, и тогда братья подскажут, что и когда от вас потребуется.– он снова повертел портсигар в руках.
Мимо меня прошел человек. Поравнявшись со мной, он повернулся и посмотрел так, как будто мы никогда раньше не виделись, но, тем не менее, от этого взгляда у меня стало холодно в животе – это был тот самый странный рыцарь по имени Парис.
После слов Бореллиуса у меня образовался странный вакуум. Все, что я до сих пор знал и понимал, и что до этого момента занимало всю мою голову, теперь превратилось в ничтожную каплю, и образовавшаяся пустота вопила, требуя заполнения.
– Что я должен делать теперь?– я очень старался не выдать моего волнения.
– Ничего. Занимайтесь тем же, чем и занимались. Вас найдут, когда понадобится. Он встал и, слегка поклонившись, не оглядываясь, зашагал по аллее.
***
Месяц прошел незаметно, в текучке и отработке новых идей. Красавец Бореллиус, лысый рыцарь и вся эта чертовщина стали забываться, но был единственный момент, который сохранял остроту воспоминаний все-таки оставался. Это была книга. Что я уже только себе не фантазировал! И все мои фантазии, связанные с тем, как бы получить эту книгу были одна нелепее другой, начиная от мысленной попытки выкупить ее у Бореллиуса и до хулиганских помыслов вроде того, чтобы, быстро закинув фолиант за пазуху, перемахнуть через забор. Пожалуй, книга – это была единственная зацепка, которая могла меня вытянуть на повторное свидание с тем странным человеком.
Прошел еще месяц, и встреча, к которой
