Однако, наш замысел с поисками Мидеи, шпилька не сочла несущим угрозу короне, потому из этого отбора я не увидела практически ничего.
Можно выдохнуть.
Что ж, дальше шло заклятье на любовниц. Передо мной замелькала вереница девиц, но ничего конкретного. Большую часть целиком я даже не посмотрела, так как чувствовала себя какой-то вуайеристкой. Потому я отматывала все видения на момент разрыва, дабы показать, что действующих возлюбленных у лорда Толласа нет.
Последнем шёл заговор на детей. Учитывая убеждения Мидеуса, их у него быть не могло.
Но передо мной предстала картина, как я полагала, из горного замка. Я увидела маленькую чернявую девчонку, походившую на Толласа, как две капли воды. Она разбила коленку, и, жалобно плача, понеслась куда-то по темным коридорам, отделанным грубым серым камнем.
«Это что, его дочь?» — мелькнула в голове мысль.
Но спустя пару секунд, я увидела, как её успокаивает какой-то мальчишка. Его темные вьющиеся волосы были подобраны ободком, а на крохотных пальцах красовались массивные перстни, слишком тяжелые и несуразные для его возраста. Но я тут же поняла, что передо мной близнецы Толлас, когда те были ещё совсем малышами.
Кажется, заговор на детей сработал не так, как положено, и теперь я видела самого седьмого принца, будучи ребенком.
Малыш, встав на стул, смочил какую-то тряпку в воде и приложил к колену сестры, но та все равно ревела и просилась к маме. Он тяжело вздохнул и, взяв её за руку, повел куда-то. Они остановились у массивных дверей, выкрашенных в белый, но дальше их даже не пустили.
Двое стражников лишь сказали, что их мать королева сейчас занята, и велела никого не впускать, даже собственных детей.
Но дверь открылась и оттуда выглянула чья-то голова. Девушка отдаленно походила на близнецов, но её глаза были более узкими, кожа смуглее, а блестящие чернильные волосы были идеально прямыми и ровными.
Слишком молодая, чтобы быть королевой, к тому же матерью восьмерых детей. Ей было лет двадцать, вчерашний подросток.
— Марида! Марида! — запищали дети.
— Что случилось? У нас важное совещание. Почему они здесь? — строго спросила девушка, но обращалась она не к близнецам, а стражам.
— Простите, старшая принцесса, — отрапортовал один из них, — кажется, младшая принцесса поранилась.
Марида нахмурила свои густые брови.
— А где их няня? Почему она этим не занимается?
— Сафира не справлялась с задачей, близнецы её доконали, и королева выгнала её со двора.
— А новая няня?
— Королева… не давала таких распоряжений, принцесса….
— Вы хотите сказать, что дети предоставлены сами себе? — её черные глаза гневно заблестели.
— Мы не знаем… Не в нашей компетенции, ваше величество…
— Что происходит, Марида? У нас совет, — послышался недовольный требовательный голос из кабинета.
Девушка устало опустила черные ресницы, а затем, игнорируя детей, смотрящих на неё как два маленьких щенка на хозяина, ткнула пальцем в стражника, того что помоложе:
— Ты. Отведи их к какой-нибудь служанке. Только не из фрейлин её величества. Возьми кого-то безродного, например, с кухни. Пусть она ими пока займется. До тех пор, пока королева не отдаст новых распоряжений.
Но всем было ясно, что королева едва ли этим займется. Это знала она, это знали стражи, это понимали и дети. Особенно Мидеус.
Он нахмурился и с силой сжал ручку своей сестры.
— Пойдем, — каким-то странным голосом произнес он. Слишком осознанным, слишком озлобленным для такого маленького ребенка.
Мидея немного поупиралась и похныкала, но старшая сестра сурово бросила стражникам:
— А нас не беспокоить, — и захлопнула за собой дверь.
— Давайте ребята, нам пора, — как можно более ласково пытался сказать стражник, которому вверили детей.
— Обойдемся и без тебя, сами справимся, — хмыкнул Мидеус и потащил за собой свою сестру.
Неужели все короли такие безразличные к своим детям? Я, конечно, знала, что о венценосных отпрысках в основном заботятся няни, а на своих детей им приходится заранее выкраивать время. Но горную королеву, кажется, совершенно не волновало, где, с кем и чем занимаются её младшие дети.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что ж, сказав Кенцо о том, что тяжело быть недолюбленным ребенком, Мидей точно знал, о чем говорил. Да и в конце концов, люди со счастливым детством едва ли станут выгрызать себе путь к власти, всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Словно, раньше его не замечали, а сейчас он кричал: "Посмотрите, вот он я! И вам придётся со мной считаться." И я прекрасно понимала эти чувства, ведь сама была такой же.
Раздумывая над этим, я наматывала на шпильку первую часть воспоминаний, о том, как Мидей позаботился о поранившейся сестре, после чего безжалостно оборвала связную нить. Нет, не думаю, что Прия захочет видеть это. Не думаю, что этот величественный щёголь Мидеус захочет, чтобы она видела его таким.
Но, не успела я прийти в себя после этого воспоминания, как тут же нахлынуло другое.
Я увидела просторный кабинет, стены которого были завешаны гобеленами, а полы- коврами. В углу располагался камин, в котором потрескивали дрова, а за широким дубовым столом сидела красивая женщина, необычной внешности.
Её глаза были раскосыми, словно у азиатки, волосы, ресницы и брови густыми и черными, как у арабов, а прямой нос и белая кожа делали её схожей с земными европейцами.
Дверь кабинета внезапно распахнулась и туда вбежал нескладный подросток, лет тринадцати- четырнадцати.
— Почему ты ничего не делаешь?!
— Кто тебя впустил? — недовольным низким голосом спросила женщина.
— Я же сказал тебе, они в беде!
— Кто тебя впустил?! — грозно повторила красавица.
— Я принц, и если чего-то хочу, то меня не остановят твои стражи. Тем более, ты не давала им приказов задержать меня, мама, — последнее слово он произнес с какой-то издёвкой.
— Ясно. В этом твоя проблема, эгоцентричный, как всегда, — хмыкнула королева и посмотрела на Мидеуса, — считаешь, что можешь получить все и сразу.
— Если я сам это не возьму, никто мне ничего не даст, — фыркнул он, а на его губах я уловила уже знакомую кривую усмешку.
— Ты за этим сюда пришёл? Показать свой характер? Великий Арр, от сыновей одни проблемы, — королева устало потерла вески.
— Ты что, не слышала?! Отец и Мидея, их завалило в шахте!
Я знала о том случае от Мидеи, когда ей в юном возрасте пришлось провести под землей около недели, прежде чем спасатели подоспели вовремя. Объяснила она это тем, что вовремя никто их не хватился. Да и в тот момент армия и способные маги были отправлены на границы, и просто не успели прибыть вовремя.
А когда я спросила у Мидеуса о том, не смог ли он сразу понять, что приключилась беда, благодаря телепатической связи близнецов, он внезапно озлобился и отказался отвечать. Выходит, он и в самом деле сразу узнал об этом. И доложил матери в тот же день. Что же, и никаких задержек, выходит, не было?
— Я тебя услышала ещё с первого раза, — спокойно ответила королева.
— Тогда почему ты не отправишь туда отряд?
— Потому что у них есть более важные дела, — легко произнесла она.
— Что это значит? — опешил мальчишка, — Ты не отправишь никого им на помощь? Но они же там погибнут…
— Исходя из того, что ты передал мне, то король уже мертв, — королева уткнулась носом в какие-то бумаги.
— Но Мидея…
— Королевство у меня одно. Зато детей- хоть отбавляй, — прямо ответила королева.
Мидеус застыл, совершенно оторопев. Его рот непроизвольно открылся, но он не смог произнести ни слова, глядя на мать со страхом и непониманием, будто отказывался верить в её слова.
Между тем, королева, оторвавшись от бумаг, наконец взглянула на него:
— Как только найдутся свободные руки, я тут же отправлю их туда, я же не монстр какой-нибудь. И не надо на меня так смотреть. Ну почему только все мальчишки такие вспыльчивые?
