Читаем без скачивания Крысогон - Анатолий Сарычев

– В таком виде нас сразу загребут! – оценил состояние одежды Саныч, сноровисто открывая первый одежный ящик.

– Угощайся! – предложил Сапныч, отходя к второму.

Критически осмотрев свою одежду, Роман понял, что напарник прав. В таком виде показываться на улице было нельзя.

Переодевшись в едко пахнущие чужим потом джинсы, Роман одел ярко-синюю ветровку и почувствовал себя другим человеком.

Роман не стал ничего перекладывать из своих карманов, кроме шарика газовой гранаты и пачки денег, которые вчера так «великодушно» презентовал Бычара.

В довершении антуража оба беглеца одели на себя ярко-красные бейсболки с логотипом сигарет Мальборо.

Саныч обзавелся новым спортивным костюмом, старый засунув в сумку.

– Вы чего в раздевалке делаете? – спросил начальнический голос крепкого низенького мужика седовато-пегой масти.

Быстрый удар по челюсти и мужик летит в угол.

Но сознания мужик не потерял, потому что завопил, еще лежа на полу:

– Пожар! Раздевалка горит!

«До чего грамотный мужик попался! Не кричит: «Караул! Грабят!», а именно «Пожар!», – оценил действия мужика Роман, вслед за Санычем выскакивая из раздевалки.

И оказался на нулевом цикле строительной площадки, откуда вела одна единственная дорога наверх.

– Воры! Грабители! – заорал, выскакивая из раздевалки мужик, размазывая по морде кровь.

«Не умеют бить в милиции! Морда в крови, а мужик на ногах!» – низко оценил Роман боксерский удар Саныча, который только сбил мужика с ног, но не сумел его вырубить.

– За мной! – скомандовал Роман, держа курс на одинокий МАЗ, разгружающий бетон в противоположной стороне строительной площадки.

Саныч, ни слова не говоря, пристроился сзади, неся на плече полупустую сумку.

Со всех сторон неторопливо выбирались рабочие, стягиваясь к дальнему углу, понимая, что в котловане беглецам деваться некуда.

Но группа человек из двадцати, возглавляемая окровавленным мужичком, опережая всех, неслась позади Саныча, отставая от него метров на тридцать.

Водила МАЗа, открыв рот от удивления, стоял возле открытой двери своей машины.

Первым добежав до машины, Роман ударом по сонной артерии вырубил водителя, закинул сумку в кабину, а сам в секунду оказался на крыше, откуда хорошо был виден весь котлован.

Увидев бандитские действия Романа, толпа рабочих грозно загудела и бросилась к машине, по пути вооружаясь подсобными средствами: лопатами, ломами, кусками арматуры и кабеля.

«Еще пара минут и нас начнут убивать!» – весело подумал Роман, определив, что он находится с наветренной стороны.

– Прыгай в кабину и садись за руль! – предложил Роман, смотря как молодецки Саныч заскакивает в кабину, не потеряв при этом сумки.

Толпа преследователей отстала метров на тридцать и сейчас чуть замедлила бег, недоумевая, почему беглец спокойно стоит на крыше автомобиля.

Вынув из кармана шарик, Роман сжал его и широко размахнувшись, бросил в преследователей.

«Сколько до взрыва? Три секунды или четыре?» – вспоминал Роман, неторопливо начиная слазить с крыши.

Хлопок был несильным. Желтое облако взметнулось вверх и его понесло на вторую толпу рабочих, которая бежала метрах в пятидесяти за первой.

Почти добежав до МАЗа, мужик с разбитой рожей остановился, резко снял штаны и разразился пулеметной очередью звуков характерных для мест общего пользования маркированных большими буквами: «М» и «Ж».

Остальные люди попадали на месте, пытаясь сорвать с себя штаны. Те у кого были брюки успели сделать, а вот с комбинезонами случилась просто беда: они быстро не хотели сниматься!

Вторая группа, которую накрыло редкое желтое облачко, штаны снять успели и сейчас организованно гадили, оглашая окрестности ненормативной лексикой, перемещаемой с угрозами.

Саныч, широко открыв рот и выпучив глаза, смотрел на действие японского полицейского газа.

– Трогай водила! Пока ветер не переменился! – попросил Роман, ополовинив Бычаровскую пачку денег.

Человек сорок мужиков, держа строительное оружие наперевес, срезало угол и целенаправленно бежало к дороге, желая ее перерезать.

– Где у тебя вторая газовая граната? – спросил Роман, жалея, что у него сейчас нет паршивого взрыв-пакета.

– В старых брюках осталась! – зло выкрикнул Саныч, набирая скорость.

Высунувшись в окно до пояса, Роман выкинул пол пачки фальшивых долларов, которые зеленым облаком взметнулись вверх.

– Деньги! – заорали десяток голосов и вся толпа бросив оружие на землю рванула в сторону рассыпанных долларов.

Но не перехватывающая группа.

Она уже почти добежала до выездной дороги.

– Граната! – крикнул Роман, метнув в сторону настырных строителей увесистую гайку.

Рабочие дружно попадали на бетон, закрыв голову руками.

Некоторые зажимали нос, опасаясь воздействия желтого газа.

– Компенсация за беспокойство! – крикнул Роман, выбрасывая оставшиеся деньги за окно.

Сбив бампером хлипкий шлагбаум, МАЗ выехал из котлована и покатил по второй полосе, соблюдая все правила дорожного движения.

– Поставь машину на стоянку и пошли переодеваться! – предложил Роман, увидев впереди здание огромного гипермаркета.

– Мы сегодня с тобой столько законов нарушили, сколько я не нарушал за все двадцать пять лет службы! – заметил Саныч, останавливаясь справа от будки сторожа.

– Свежо предание, но верится с трудом! – ответил Роман, смотря как Саныч тщательно протирает кабину, стирая отпечатки пальцев.

Глава тридцатая

Саныч обнаруживает в себе талант изгонять крыс. Попытка нападения местных бандитов. Клады лучше всего хранить на дне морском.

Дорога до Чемсире заняла сутки.

Еще одни сутки Роман и Саныч отдыхали в мотеле.

Вернее отсыпался первый день Саныч, а Роман почти все сутки просидел во второй комнате, пытаясь создать источник низкочастотного звука, аналогичный свистку Крыса.

Ничего не получалось. То звук был не такой, то маленького воздушного компрессора не хватало. Несчастного пасюка, которого местные мальчишки притащили за сто рублей, совершенно не волновали Романовские опыты. Пасюк спокойно ел копченую колбасу и никак не реагировал на Романовские попытки заставить его бежать. Нельзя сказать, что пасюк совсем ничего не слышал, но реагировал только на отдельные пики звука, передергивая шкурой.

Зато все остальные собаки и кошки в километре от мотеля, сходили с ума и бросались на стены.

– Или пасюк звукоустойчивый или ты свистишь неправильно! – в три часа утра заявил Саныч, забирая свисток у Романа.

Откинув подающие шланги, Саныч просто засунул свисток в рот и покатав языком внутри пару раз попробовал свистнуть. Ничего не получалось. Ни пасюк не реагировал, ни прибор, стрелка которого не на деление не отклонилась от нулевого положения.

Еще покатав свисток во рту, Саныч нашел какое-то положение и свистнул.

И о чудо!

Пасюк забился в истерике и полез по вертикальной стенке клетки, пытаясь добраться к источнику звука.

Собаки хором залаяли, а кошки истерически замяукали, выражая свой протест против необычных, но очень неприятных для них звуков.

Стрелка анализатора пошла вправо, показывая, что интенсивность звука возрастает.

– Посмотри в окно! – предложил Саныч, снова вставляя свисток в рот.

Говорить о том, что этот свисток долгое время носил в пасти Крыс, Роман не стал, дабы не оскорблять Саныча, который выглядел на удивление бодрым и свежим. Саныч сейчас выглядел лет на тридцать пять.

Да и сам Роман чувствовал себя превосходно, как будто сбросил с плеч лет пятнадцать.

Вчера Роман даже рискнул поплавать, благо мотель находился в десяти минутах ходьбы от моря, и понырять, легко нырнув на пятнадцать метров. Ни голова, ни легкие не болели и даже уши превосходно продувались с первого раза, не требуя делать остановку.

Выглянув в окно, Роман увидел десятка два крыс, бегущих к мотелю.

Стоило только Санычу прекращать дуть в свисток, как крысы останавливались, а через минуту – полторы, начинали крутиться на месте, все больше расширяя круги.

Саныч начинал свистеть, и крысы принимались бежали к мотелю.

Если Саныч свистел минуту – две подряд, то крысы успевали добежать до мотеля метров за двести.

Последний раз, когда Саныч свистел подряд три минуты, крысы заскочили в мотель и скреблись в дверь, громко пища.

«Крыс изгонял крыс меньше чем за минуту. Но попробуй я дай эту информацию Санычу, наживешь себе смертельного врага. Еще бы, сравнить человека с крысой! Нонсенс!» – проскочила в голове шальная мысль.

– Давай Роман, я поживу в мотеле, а ты спокойно на поезде доедешь до своей любимой станции. Отсюда до Чемсира минут тридцать езды на машине. Не стоит нам вместе появляться на станции, – неожиданно предложил Саныч, выплевывая на ладонь свисток.

– Договорились. Сейчас пойдем на море и спрячем наши сумки, пока никого нет из отдыхающих, – предложил Роман, открывая шпингалеты окна.