Я никого не знала из них, и вряд ли кто-то был в тот день на корабле. Хотя мне не всех тогда удалось увидеть, возможно, увидели и запомнили меня…
— Неделю-две вам лучше не выбираться в море, — наконец заговорила русалка, и большинство взглядов метнулись к ней.
Я тихо выдохнула, и по телу тотчас поползли мурашки. Хоть и теперь не я была объектом пристального внимания, сердце билось так же сильно, как и мгновение назад, все стремясь убежать или заставить убегать меня.
Все терпеливо ожидали, когда Хелия продолжит говорить, — никто не смел заговорить раньше ее, и даже командир задумчиво почесывал бороду.
— Готовится помолвка, — лениво продолжила девушка, покручивая в пальцах прядь. — Скоро принцесса выйдет замуж. Из Зальтрэса и Шенды поплывут корабли — все вельможи соберутся в Аркусе, чтобы стать почетными гостями на свадьбе. А значит, в море будут и стражи. В том числе охотники на… пиратов.
— И что ты предлагаешь? — грубым голосом вопросил командир, да так неожиданно, что я вздрогнула. Похоже, это было чересчур заметно: Хелия легонько, так, чтобы остальные не заметили, стукнула меня ладонью по спине.
— Не я предлагаю, а ворон. Было бы лучше вам вернуться к себе, переждать эту… бурю. Если выйдете сейчас, станете легкой добычей.
— Ты сама сказала, что поплывут корабли с вельможами, — подал голос Рикс. — Корабли с богатыми людьми и подарками для принцессы. Как можно упустить такую возможность?
— Что ж, это будет твоей последней вылазкой. Вы не справитесь со стражами. А их там будет не один и не два.
— Но ведь тогда пропадет столько золо…
— Замолкни, — рыкнул командир. — Если ворон считает, что нам лучше скрыться, значит, нужно скрыться. Но к себе мы не вернемся. Верховный не пустит нас: мы не собрали нужное количество золота. Пока не соберем, ворота дома будут закрыты.
— Возможно, в таком случае он сделает исключение… — ненавязчиво добавила Хелия.
Но в ответ разбойник, насупив брови, только покачал головой.
Бросив быстрый взгляд на русалку, я заметила, как она крепко сжала кулаки, и уловила, как раздраженно выдохнула. Мысль, до этого маячившая на грани сознания, все ускользающая от меня, наконец-то обрела более четкие формы, и меня буквально осенило.
Вот чего они добиваются. Вот какую информацию из них вытягивает Хелия и чего требует магистр. Им нужно знать, где находится пиратское логово.
Конечно, я могла ошибаться, но…
Нет. Нет, я знала наверняка, что была права. В тот раз на корабле магистр тоже говорил, что им лучше отсидеться на суше. Ну, до того, как их корабль разгромил кракен, а некоторых из них раздавило щупальцами…
Интересно только, как он завоевал их доверие, если сам является стражем? Наверное, на это ушел не один день. Но неужели это дело затянулось на долгие три года?
— Куда пропал ворон? — прервал мои размышления командир.
Я поймала его взгляд, сама того не желая. Силясь подавить дрожь, стиснула челюсти, но, как бы того ни хотелось, не поспешила отвести взор.
— Мы давно не видели его…
— Он не может постоянно являться на встречи, — совершенно спокойно ответила Хелия. Такому спокойствию можно только позавидовать. — Тем более сейчас.
— Это так, но он… — Мужчина внезапно осекся. Кустистая бровь приподнялась, отчего подернулись рубцы, и в его страшных глазах, сверливших меня, мелькнуло… удивление? — Ты светишься, куколка, — шепнул он изумленно.
Я остро почувствовала, как глаза всех пиратов впились в меня. Сердце екнуло, но сейчас вовсе не от волнения и страха, а от тяжести, разлившейся в груди, как разливается по тарелке тягучий сладкий мед.
Это чувство… Оно было знакомо.
Дрожь мигом охватила все тело, стало жарко, невыразимо жарко.
— Мира, — процедила Хелия и накрыла мою руку своей.
Она светилась. Моя кисть. Легкое голубоватое свечение окутало пальцы и было практически незаметно. Если только приглядеться.
Это скоро случится.
Осознание неизбежного превращения нагрянуло, как нежданный гость. Я вскочила с бревна, сжала второй рукой ладонь в попытке спрятать свет. Можно подумать, мне это поможет...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты куда?
Хелия поднялась следом, как-то чересчур грубо сжала локоть.
Я чуть было не ответила. Вовремя поджав губы, замотала головой, дернулась что есть силы и стремглав бросилась в лес.
— Мира!
И вновь сердце сжало в тиски, а оно продолжало биться в каком-то яростном отчаянии. Ноги заныли, и сомневаюсь, что от бега.
Ну почему сейчас?! Я выпила зелье неделю назад, Миранда уверяла, что эффект продлиться дольше… Что вдруг вызвало превращение, да еще так, что я заметила, как силы покидают меня слишком поздно?
Соленый запах резко деранул ноздри, и я свернула в сторону, откуда доносился шум бьющихся о берег волн, едва не поскользнувшись на мокрой земле. Все внутри грохотало в унисон с болью, взорвавшейся в голове тысячей мелких иголок. Руки обтянуло свечением, как перчатками.
Нужно успеть. Нужно только успеть…
Я вырвалась из зарослей леса, как из кошмарного сна. Застыла лишь на краткий миг, сраженная хмуростью представшего передо мной вида, тучами, неожиданно затянувшими все небо, спрятавшими некогда ярко светившее солнце. Вдалеке над морем грохотал гром.
Кхела злится…
Ощущая страх, вцепившийся в горло, и больше ничего, я бросилась к морю, как к единственному спасению. Хотя это было вовсе не так. Оно поглотит. Возможно, и не выпустит.
Когда до кромки воды оставалось совсем немного, ноги подвели — я свалилась на все еще горячий песок. Из груди выбило весь воздух, но я и вздохнуть не успела, как скривилась от жгучей, резкой боли.
Ноги вытянулись, разрывая сапоги и плотную белую ткань штанов, затрещали швы, сливаясь с далеким громыханием. Я зажмурилась, сильно, с каким-то безумным желанием очнуться ото сна. Если бы это только был сон.
Всего несколько секунд — и боль утихла. Успокоилась, медленно сменяясь слабостью.
Тяжело перевернулась на спину, дыша часто, чувствуя острее, и уставилась в серое небо, с которого вот-вот должен был хлынуть дождь. Плавник дернулся и замер, обожженный песком.
Спустя несколько минут бездумного разглядывания туч в голове вспыхнул один-единственный вопрос:
«Что делать дальше?»
Я не могла ни встать, ни даже дотянуться до воды: силы покинули тело. Не могла ни позвать, ни надеяться на чью-либо помощь: все, кто мог помочь, уже не со мной.
Я не хотела возвращаться в море. Не сейчас, когда узнала нечто важное, когда наконец поняла, что все с самого начала было не так, как показалось и как я пожелала видеть.
Но без ног… с этим проклятым хвостом у меня просто не осталось выбора!
Со злостью, что закипела в сердце, стукнула кулаком по песку и почувствовала сразу, как к горлу подступил комок. В носу неприятно защипало.
— Жемчужинка?
Тонкий голос Тины разрезал сомкнувшуюся вокруг меня тишину и как ножом полоснул по сознанию. От неожиданности аж дыхание перехватило.
С дрожащим уже не от злости, а от тревожного волнения сердцем повернула голову и увидела то, чего не желала видеть больше никогда в своей жизни.
Страх вперемешку с удивлением. Страх передо мной. Русалкой, одной из тех, кого люди считают не тем, кем мы являемся на самом деле, и… боятся.
Глава 21. Пернатый черт и лорд горных степей
— Мама! Мама, там русалка! Настоящая русалка!
— Отойди! Скорее выйди из воды!
Девочку на то время практически моего возраста — ей было, возможно, лет девять — увела от воды женщина со взглядом столь безумным, что я пронесла его в памяти до сегодняшнего дня. Она вела себя так, будто море обагрилось кровью или же с востока ветер нес зловоние, схожее со смрадом из пасти кракена.
«Почему люди не видят разницу? — подумалось мне тогда. — Почему они слепы?»
Так же я думала и сейчас, оказавшись под прицелом пары глаз, затаивших ужас, такой же, с каким я столкнулась впервые много лет назад. Тогда я была права. Люди ослеплены ложными знаниями о таких, как я. Они видят то, что хотят видеть. То, что им внушили предки, передававшие несуразные легенды из уст в уста.
