Нервно порыскав глазами по комнате, Биллс облизнул губы и переспросил:
– О расследовании? Я вас не понимаю!
– Не отпирайтесь, я все знаю. Но не могу рассказать об этом Люси, не получив на то вашего согласия, – сказала Тесс, сверля собеседника взглядом.
Он резко встал и подошел к окну.
– Но как же я могу вам что-то разрешить, если мне ровным счетом ничего не известно ни о каком расследовании?
Ему не удалось скрыть свою нервозность, и это позволило Тесс предположить, что вскоре он во всем ей признается, желая облегчить душу и успокоиться.
Она встала и, подойдя к нему, воскликнула:
– Не обременяйте себя притворством, Биллс! Хочу предупредить вас, что Люси изменит о вас мнение, если вы не будете с ней откровенны и не объясните цель этого расследования. Вам не удастся ее обмануть, она далеко не наивна.
– Это верно, она достаточно умна, – согласился с ней Биллс, пожевал губами и добавил: – Что ж, мне было приятно узнать, что я ей интересен. Равно как и то, что она не стремится выйти за меня замуж. Однако меня встревожила ваша уверенность в том, что мы здесь с какой-то тайной миссией. Смею вас заверить, что вы заблуждаетесь.
– Это вы заблуждаетесь, полагая, что мне не известно о поручении, которое дал вам и Хиту генеральный стряпчий мистер Дагвуд! – без обиняков заявила Тесс.
Биллс расправил плечи и сжал пальцы в кулак. После недолгого молчания он, очевидно, принял решение и спросил:
– Так почему бы вам самой не рассказать об этом Люси?
– Что же я могу ей рассказать? – спросила Тесс, стараясь побороть волнение. – Что вы ввели ее в заблуждение? Что вы насмехаетесь над нашим обществом, работа в котором ей так дорога?
– И вовсе я над ним не насмехаюсь, – возразил Биллс.
– Но разве не вы сказали, что заключили с Хитом пари?
– Так мы его действительно заключили! – сказал он.
– Но ведь это еще не вся правда!
Он взъерошил волосы и отвел взгляд.
– Если она не узнает всей правды, – продолжала наседать на него Тесс, – ваши отношения не получат развития. Так что же мне все-таки ей сказать?
– Расскажите ей о расследовании, – сказал Биллс, пожав плечами. – Ведь вам, как вы утверждаете, все о нем известно! Мне к этому нечего добавить.
Тесс сглотнула ком в горле, разочарованная таким ответом, и спросила:
– Могу ли я заверить ее, что это расследование не затронет интересов нашей организации?
– Да, конечно. Организации ничто не угрожает, – бесцветным голосом сказал Биллс.
– Могу ли я также заверить ее, что ваше расследование не таит в себе угрозы для благосостояния членов нашего общества? Разумеется, себя я в расчет не беру.
Он окинул ее оценивающим взглядом.
– Вы слишком самоотверженны. Большинству людей свойственно заботиться в первую очередь о собственном благополучии.
Тесс отвела взгляд, вздохнула и промолвила:
– Мы все здесь как одна семья. И я не хочу, чтобы близкие мне люди страдали из-за меня.
– Не слишком ли вы беспечны? Уместна ли такая бравада, когда дело касается расследования, инициированного кабинетом генерального стряпчего? – Биллс покачал головой. – Ведь вы далеко не наивны и не глупы. Так или иначе, ваша самоотверженность не может не вызвать удивления. Ведь вас подозревают в краже чужого имущества, и вы единственный подозреваемый в этом преступлении.
Тесс вздохнула с облегчением, услышав это. Она ничего не украла за всю свою жизнь, и для волнений у нее не было никаких оснований.
– В связи со всем вышесказанным, – продолжал Биллс, – генеральный стряпчий поручил нам действовать скрытно, опасаясь, что вы уничтожите улики и следы преступления.
– А ему не приходило в голову, что я могу привлечь его к суду за оскорбление? Это будет вторым грандиозным скандалом, вызванным неправомерными действиями его сотрудников, – язвительно сказала Тесс. – Или он отлично понимает это и поэтому не решается начать открытое расследование?
– Да, вы правы, – виновато взглянув на нее, подтвердил Биллс.
Она выпрямила спину и сделала глубокий вдох, ощущая поразительное спокойствие. Коль скоро ею заинтересовался такой высокопоставленный чиновник, то у него на это должны быть веские причины. Она спросила без обиняков:
– В хищении каких ценностей меня подозревают?
– Драгоценностей и редких книг, – ответил Биллс.
Тесс расхохоталась. Дело приобретало интересный оборот. Она вытянула вперед руки и сказала:
– Как видите, никаких украшений я не ношу. Эти обвинения смехотворны и абсурдны.
– Лично я вас ни в чем не обвиняю, – заметил он.
– Умоляю, расскажите наконец, кто выдвинул эти идиотские обвинения против меня!
– Признайтесь, что в действительности вам ничего не было известно относительно расследования!
– Нет, я знала, что оно ведется. Но не знала деталей. И поэтому пригласила сюда вас в надежде, что вы мне объясните, кто и почему затеял это расследование. Вы многое мне рассказали, огромное вам за это спасибо.
– Терпеть не могу, когда мною манипулируют!
– Поверьте, я не покривила душой относительно чувств к вам Люси. Она разрешила мне побеседовать с вами по душам, что я и сделала. А теперь я бы чего-нибудь выпила. Вы составите мне компанию?
Биллс кивнул, показывая тем самым, что не сердится на нее.
– Да, пожалуй. Надеюсь, что я и впредь смогу называть вас Тесс.
– Разумеется, Биллс!
Она подошла к буфету и налила им обоим по бокалу портвейна.
– Не обижайтесь на меня, пожалуйста, за мой маленький обман. Но мне было необходимо знать, что происходит вокруг меня. Я вам чрезвычайно признательна.
– С Бартлеттом у вас такой номер не прошел бы.
Тесс с наслаждением отпила из бокала. По ее жилам разлилось приятное тепло. Она слегка склонила голову, скрывая лицо от Биллса. Когда речь заходила о Хите, ей становилось трудно контролировать свои эмоции. Что же случится с ней, когда они встретятся с глазу на глаз, чтобы окончательно выяснить свои отношения? Всякий раз их разговор выливался в срывание друг с друга одежды. Тесс выпила еще немного вина, чтобы создать у Биллса впечатление, что она покраснела, потому что слегка пьяна, и промолвила:
– Пожалуйста, не держите на меня зла за то, что я вынудила вас раскрыть мне тайну Хита. От этого никому не будет вреда. В этом вы можете не сомневаться. Раз уж вы мне так много рассказали, то не могли бы внести ясность в еще один интересующий меня вопрос: чьи драгоценности и книги я похитила? Кто обвиняет меня в краже, которую я не совершала?
– Джордж Белингтон, – сказал Биллс.
Тесс едва не поперхнулась, услышав это.
– Вы, как я вижу, удивлены? – спросил Биллс.
