После этого я и говорю, валить на других не стану, что нам бы тоже не мешало угостить товарища Билли Грехема. Грех даже было бы не угостить. И что вообще фамилия у него от слова «грех», если рассуждать по-нашенски.
– Давайте, – говорю, – самогонки быстренько нагоним, разносольчика соберем и так надеремся с Билли, что он не только о религии забудет, но и в общежитие к девкам побежит рокендрол танцевать. Тут мы его сфотографируем и склоним на сотрудничество с органами в деле дальнейшего пускания пыли в глаза разных доброхотов…
Конечно, могли бы мы и без икры черной обойтись, но Климин справедливо заметил, что этот Билли обидится и пожалуется в газеты, что вот, дескать, в Кремле меня кормят икрой, а там, где ее добывают, не угостили даже поганым бутербродиком. Значит, в тех краях происходит издевательство над верующими людьми, а замораживания ядерных вооружений ни одна гадина не желает. Требую поэтому созыва объединенных наций, и позор советским поджигателям войны.
Разве глупое это было предложение? Вот мы и выловили не 85 штук, как составили протокол, а гораздо меньше, потому что не считали улова.
Рыбу мы не могли использовать в продовольственных нуждах, так как нашей целью была заготовка черной икры для встречи проповедника и создания в его душе приветливого настроения в пользу комитета по борьбе с религиями при Совмине СССР… Кстати, рыба не погибла выпотрошенная, а была отправлена, как обычно, в столовые горкома и обкома.
А теперь, граждане судьи, удаляйтесь и прикиньте: преступники мы или активисты-безбожники?
Что же касается отлова осетра в неположенном месте, то ведь для обкомовцев и генералов это место не считается неположенным, а у нас по конституции все сегодня равны.
На ваш справедливый вопрос: «На кой черт заготовили 287 килограммов икры, если для Билли требовалось не больше десяти ложек?» – отвечу прямо и от души следующее.
Во-первых, Билли Грехем лопал бы икру не один, а с сопровождающими его лицами, не говоря об охране и сексотах. Затем известно, что человек, которому в капиталистической стране было не по карману икру черную лопать, в нашей стране, бывает, в Кремле обжирается в охотку до тошниловки и даже заворота кишок. Кроме того, все мы имели задумку передать с Билли бочонок икорочки его родственникам в США и близким приятелям для закусона. Так уж водится в наших краях.
Если маршал, скажем, приедет на охоту, то его ни за что не отпустят, пока не загрузят машину балыками, икрой и прочей копченостью. Такой уж характер у советского человека в условиях развитого социализма… Это я прошу обязательно внести в протокол, потому что мы на месте мечтали проводить политику нашей партии по подкупу различных врагов коммунизма тем, чего им очень хочется, но чего они не могут иметь в своих странах…
Вот как произошло все на самом деле, а при аресте рыбинспектор Голев тыкал нам наганом в ноздри и в уши, потому что мы якобы пытались перевернуть его катер. Ничего мы не пытались. Просто Голев является старшим сыном известного в наших краях баптиста Рощинского, но взял фамилию жены, чтобы таким образом заняться защитой окружающей среды от браконьеров. Вы покопайтесь в его биографии.
Еще раз отвергаю все обвинения и прошу расследовать, кто пустил слух о визите в совхоз этого икроглотателя Билли Грехема.
Если же вы нас все-таки осудите, то выражаю ходатайство о сохранении наших очередей на кровельное железо и другой дефицит. С ним пора начать решительную борьбу и отчасти перековать мечи на орала, с которыми бывают большие трудности во время посевной и уборочной. Прошу также разрешения написать и послать нашу жалобу Билли Гре-хему на плохое обращение в тюрьме с людьми, как будто они голозадые обезьяны. Спасибочки за это майору Платову, оставившему нас в беде ради советской власти.
Тут нас пытались обвинить в злостной спекуляции служебными Библиями, выданными для проведения оперативного задания при встрече с зарубежным гостем. Мы спекульнуть Библиями никак не могли, потому что были арестованы на заготовке черной икры. На вопрос: «Куда же делись розданные вам 10 антиобщественных книжонок?» – я ответить не могу. Скорей всего, верующие и украли их из моего дома, пронюхав о таковом наличии. А может, и тесть пропил. Известно же, что одна Библия стоит 100 рубчиков. Если бы наша власть сама печатала бы их, то и спекуляции бы не было бы, как в случае с кровельным железом и мясом. Чем нас судить, вы бы лучше спекулянтскими рожами занялись. Никуда же от них не денешься, а зарплата не увеличивается.
Хочу верить, что советская власть успешно справится со снабжением населения необходимыми продуктами и вещами к столетию Великой Октябрьской революции. Если же и в это не верить, то во что тогда, граждане судьи, веровать вообще? Одна лишь остается тогда возможность, а именно – в Бога поверить, в то, что рождены мы не от обезьян, но от чего-то более справедливого и благопристойного.
Другого выхода у меня лично нет…
РАССЫПЧАТАЯ КАРТОШКА
Приговором нарсуда Наренко, Кузнецов и Васильченков осуждены по ч. II ст. 96 УК РСФСР. Они признаны виновными в хищении картофеля после уборки его коллективом гаража в колхозе «Ленинский путь».
Наренко и Кузнецов украли по полтора ведра, а Василь-ченков – хозяйственную сумку картофеля. Похищенное они сложили в багажник автомашины, принадлежащей Нарен-ко, но в пути следования были задержаны. Украденный картофель был у них изъят…
Последнее слово подсудимого Васильченкова
Товарищи судьи! Пока я не осужден, разрешите не называть вас гражданами, потому что продолжаю считать себя настоящим советским человеком, хотя и скомпрометированным обстоятельствами дела настолько, что готов понести заслуженное наказание, желательно с вычетом из зарплаты по месту работы, так как я работаю в счет 1995 года, являюсь образцом коммунистического труда и ввиду беременности жены Клавдии Васильевны, находящейся в зале судебного заседания.
Товарищи, извините, граждане судьи! Тут вот в обвинительной речи прокурор нашего дела старший советник юстиции Булгарин слишком, по-моему, упирал на чувства, так что некоторые ротозеи, виноват, не ротозеи, но честные советские, в отличие от меня, люди выкрикивали с мест насчет суровой кары, и чуть ли мы не враги народа.
Разве можно прокурору заниматься тем, что наш народ справедливо называет демагогией, и бить себя к тому же в грудь со словами:
– А если каждый советский человек, призванный родиной на помощь в уборке картофеля, возьмет себе ни с того ни с сего по полведра и выше, то что останется на пищу народу? Голые прилавки?
Если так повернуть дело, то надо нам переквалифицировать статью уголовную на антисоветскую, чего, слава Богу, следователям и в голову не пришло. Не сталинские сейчас времена, и не надо к Берии прямо на этом суде заворачивать.
Я вас не собираюсь учить, товарищи граждане судьи, уму-разуму, а просто сделал небольшое вступление, как иногда перед танцем «цыганочка», извините, заносит, волнуюсь, первый раз под суд попал, но, как говорится, сколько веревочке ни виться, перехожу, собственно, к последнему слову.
Не раз на этой вот проклятой, виноват, заслуженной скамье подсудимых задавал я себе следующий вопрос: как же ты, Николай Васильченков, дошел до ручки такой, до жизни как такой докатился, будучи членом нашей родной коммунистической партии и предпрофкома гаража? Как?
Рассмотрим для начала, как говорится, объективные причины, без которых – это мы в Университете марксизма-ленинизма проходили – ничего уже давно не бывает.
Я – водитель межобластного грузовика. Перевозим контейнеры с различными грузами. Материально ответственное лицо. Имелись у нас, правда, нападения преступных граждан на контейнеры во время ночного отдыха уставших водителей с целью кражи дефицитных товаров, как-то: электролампочек, мясорубок, женских кофт, детских колготок, чайников, холодильников, кровельного железа и других товаров широкого потребления. Милиция, как правило, излавливала похитителей социалистического имущества, но я лично не имею и не имел на этот счет никаких преступных намерений, хотя за последнее время к различным срокам заключения были приговорены семь водителей, принимавших непосредственное участие в распломбировании контейнеров и, само собой разумеется, в краже различных грузов из открытых кузовов. Вот это – да!., в смысле я не восхищаюсь действиями осужденных преступников… вы не так меня поняли, граждане судьи, и не надо мне тут нашептывать, товарищ адвокат, что я сам себе могилу рою, а я хотел лишь сказать, что хозяйственная сумка картошки – это смешно!
И не так смешно, как горько! Горько, что объективные причины все еще способствуют росту в душе преступных страстей и безумному сомнению в священности для каждого из нас социалистической собственности.
