бывшего сироты, который получал информацию по крупицам и развивал свой мозг очень медленно, подобный объем стал критическим. Мозг Акиро не привык к подобным нагрузкам, в отличие от нас с вами.
— Кхм. Я понял, — смутившись, закашлял Амада. — То есть ты здесь уже не нужна, и мы можем идти?
— Да. Моя помощь больше не потребуется, — уверенно кивнула Луиза и снова иронично добавила. — Ваше же присутствие здесь и вовсе не требовалось.
— А вот это уже мне самому решать, — строго заявил Амада, поднимаясь со стула. И повернувшись к Тихону, добавил. — Спасибо за гостеприимство, но мы вынуждены откланяться.
— Ну что вы, уважаемый, — моментально подскочил с места Тихон. — Это я вам безумно признателен. Если бы не вы и не ваш уважаемый доктор, то я даже не знаю, что и делал бы. Спасибо вам огромное за помощь. Особенно вам, Луиза. Ваш дар поистине поражает.
— Ну что вы, — смущенно улыбнулась Луиза с довольным блеском в глазах. — Не стоит благодарности. Все-таки помогать больным — это долг любого врача…
Единственным, кто остался спокойно сидеть на месте, был Аскольд. Он равнодушно наблюдал за взаимными расшаркиваниями, не испытывая никакого желания вмешиваться. А также не реагируя на вполне явные намеки Масаши. Он прекрасно понимал, зачем именно заявился офицер вместе со своей подчиненной. Амада очень сильно хотел поприсутствовать во время разговора Аскольда с Тихоном, но старый ветеран не собирался дарить ему такую возможность. Предстоящий разговор должен был остаться сугубо личным делом между Аскольдом и Тихоном.
Потому он спокойно дожидался того момента, когда наконец Масаши вместе с Луизой покинут этот дом. И только когда, минут через пять, инквизиторы наконец ушли, а Тихон вернулся в гостиную, Аскольд решил, что пора серьезно поговорить с рыцарем.
— Что ж. Думаю, теперь нам никто не помешает обсудить причину моего визита, — солидно произнес Аскольд, глядя на явно напряженного рыцаря.
— Я внимательно слушаю вас, уважаемый ди Яго, — усаживаясь в кресло, произнес Тихон.
— Для начала я хотел бы узнать причину, по которой вы решили не сообщать инквизиции о пробуждении духа Акиро, — прищурившись, припечатал Аскольд.
— Не понимаю, о чем вы? — ответил таким же взглядом рыцарь.
— Не стоит скрывать то, что и так рано или поздно станет известно всем, — осуждающе покачал головой Аскольд. — Я вам не враг. И более того. Я тоже не стал рассказывать Масаши всей правды. На самом деле с нападавшими на наш особняк сражался не я один. Мне помогал дух Акиро….
Дальше ветеран подробно и ничего не скрывая рассказал все, что произошло во время нападения на него и подростков. Особенно сильно акцентировав внимание Тихона на быструю адаптацию духа Акиро и тот факт, что в конце дух по своей воле покинул тело паренька.
— … Так что я думаю, что ваш доклад об инциденте, из-за которого Акиро попал в больницу, неполон, — подвел итог в конце своего рассказа Аскольд. — Мне думается, что именно тогда у Акиро произошла инициация. Не так ли?
— Хм. Так вот что произошло, — растерянно протянул Тихон. — Но позвольте узнать, почему вы не сообщили об этом инквизиции?
— А зачем? — добродушно улыбнулся Аскольд, заговорщицки подмигнув Тихону. — Чтобы бедного паренька взял в оборот третий отряд? Мне кажется, у вас была такая же причина. Или я ошибаюсь?
— Нет. Вы не ошибаетесь, — тяжело вздохнув, признался Тихон. — Я не хотел, чтобы его отдавали в сиротский дом при третьем отряде. Ну а после того как усыновил Акиро, то и вовсе решил, что карьера в инквизиции не для него.
— Не могли бы вы подробнее рассказать мне, что именно тогда произошло? — с явным интересом произнес Аскольд.
— Могу, — в очередной раз вздохнул Тихон. — Теперь-то уже скрывать бесполезно….
Рыцарю потребовалось полчаса, дабы подробно описать все, что происходило во время боя с нечистью.
— Что ж. Теперь все становится более-менее понятно, — задумчиво произнес Аскольд, после того как рыцарь закончил свой рассказ. — Дух Акиро, как я и думал, отчего-то очень сильно привязан к парню. Это необычно и странно. Но по-прежнему опасно. Вы ведь понимаете, чем может закончиться еще одно проявление его духа без хотя бы частичного совмещения и подчинения?
— Думаете, он может стать джинном? — обеспокоенно произнес Тихон.
— Все может быть, — уклонился от прямого ответа Аскольд, но все же решил добавить. — Я не знаю ответа на этот вопрос. Обычно, если дух занимает тело своего носителя второй раз без контроля и совмещения, то этого уже более чем достаточно, дабы он возжелал свободы и после превратился в джинна. Но этого не произошло. Дух самостоятельно вернулся в меч. Впрочем, это не снимает опасности для окружающих. Что, если он передумает в какой-то момент? Или, например, что будет, если дух займет тело Акиро в обычной дворовой драке? Он ведь явно привык убивать, и более того, ему плевать на смерть других. Боюсь, в этом случае не выйдет скрыть происшедшее. И что тогда? Будете надеяться на Совет епископов?
— Предпочел бы обойтись без епископов, — недовольно поморщился Тихон. — Но я так понимаю, что у вас уже есть ответы на эти вопросы? Вы желаете взять Акиро себе в ученики?
— Нет, — покачал головой Аскольд. — Это не мой уровень. С подобным духом я не справлюсь. Слишком силен. Сейчас еще его сила не полностью раскрылась, но позже… — здесь старик сделал многозначительную паузу. — Позже с ним справиться будет сложно. Вы ведь видели уровень его мастерства мечника? Сомневаюсь, что наберется больше двух десятков тех, кто сможет сражаться на таком же уровне.
— Хм. Позвольте не согласиться, — неуверенно возразил Тихон. — Он конечно же силен, но ничего сверх ординарного я не заметил.
— Значит, вы не туда смотрели, — равнодушно пожал плечами Аскольд. — Дух Акиро сейчас сражается так, как может позволить ему тело носителя. Сам Акиро слишком слаб. У него не развиты нужные мышцы. Потому дух сильно ограничен в своих приемах. Я прекрасно видел, как в некоторых моментах он собирался сделать одно, но тут же передумывал, так как это могло нанести непоправимый ущерб телу. Даже диеградус он использует только в крайнем случае. К тому же, на моих глазах дух использовал силу, дабы подлатать
