Стравол понимающе кивнул головой.
- Иного ответа я и не ожидал. Честно говоря, все ваше предприятие совершенный бред. Но я все равно останусь с вами до конца.
Прошло два года, две долгие зимние спячки с того дня, как Лавон осмелился выбраться за пределы неба, - а готов был один только остов. Он лежал на платформе, на гребне отмели, что полого поднималась к границе вселенной. Исполинский корпус из тщательно пригнанных досок прорезали на равных расстояниях отверстия, сквозь которые виднелись необработанные балки каркаса.
Поначалу дело двигалось почти без задержек: представить себе машину, которая могла бы перемещаться в безводном пространстве, не теряя воды, оказалось не слишком сложно; Фан и его коллеги справились со своей задачей хорошо. Все понимали, что на создание машины таких размеров потребуется довольно много времени, пожалуй, несколько полных лет, - но ни Шар с помощниками, ни Лавон не предвидели серьезных препятствий.
В конце концов, незавершенность корабля была отчасти просто кажущейся. Примерно треть общей схемы состояла из живых организмов, а их, естественно, можно было "установить" на место лишь непосредственно перед стартом.
И все же раз за разом работы на корабле стали замирать на долгий срок. Случалось, целые секции приходилось вырезать и переделывать заново, и мало-помалу выяснилось, что традиционные, удобопонятные решения к проблеме путешествия в пространстве, как правило, неприложимы.
Мешало и отсутствие исторической пластины, которую Пара упорно отказывались возвратить. Буквально в день утраты, по свежим следам, Шар вознамерился восстановить текст по памяти; но не в пример своим более религиозным предшественникам он никогда не относился к нему как к священному писанию и не вызубривал слово в слово. Правда, он собирал варианты перевода тех отрывков, где говорилось об исследованиях и экспериментах, - эти варианты он вырезал на дереве и копил в личной библиотеке. Однако отрывки сплошь и рядом противоречили один другому и к тому же ни строкой не относились к конструированию звездных кораблей; на сей счет, как помнится, пластина вообще не сообщала ничего определенного.
Никто никогда не копировал и таинственные письмена пластины - по очень простой причине: в подводном мире никто не мог и представить себе, что существуют средства, способные уничтожить сверхпрочный оригинал, и что надо принимать меры к его увековечению. Шар сообразил - увы, слишком поздно, - что обыкновенной осторожности ради следовало делать копии, пусть недолговечные, на подручных материалах. Но многие, многие годы мирной жизни в зелени и золоте вод почти отучили людей от обыкновенной осторожности. А в результате несовершенство памяти Шара, не сохранившей дословного текста пластины, и постоянные его сомнения в точности перевода уцелевших отрывков стали худшей из помех на пути к успешному завершению проекта.
- Не научились грести, а вышли в плавание, - заметил запоздало Лавон, и Шар был вынужден с ним согласиться.
Круглолицый молодой человек, ворвавшийся в апартаменты Шара, назвался Филом ХХ, - следовательно, он был на два поколения моложе Шара и на четыре моложе Лавона. Но в уголках глаз у него прятались "гусиные лапки", и это делало его похожим на сварливого старика и на капризного младенца одновременно.
- Мы призываем прикрыть этот нелепый проект, - резко бросил он. - Мы, как рабы, отдали ему свою юность, но теперь мы сами себе хозяева, и довольно. Слышите? Довольно!
- Никто вас не принуждал, - ответил Лавон сердито.
- Как никто? А общество? А наши собственные родители? - поддержал Фила явившийся следом за ним долговязый приятель. - Но отныне мы придерживаемся реальной действительности. Каждому в наши дни известно, что нет никакого другого мира, кроме того, в котором мы живем. Вы, старики, можете цепляться за свои суеверия, если хотите. Мы подражать вам не станем.
Лавон, озадаченный, бросил взгляд на Шара. Ученый улыбнулся:
- Отпусти их, Лавон. Малодушные нам ни к чему.
Круглолицый вспыхнул.
- Ваши оскорбления не заставят нас вновь выйти на работу. С нас довольно. Сами стройте свой корабль!
- Ладно, - сказал Лавон. - И можете убираться. Хватит разглагольствовать. Вы приняли решение, а выслушивать ваши грубости нам не интересно. Прощайте.
Круглолицый, очевидно, был не прочь еще и еще покрасоваться собственной решимостью, однако это "прощайте" пресекло его намерения в корне. Твердокаменное лицо Лавона не сулило других возможностей, и пришлось Филу вместе с приятелем бесславно убираться восвояси.
- Ну, что теперь? - спросил Лавон, как только они удалились. - Должен признаться, Шар, что я попытался бы уговорить их. В конце концов, нам очень нужны рабочие.
- А мы им нужны еще больше, - весело отозвался Шар. - Знаю я этих молодых задир. Ведь сами же удивятся, увидев, что за чахлая зелень вырастет у них на полях в первый же год, когда они попытаются обойтись без моих советов. А потом скажи мне - сколько добровольцев записалось кандидатами в состав экипажа?
- Несколько сотен. В том поколении, которое идет следом за этим Филом, желание отправиться с нами высказывает чуть не каждый. Обманывается наш оратор - по крайней мере в отношении части молодежи. Проект завладел воображением самых юных.
- Ты обещал им что-нибудь?
- Конечно. Я говорил каждому, что если мы остановимся на его кандидатуре, то ему сообщат. Но не принимай этого всерьез. Кто же станет менять признанных специалистов на юнцов, в багаже у которых голый энтузиазм и ничего больше?
- Я не то имел в виду, Лавон. Мне померещилось, или я на самом деле видел здесь Нока? А, вот он где, дрыхнет себе под потолком. Нок!
Существо лениво повело щупальцем.
- У меня поручение, Нок, - продолжал Шар. - Передай своим братьям, а те пусть сообщат всем людям, что желающие идти с кораблем в новые миры должны немедленно явиться на строительную площадку. Передай, что мы не обещаем взять всех до единого, но тех, кто не помогал нам в постройке корабля, мы вообще не будем принимать в расчет.
Нок опять пошевелил щупальцем и, казалось, тут же заснул.
4
Лавон на мгновение оторвался от шеренги переговорных мегафонов, заменившей ему пульт управления, и взглянул на Пара.
- Последний раз спрашиваю, - сказал он. - Отдадите вы нам историческую пластину или нет?
- Нет, Лавон. Мы никогда ни в чем тебе не отказывали. Но сейчас вынуждены.
- Ведь ты идешь с нами, Пара. Если ты не вернешь нам знания и мы погибнем, то погибнешь и ты...
- Много ли значит один Пара? Мы все одинаковы. Данная клетка погибнет - зато всем ее собратьям будет известно, преуспели ли вы в своем предприятии. Мы верим, что вы преуспеете и без пластины, у нас нет иного способа установить ее истинную ценность...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
