навьючивать на себя грузовую обвязку, которую обычно использовали для крепежа мелкого груза.
— Грузите, — проворчал он.
Я удовлетворенно кивнул. Унижать Стрельцова или показывать свою власть у меня даже в мыслях не было. Майор был слишком ценным членом моего экипажа и, в случае непредвиденных сложностей, вполне мог воспользоваться грузом воздуха, чтобы добраться до Акулы своим ходом.
Высадка на поверхность спутника прошла без проблем. Алекс вывесил линкор прямо над остатками одной из причальных башен и даже развернул судно ангарной полостью к земле. Нам оставалось только не убиться при десантировании на обгрызенные Рудридами бетонные колья при высадке.
Я приземлился первым. На снимке со сканеров Акулы удалось найти всего одно условно проходимое место, но для спуска в нужный коридор предстоит разгрести полноценный завал на входе. Гравитация на спутнике была небольшой, а атмосферы не было вообще. Поэтому работа много времени не заняла. Большая часть модификантов обладала повышенными физическими возможностями, а когда к делу подключился Колосс, то я вообще отошёл в сторону.
Многослойный завал раскидали за тридцать минут. Последний ряд обломков оказался особенно прочным и, скрыв центральную плиту, мы с удивлением ощутили мощный поток воздуха, который ударил из подземной части поселения. Одного из Старших снесло на несколько десятков метров и ему пришлось возвращаться при помощи двигателя брони.
— Надо заткнуть дыру, — по каналу общей связи, приказал я. — Все внутрь, последняя пятерка закрывает проход.
Шесть десятков бойцов заполнили своими телами свободный участок коридора. Последним влез Стрельцов, который плотно установил за собой массивную каменную плиту. Впереди виднелся следующий завал, но эта преграда немного отличалась от внешней.
— Как дышится, майор? — спросил я и Колосс неосознанно приложил руку к уху. Вместо рации мы нашли для Стрельцова аналог связного устройства Лирдагов. Зеленая клякса наглухо прилипала к уху и могла улавливать огромный спектр частот. Говорить модификанту приходилось через вторую часть биоприбора, которая мешком висела на горле.
— Не очень, сэр, — убрав с лица дыхательную маску, пару секунд спустя, ответил Стрельцов. — Сильно разряженный воздух. Но отравляющих веществ нет.
— Откуда знаешь? — уточнил я.
— Встроенный анализатор. Что-то на уровне ощущения безопасности, — пояснил майор.
— Сообщи, когда будут серьезные изменения, — попросил я и повернулся к ближайшим бойцам. — За работу!
Меня сильно смущала поверхность завала. Это даже не завал был, а очень грубая кладка и всевозможных обломков. Первый кусок удалось выбить на другую сторону с некоторым трудом, но дальше дело пошло легче.
Коридоры подземного поселка оставались темными. Энергии здесь не было уже много сотен лет. У меня мелькнула мысль сразу отправиться добывать кидриум, но его транспортировка и складирование в полной темноте превращались в настоящее мучение. Парой килограммов дело точно не обойдется, а таскать сырье по узкому темному коридору удовольствие сильно ниже среднего.
— Шестая группа — остаетесь здесь и занимаетесь расчисткой коридора, — на ходу приказал я. — Пятая и четвертая — поиск первичной зоны входа в муравейник. Третья — проверьте энергоблок и попробуйте восстановить питание комплекса. Здесь должен быть автономный источник, не завязанный на рейз-энергию. Остальные за мной.
Жуки не любили рейз-энергию. Это был общеизвестный факт. Любое проявление этой энергии рядом с живой особью колонии моментально её убивало. Вернее, гибли только слабые особи, а сильные впадали в ярость и стремились уничтожить источник возмущений. Исследования показали, что рейз-излучение взаимодействует в кидриумом в теле жуков и вызывает у них разные реакции. Когда вещество ещё не сформировалось в кристал, жуки испытывали невероятную боль. Старые особи с полностью сформированными участками кидриума в теле, проявляли невероятную степень агрессии. Настолько, что готовы были даже взрывчатку сожрать, если чувствовали в ней хотя бы крошку РЭ.
Поэтому все шахтеры использовали только традиционное оружие и простейшие предметы труда. Узел питания подобных поселков всегда имел дублирующий контур на основе каких-то простых источников, вроде реакторов или геотермальных станций. При этом рейз-генератор всегда оставался запасным вариантом на крайний случай.
Отсюда возникал определенный риск для всего моего отряда. Броня всех бойцов использовала для работы источники питания на основе рейз-энергии. Оружие тоже. Учитывая, что популяция жуков в этом муравейнике росла несколько сотен лет без всякого контроля, мы вполне могли столкнуться с огромным количеством старых особей, которым очень не нравится наше снаряжение. А раздевать бойцов я не хотел. Кроме Колосса, никто в условиях разряженной атмосферы подземного поселения выжить не мог. Да и вообще пока было непонятно откуда здесь вообще воздух.
С одной стороны, можно было не беспокоиться о том, что придется долго искать жуков. Скорее всего, они сами придут, как только почуют присутствие раздражителя. А с другой — вполне возможно, что нам будет непросто переварить нашествие целой колонии. Потому что мы были жестко ограничены в ресурсах.
Жуки не имели никакого отношения к расе Лирдагов и встроенные системы моего отряда не могли получать из них энергию. А расходовать РЭ придется в очень больших объемах. Но это в случае, если не получится придумать ничего более подходящего, чем обычные баррикады и отстрел монстров. Кидриум был достаточно хрупким материалом и его можно было легко повредить обычным попаданием из излучателя.
По пути к основному помещению шахтерского поселка разобрали ещё три самодельных стенки. Стрельцов сообщил, что качество атмосферы стабилизировалось и можно было дышать без опасений отравиться. Две группы ушли вперед на поиски зоны разработки муравейника, а мы зашли в темный подземный зал диаметром в пару сотен метров.
Вдоль стен располагались жилые помещения шахтеров, а по центру всевозможные административные здания. Они поднимались до самого потолка и поддерживали собой покатый свод подземной базы. Больше сотни человек здесь разместить было довольно сложно и мой отряд в три десятка бойцов занимал приличный объем свободного пространства.
— Майор, а есть данные по работе этого поселка? — рассматривая дверь ближайшего жилого бокса, спросил я. На электронном замке виднелись отчетливые следы удара. Разбитая панель была давно обесточена.
— Не знаю, сэр, — прогудел в ответ Стрельцов. — На момент начала боевых действий с Лирдагами, шахта уже давно не работала. Вроде бы, её закрыли ещё после первой войны. Потом только скидывали в систему останки флота ящеров и обломки наших судов.
— Понятно, — озадаченно произнес я. — Третья группа — что у вас?
— Рейз-генератор демонтирован, сэр, — доложил командир третьей группы. — Даже энерговоды сняли. Но работали в спешке. Электростанцию восстановить вряд ли получится. Она на месте, но видны явные следы поломок. Намеренные и довольно серьезные.
— Возвращайтесь, — приказал я. Происходящее постепенно переставало мне нравиться. Консервация ценного источника ресурсов могла произойти по многим причинам. В случае Сибантума, это решение было вполне обоснованным. Но
