Проведя всю свою жизнь в Голливуде, Клаудия поднаторела в закулисных делах и могла кое-что посоветовать дочери относительно Дэррил.
– Не нужно ее злить. Если ты постараешься держать язык за зубами и поменьше попадаться ей на глаза, она скорее всего оставит тебя в покое. Пойми, ей совершенно не интересно, чтобы все узнали о вашей стычке: она боится, что ее поднимут на смех.
Когда Джетта должна была впервые появиться на съемочной площадке, над Лос-Анджелесом висел смог. Он затянул небо бледной пеленой, но Джетте казалось, что это самый безоблачный день в ее жизни.
Администратор представил Джетту съемочной группе – режиссеру, ассистентам режиссера, помощнику продюсера, секретаршам, девушкам из сценарного отдела, костюмерам, осветителям. Все разглядывали ее с нескрываемым любопытством. Как-никак, она была дочерью кинозвезды, а это даже для видавших виды телевизионщиков что-нибудь да значило.
– Мы здесь живем одной семьей, – сообщила Джетте Памела Рэндолф. Опытная актриса сразу взяла ее под свою опеку. – Запомни главное: наша драгоценная Дэррил поедом ест тех, кто забывает свои реплики. Знаешь, как у нас говорят: «Кто прогневал леди Дэррил, тот судьбу свою похерил».
– Здорово придумано, – улыбнулась Джетта.
– Но тебе, по всей видимости, не придется от нее страдать. Она сейчас всецело поглощена своей предстоящей свадьбой. Выходит замуж за Ричарда Кокса; ты его наверняка знаешь – этакий светский лев, владелец отелей «Фитцджеральд». Может, она на тебя и рявкнет пару раз, но больше для острастки.
В тот день снимался эпизод в больнице. Джетта играла миловидную девушку, страдающую расстройством памяти и забывшую свое имя. Десятки статистов изображали врачей, медсестер и посетителей.
Дэррил появилась после полудня. Даже без грима в ней сразу можно было узнать звезду. Ее хрупкая фигурка была затянута в небесно-голубой велюр.
– Кого я вижу: гордая обладательница образцово-показательных сисек, – протянула Дэррил, подходя к Джетте, которая, пристроившись на складном стуле, лихорадочно повторяла роль.
Джетта не один день ломала голову, но так и не решила, как вести себя с Дэррил при следующей встрече лицом к лицу. Сейчас она сказала первое, что пришло в голову:
– Дэррил, я, наверно, позволила себе лишнее, но это от волнения. Я вела себя как последняя идиотка. Слава Богу, гримерша никому не сказала ни слова. Я ее специально об этом попросила.
Дэррил пристально посмотрела ей в лицо, ожидая подвоха, но увидела совершенно искреннее раскаяние. Она нехотя кивнула.
– Что ж, бывает. Но об одном должна тебя предупредить.
– О чем?
– Все крупные планы и лучшие ракурсы – мои. Главный оператор, Бен Мартильяна, уже знает, как меня подать. Он мой хороший приятель. Ничего личного, просто я это заслужила, а ты – нет.
– Как скажете, – Джетта пожала плечами.
Первый ассистент режиссера отозвал Дэррил в сторону, чтобы обсудить с ней подробности монтажа, и Джетта вежливо улыбалась все то время, что светловолосая звезда экрана могла ее видеть. Потом она с облегчением вздохнула.
Это, во всяком случае, позади. Может быть, Дэррил и не затаит на нее злобу.
* * *
– Перерыв! – крикнул режиссер, перекрывая шум студии. Красные огоньки кинокамер погасли, и операторы наконец-то смогли расслабиться. Они отсняли уже десять дублей.
Джетта, Дэррил и Роб играли эпизод, когда Рия, героиня Дэррил, застает своего мужа-киноактера в постели с Дженеттой.
Актеры снимались полуобнаженными. Откровенность этой сцены лимитировалась только требованиями телевизионных цензоров. Режиссер-постановщик распорядился поставить закрытую декорацию, чтобы участники эпизода чувствовали себя более непринужденно. Джетта лежала в постели с Робом. На ней были только крошечные трусики-бикини и накладки на сосках, чтобы она не стеснялась членов съемочной бригады и директора телестудии, который зашел в павильон проверить, как подвигаются съемки.
– Она опять переврала текст, – громко заявила Дэррил. Она стояла у входа, уперев руки в бедра, одетая в бежевый костюм с синей отделкой.
– Бог мой, неужели она не способна выучить свои реплики? Разве трудно запомнить: «Я прошу у тебя прощения, Рия, я действительно прошу у тебя прощения»?
Джетта натянула повыше простыню, чтобы прикрыть грудь, и села в кровати, умоляюще глядя на директора телестудии.
– Я выучила! Только это совершенно неестественная фраза, так никто не говорит. И потом, я сижу здесь голая, а кругом люди!
– Тебя это ни с какой стороны не должно волновать, – саркастически заметила Дэррил.
– Ну, ничего, – улыбнулся директор. – Это поправимо. Пригласите сюда сценариста, пусть он перепишет этот диалог. За двойной тариф! – добавил он, поворачиваясь к ассистенту режиссера, который тут же побежал выполнять поручение.
Джетта накинула халат. Все ждали, когда приведут сценариста. Дэррил попросила принести телефон и все время ворковала, тихо смеясь. Ее лицо смягчилось. Джетта впервые увидела ее беззащитной.
– С кем она разговаривает? – спросила она Памелу Рэндолф.
– Должно быть, с женихом, с Ричардом Коксом. Влюблена в него без памяти. Только в такие минуты в ней и прорывается что-то человеческое, – ответила Памела, не отрываясь от своего вышивания.
– Кто он такой? – спросила Джетта.
– Как тебе сказать... – Памела отложила вышивку в сторону. – Пожалуй, один из самых завидных женихов во всей стране. Высокий, интересный, с сединой на висках. И баснословно богат. Ему принадлежит международная сеть отелей «Фитцджеральд» – сто пятьдесят шикарных гостиниц на всех континентах. Когда съемочный сезон закончится, у них будет свадьба. Дэррил уже ждет не дождется. Она рассчитала, что этот брак на всю жизнь избавит ее от финансовых затруднений.
– Но... она же звезда. – Джетта привыкла, что ее мать всю жизнь была независима в средствах.
– Милая моя, – сказала Памела, которой уже исполнилось пятьдесят, – актрисы – как мотыльки. Сначала они порхают и красуются, но вот, глядишь, пыльца осыпалась, крылышки пообтрепались, кожа увяла, на шее откуда ни возьмись пошли морщины... Дальше можно не рассказывать.
Прозвучала команда всем занять свои места. Джетта сняла халат и скользнула под шелковую простыню.
* * *
На следующий день после показа серии Джетта начала получать зрительскую почту. Ее доставляли в огромных серых мешках. Многие авторы писем полагали, что Джетта и есть та кукольная героиня, которую она играет. Одни советовали избавиться от некоторых привычек, другие рекомендовали задуматься над своим нескромным поведением, третьи просили фотографию. Мужчины описывали во всех подробностях, чем именно они бы хотели с ней заняться.
