чего они?
Абби замерла на мгновение, а потом пожала плечами. Раньше она подолгу размышляла над этим, но так и не смогла найти логичного объяснения. Ей действительно очень хотелось узнать, почему для Кассандры так важен этот ритуал. Но только она открыла рот, собираясь ответить, что не имеет ни малейшего понятия, как вдруг память вновь шевельнулась, подкинув забытое воспоминание:
– Вообще-то я слышала, что некоторые таким образом защищают себя от нечисти и прочих чудовищ, в которых привыкли верить.
– От какой нечисти?
– Ну… от разной. Привидения, духи, оборотни, – принялась перечислять Абби, не понимая, почему на вопросы отвечает она, а не Кейси, – кто там ещё…
– Демоны, – подсказала Кассандра.
– Да, демоны, – кивнула Абби. – Хотя это уже перебор. – Она рассмеялась, но Кассандра даже не улыбнулась в ответ, и смех Абби очень быстро затих, превратившись в неловкую паузу.
Кассандра поёрзала в кресле, усаживаясь поудобнее.
– Она действительно хорошо защищает от нечисти и демонов, если они находятся по ту сторону черты, а ты по другую. Но когда я приехала в приют, у меня и в мыслях не было, что здесь может быть небезопасно. Я приехала сюда прятаться, а не сражаться.
– Прятаться?
Кейси вздохнула:
– Делать защиту меня научила мама, когда мне было пять лет. Она всегда заставляла меня очерчивать каждое окно и каждый дверной проём, за которым я находилась, и очень ругалась, если я об этом забывала. Мама отдала мне свои книги, сказав, чтобы я прочла их от корки до корки. В детстве я не придавала этому значения. Это было похоже на игру, в которой все вокруг прятали меня от чего-то несуществующего. Но потом я поняла, что всё это правда и меня действительно кое-что преследует. Одна… сущность. Сумрак. Это такой демон. Жнец, собиратель душ. Мама не рассказала мне, зачем я ему, но я думаю, это как-то связано с моим появлением на свет. Наверное, что-то вроде родового проклятия. – Кассандра помолчала. – Я не хотела, чтобы здесь знали об этом. Я всегда избегала людей, чтобы не навредить им. У меня никогда не было друзей, и я действительно никому не доверяю, кроме своих… кроме нескольких человек, в компании которых провела последние годы. Раньше они были охотниками за всякой нечистью, но потом решили помочь моей маме и стали изгоями. Их было трое: Энди Рот, Финн Джефферсон и Наташа Карлайл. Финн не хотел связываться со мной, постоянно боялся, пытался убедить остальных, что я для них обуза, и вечно ссорился с ними из-за этого. Но всё же он оставался со мной до конца. Энди был не такой. Он верил, что делает что-то стоящее, пытаясь защитить меня, а Наташа… Она всегда была на моей стороне. Теперь в живых осталась лишь она, и я понятия не имею, где её искать.
– А твоя мама?
– Она умерла, – ровным голосом ответила Кассандра.
Абби с шумом вздохнула.
– Этот Сумрак, – продолжила Кейси, – преследует меня вот уже несколько лет. Чего мы только не делали, чтобы избавиться от него! Проводили ритуалы, просили помощи у разных людей – но всё бесполезно. В этот раз мы решили разделиться на некоторое время, чтобы сбить его со следа. Я надеялась, что получу передышку, но… – она криво улыбнулась, – ваша миссис Мэдисон не дала мне такой возможности.
Абби долго сидела молча. Она не привыкла к таким историям и не знала, как на них реагировать. Было похоже, что Кассандра насмотрелась ужастиков и теперь сочиняет прямо на ходу. Тем не менее Абби не решилась сказать ей об этом. Ведь Кассандра очертила все пороги и окна на первом этаже, а теперь возилась с защитными ожерельями – может быть, она и впрямь верит в привидения и тёмные силы, способные ей навредить? Все эти мысли, видимо, отражались у Абби на лице, потому что Кассандра, взглянув на неё, нахмурилась:
– Я до последнего считала, что дети действительно просто сбегают, но это не так, Абби. Я уверена, старуха что-то делает с ними.
– Что?
– Не знаю. Не могу определить. Это похоже на ведьмин промысел, но… Мне кажется, она действует не по своей воле.
Абби хмуро смотрела на Кассандру. Это звучало ужасно нелепо и вызывало у неё ещё большее раздражение. Кто вообще может в это поверить?! «Что за чушь!» – почти сорвалось у неё с языка, но тут внезапно перед глазами возник злополучный башмак, застрявший в грязи в ночь перед приездом Кейси. В тот вечер директриса вела себя так, что волосы становились дыбом. Наверное, ничего страшнее Абби в жизни не видела. А потом начались эти исчезновения. Одно за другим, в каком-то жутком первобытном ритме, понятном только похитителю. С тупым обречением Абби вспоминала, что было в промежутках между пропажами детей: фонарик Бобби Спенсера напротив спальни миссис Мэдисон, жуткие вычёркивания фамилий на стенде, слышала обвинения Лорейн Паркер в ночном покушении на её волосы и лепет Бекки о том, что кто-то приходит к ним ночью, гадание, после которого миссис Мэдисон избавилась от зеркал, её наблюдение из окна за девочками, и наконец, пожалуй, самое главное и неоспоримое доказательство того, что Кассандра говорит правду, – попытка директрисы попасть к ним в комнату в полночь.
Абби закрыла лицо руками. Нет, это невозможно! Это всё вымысел больного воображения. В их доме полно посторонних людей – неужели никто не заметил, что тут происходит? Нет, наверняка всё это можно объяснить по-другому!
– Как, Абби, – горько усмехнулась Кейси, – как ты это объяснишь?
Абби не удивилась, что Кассандра прочитала её мысли, – наверное, последнюю фразу она произнесла вслух. Глупо было обманываться, ведь в ту ночь, когда миссис Мэдисон царапалась в их запертую дверь, Абби и сама понимала, что они имеют дело с чем-то неестественным. Кассандра просто успокоила её, чтобы Абби смогла заснуть.
Она отняла руки от лица и глухим голосом спросила:
– Она стала… демоном?
– Нет, это другое. Наташа говорила, что с ведьмами такого не случается. Достаточно нанести вред невиновному, и ведьмы становятся слугами демонов. Они лишаются своей воли и действуют только в интересах поработившей их нечисти. Наверное, миссис Мэдисон совершила нечто страшное и теперь ловит детей для Сумрака. Правда, я не знаю точно, как это происходит. Мы можем расспросить Артура, я уверена, что он видел, как похитили Джо, но вряд ли мы добьёмся от него ответа. Он очень напуган.
Джо. Этот мальчик прожил здесь одиннадцать лет, а миссис Мэдисон даже не запомнила его имени. Внезапно Абби осознала, что их осталось не так уж много. Семеро детей и трое… нет, уже двое взрослых,
