малым — договориться с Фалуди, — сказал Виктор. — А то этот мелкий упырь постоянно трясётся над своими драгоценными нелегалами, как наседка над цыплятами.
— Предоставь это мне. И поверь, от моего предложения он не откажется.
— Ты сольёшь ему убийц Шаркёзи, — догадался Каин.
— Именно так. Надо будет выдать тебе хорошую характеристику, для повышения.
— Твоя карта сможет отобразить планировку дирижабля? — спросил Виктор.
— Только ту часть, которую увидят агенты. И вам придётся проникнуть туда самостоятельно, инквизицию они на километр не подпустят. Лучше всего это сделать, когда дирижабль будет в воздухе — на аэродроме слишком много охраны, это самое заколпаченное место после Парламента. Обратно вернётесь тем же путём. Или на парашютах, если сможете достать их. Сообщишь координаты, и мы вас подберём.
— Девятка будет просто без ума от счастья.
— Он что, летать боится?
— Ага.
Регина мелодично рассмеялась.
— Никогда бы не подумала.
— Там была какая-то военная история, но подробностей не помню. С тех пор его мучает ситуативный энурез.
— Один из тех сумасшедших пилотов, которых по объявлению набирали?
— Похоже на то. А что насчёт пикси? Тебе удалось узнать, откуда они?
— Большая часть из Шорокшара. Остальные их родственники из Чепела, но это мелкая сошка.
Когда-то двадцать третий район был респектабельным пригородом, но постепенно пришёл в упадок и превратился в трущобное гетто и рассадник нарколабораторий. Чуть дальше, на полпути к Дьялю, располагался спуск в Нижний город. Часть брошенных домов заселили сбежавшие оттуда гомункулы, которые производили и продавали нестандартные техномагические устройства, зачастую запрещённые. Воротилы теневого бизнеса платили хорошие деньги за произведённое ими оружие, которое невозможно было достать иными путями. Периодически оно всплывало во время ограблений или криминальных разборок.
— Думаю, стоит навестить их.
— Только значком не свети, а то весь район распугаешь. Они и так нервные, чуть что за пушки хватаются.
— Не переживай, этим займутся профессионалы.
— Это меня и пугает.
Виктор встал.
— Значит, переходим к следующей фазе.
Каин последовал за ним.
— Ты же не скачивал данные, Виктор? — спросила напоследок Регина.
— Нет, конечно.
— Я так и думала.
Пока они ждали лифт, Виктор прижался спиной к стене и облегчённо выдохнул.
— Кажется, пронесло.
— Думаешь, Квантрейн не заметила?
— Заметила, наверное. Но отпустила нас живыми. Хотя, возможно, ненадолго. Не важно, в общем-то, укоротить поводок она всегда успеет. Воспринимай её как продавца, который сперва толкает тебе приманки и планы, а потом начинает предъявлять требования.
Подъехал лифт.
— Что ты имел в виду? — спросил Каин, когда они оказались в кабине.
— Что нам подогнали огромный бутерброд с говном. Если Регина решила нас подставить, то дело плохо. А она может, ставки достаточно высоки. На кону не только её карьера, но и положение семьи. Если она всё завалит, то начнутся серьёзные проблемы. Ну а про нас никто вспоминать не будет, заменят новыми болванчиками.
Каин потёр переносицу и вздохнул.
— Когда уже будут хорошие новости? А то один только Мохач изо дня в день.
— Я тебе сообщу, — пообещал Виктор. — Да и эти новости не слишком плохие, в пёркёльт сгодятся[2]. А пока возьми с собой Кармен и съезди в Шорокшар. Позадавай вопросы, осмотрись. Может, заодно выяснишь, что за гомункул следил за нами.
— Они не любят общаться.
— Я верю в твои способности. Если понадобится, то убеди их с помощью пушки.
[1] Прокурист — доверенное лицо предприятия, имеющее полномочия (прокуру) на совершение различных сделок с сохранением права контроля за их исполнением со стороны собственника предприятия. При подписании сделок прокурист обязан к своему имени добавлять указание на прокуру и не имеет права передавать свое полномочие кому бы то ни было.
[2] В пёркёльт сгодятся (венгр. elmegy a pörköltbe; pörkölt — тушеное мясо в соусе) — венгерское выражение, описывающее нечто не очень хорошее.
Только верой III (17)
Не для утех плоти и грешных радостей, но для Бога следует вам трудиться и богатеть
Макс Вебер, «Протестантская этика и дух капитализма»
Кармен ответила после первого же гудка.
— У аппарата.
На заднем фоне слышалась возня и чей-то голос.
— Это Каин, сегодня работаем в паре. Готова?
— Опять придётся сериал в записи смотреть…
— Включи громкую связь, — сказал Виктор.
Каин пощёлкал кнопками и передал ему мобильник. Оттуда доносился разгневанный голос:
— Вали отсюда, придурок, я занята.
— Кармен, слышишь меня? — на всякий случай уточнил Виктор.
Судя по шуршанию, кто-то бросался одеждой. Хлопнула дверь.
— Да.
— Похоже, мы не вовремя, но что поделать…
— Всё нормально, я готова.
— Тогда дуй в двадцать третий, надо потрясти кое-кого. Заодно и в городе освоишься. Каин объяснит всё на месте.
Выдав столь невнятную инструкцию, Виктор отрубил связь.
— Дальше сами разбирайтесь, — сказал он, бросив Каину мобильник.
— А ты куда собрался?
— Займусь «Гордостью Лейтании». Да, чуть не забыл, — Виктор достал из кармана небольшой ежедневник в кожаном переплёте и небрежно вырвал из него страницу. — Держи, пригодится.
Через двадцать минут к границе Шорокшара подъехала новенькая серебристая Тойота с чёрными иероглифами на боках. За рулём сидела Кармен.
— Слишком крутая тачка для здешних мест, — сказал Каин, положив руку на крышу. — Снятыми колёсами не отделаешься.
Кармен поставила машину на сигнализацию. Спустя несколько секунд очертания Тойоты стали размываться, и от неё остался только полупрозрачный силуэт. Каин попробовал прикоснуться к машине, но рука прошла сквозь корпус.
— Технологии не стоят на месте, за последние двадцать лет защитная аэрография[1] продвинулась далеко, — сказала Кармен, глядя на его манипуляции. — Так что пусть попробуют.
— И как, защита стопроцентная?
— Почти. Для остальных случаев есть японский брелок-нэцкэ на зеркале заднего вида. Если полезут внутрь, то будут иметь дело с медведем-людоедом.
— Серьёзный заход… Это вообще законно?
— Никакой халявы, — отрезала Кармен и надела тёмные очки.
— Мне уже жаль твоего бойфренда.
— Уже бывшего. Пусть катится куда подальше.
Первым препятствием на пути в Шорокшар стали завалы, перегораживающие разбитую дорогу. Казалось, что завал образовался снаружи, выражая бессознательное желание жителей соседних районов, которые решили отгородиться и держать в рамках разрастающееся гетто.
— Депрессивное место, — заключила Кармен, посмотрев на баррикаду.
Ржавые остовы автомобилей и горы мусора сформировали настоящую стену, за которой едва виднелись крыши ближайших домов. Многие из них покосились и поддерживались исключительно брёвнами и стенами соседних строений.
— Ты ещё внутреннее убранство в местных халупах не видела.
— Представляю… И что нам нужно сделать?
— Поинтересоваться у местных деляг, знают ли они о недавней заварушке в центре.
Завалы на дороге образовывали настоящий лабиринт. Не хватало только замаскированных пулемётных гнёзд.
— Откуда начнём? — спросила Кармен.
Каин вытащил из кармана лист бумаги с именами и адресами, которым его заботливо
