Кир присвистнул. У него было два полных магазина, а это значит еще шесть золотых, плюс сам автомат еще десять.
— В принципе, если продать, то нам почти хватает, — указал он на АКМ, свисающий с его плеча стволом вниз.
— Не разбрасывайся оружием, — твердо, отметая любые попытки продажи стволов, произнес Гром, — без лошадей мы можем обойтись, а вот без автоматов в Москве делать нечего.
Похоже, он был прав, и командир маленького отряда прекрасно понимал это.
— Давайте взглянем на нашу ночлежку, — глядя на серое двухэтажное здание, на крыше которого стояли большие буквы, произнес Кир.
Для клоповника было выбрано гордое и пафосное название: «Нижегородская Корона».
Ящик кивнул и пинком распахнул дверь. Ольха едва не упала, когда из двери ударила волна застаревшего запаха пота, мочи и немытых тел. Кир ожидал нечто подобное, но даже его едва не вывернуло.
— Я туда не пойду, — делая шаг назад и стараясь спастись от запаха, заявила Ольха.
— Милая, это единственный выход, это твой выбор, ты сама выбрала это, когда решилась ехать с нами. Мы не можем выбирать, — обняв ее, зашептал на ухо Кир.
— Но это мерзко, — пытаясь высвободится из объятий мужа, заявила Ольха.
— Жизнь вообще мерзкая штука, — флегматично заявил Гром. — Чтобы дойти до цели, нужно пройти в дерьме по пояс, а чтобы выжить и выполнить приказ, еще и нырнуть. Так что, красавица, хватит капризничать. На улице мы оставаться не можем, с десяти здесь комендантский час, и если попадемся патрулю, а мы точно попадемся, поскольку нас сдадут сами жители, мы огребем множество проблем.
— Подождите, — попросил Кир, затаскивая Ольху за угол. Мгновение, чтобы войти в навь и сделать веду. Ее создал Денис по просьбе тех, кто выгребал отхожие места в поселке, веда на день отшибала всяческий запах. Спустя пять секунд все было кончено.
— Вдохни носом, — попросил Кир.
Девушка послушалась.
— Чувствуешь что-нибудь?
Ольха отрицательно покачала головой.
— Тогда пошли, — и Скиф, крепко взяв ее за руку, повел обратно.
Ведун вообще удивлялся перемене в поведении жены. Когда он ее первый раз увидел, она буквально дышала ненавистью к нему, ко всем техникам и самой технологии в частности. Вторая их встреча была уже иной, она проигнорировала машины, на которых ехал Кир и его отряд, проигнорировала пистолет в его руке. Несколько дней назад она без выкручивания рук, без угроз и понуканий сама уселась в джип. И вот теперь она стояла на окраине маленького города, в котором было столько от техногенной цивилизации, сколько не было во всем, что им удалось увидеть за неделю поездки. И снова никакого фанатизма, вспышек ярости к техническим объектам и людям. Кир чувствовал, что ее мировоззрение изменилось с его появлением, но пока еще не решил, хорошо это или плохо.
Кир вошел в холл «гостиницы», темное задымленное помещение, грязь и вонь, стойка администратора, тусклая лампочка, под потолком абажур из прошлого века, углы и стены терялись во мраке. Тускло освещенная лестница на второй этаж, справа вход в бар. Едва они вошли, тощий, похожий на упыря, мужик с изможденным заостренным лицом поднялся со старого вытертого стула и вместо «здрасти» выложил на стойку обрез.
— Что надо? — грубо поинтересовался он.
Гром тронул Кира за плечо. Рука бывшего капитана уже тянулась к рукояти ножа. Не любил он беспричинного хамства.
— Позволь мне, командир, — тихо попросил наемник.
Скиф кивнул. Гром уверенной походкой человека, знающего себе цену, приблизился к стойке, разглядывая «упыря», словно тот был коровьей лепешкой на узкой тропке. Неуловимым движением он вбил пальцы в ноздри администратора и притянул к себе.
— А теперь ты спросишь еще раз, — тихо произнес он, — и начнешь свою фразу со слов «уважаемые посетители, чего изволите».
Администратор дернулся, но пальцы Грома причиняли ему сильную боль.
— Чего изволят, уважаемые посетители? — сильно изменившимся гнусавым голосом спросил «упырь».
Гром освободил ноздри и вытер об администратора пальцы. Хотя Скиф прочел на его лице сомнение на предмет, что чище, пальцы или одежа.
— Уважаемые посетители желают две комнаты с пятью кроватями, — любезно, словно и не было акта насилия, произнес Гром.
— Два золотых, — автоматически сказал упырь, но, увидев, как рука Грома сжалась в кулак, моментально сменил цену. — Один золотой.
Гром выгреб из кармана серебро и выложил на стойку перед упырем десять монет.
Деньги исчезли моментально. И уже через секунду их новый товарищ стал обладателем двух ключей с номерами семь и одиннадцать.
— Где можно поесть?
— В баре, — быстро ответил «упырь», — постояльцам скидки.
Гром кивнул и пошел к лестнице.
— А с тобой я еще поговорю, — пообещал он.
Администратор вздрогнул.
Комнаты оказались такими же паршивыми, как и вся гостиница. Кир распахнул старую дверь и огляделся. Окно заколоченное фанерой, такая же, как и в холле, тусклая грязная лампочка под потолком, стол, стул, две кровати. И запах, отвратительный запах пота и самосада.
— Так дело не пойдет, — тихо сказал Скиф и вошел в навь. Спустя секунду в комнате запахло хвоей и весенним лесом. Туже операцию он проделал с комнатой парней.
— У нас будут неприятности, если кто учует запах, — неодобрительно произнес Гром.
— Лучше неприятности, чем дышать этим, — беспечно отозвался Хохол. — Спасибо, Скиф.
— Солнце село, — постучавшись и дождавшись разрешения войти, произнес Гром, переступив порог комнаты Кира.
— У тебя есть план? — поинтересовался Скиф, встав с кровати, на которую для чистоты кинули спальники.
Гром кивнул.
— Это притон, здесь что-то вроде казино и тотализатора. Каждый вечер проходят бои без правил. Каждую субботу, а сегодня именно она, состязания чемпионов.
— Ты хочешь драться? — сидя перед старым и мутным зеркалом и расчесывая деревянным гребнем волосы, спросила Ольха.
Гром снова кивнул.
— Есть традиция темной лошадки, любой из желающих может встать и бросить вызов чемпионам.
— Ты предлагаешь рискнуть? — вопросительно глядя на изгнанника, спросил ведун. — И какова ставка?
— Мы поставим все.
— Ты так уверен в себе?
— Да, — ответил Гром, — но если мы хотим успеть, нужно поторопиться.
— Что ж, возможно это судьба. Давай, попробуем, — согласился Кир.
Бар гостиницы был еще более грязен, чем вся гостиница вместе взятая. Народу в помещение площадью две сотни квадратных метров набилось тьма. К стойке, за которой бармен с не очень чистыми руками разливал очень мутное пиво, было не пробиться. Прямо посреди бара был установлен ринг. И, конечно, основное столпотворение было вокруг него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
