Читаем без скачивания Архвы Дерини - Кэтрин Куртц

Он действительно не боялся. Он испытывал почтение к Моргану — как испытывал бы его ко всякому умному человеку, который к тому же герцог и друг короля, — и магия, по его мнению, была тут ни при чем. Может быть, Дерри был неопытен, но Морган казался ему человеком чести, хоть он и был Дерини, кого должны остерегаться и избегать все богобоязненные люди.

И все-таки Дерри мучило любопытство, пробовал ли Морган на нем свои силы, когда они встретились впервые. У него не было времени задуматься раньше, но сейчас ему казалось странным, что он заснул, когда мастер Рандольф зашивал его рану.

— А прежде вы читали мои мысли? — спросил он робко, когда Морган снова повернулся к нему.

Морган вопросительно вскинул голову.

— Когда?

— В Рилледе, пока ваш мастер Рандольф зашивал мою руку.

— А, — Морган коротко улыбнулся. — Нет. Я... ну... правда, я помог вам снять боль.

— Помогли — каким образом? — не отставал Дерри. — Вы использовали свою силу?

Морган на мгновение опустил глаза, затем снова встретился с Дерри взглядом, но взгляд этот больше не давил на юношу.

— Да. Зачем было заставлять вас мучиться, если я мог облегчить ваши страдания? Я надеялся... что вы ничего не заметите.

— Я и не заметил бы, если б мы не поговорили с вами сейчас, — ответил Дерри. — Почему священники утверждают, будто то, что вы делаете, является злом?

Морган сплел пальцы и вывернул руки ладонями наружу так, что хрустнули суставы, не желая, видимо, в этот момент смотреть на Дерри.

— По неведению, — сказал герцог, опустив руки на колени и глядя в окно. — Они находятся в плену давнишних предубеждений, давнишних обид, в чем виновны отдельные испорченные личности. О наших способностях церковь не всегда судила так.

Дерри задумался на мгновение, потом покачал головой.

— Что ж, для меня это все ничего не значит, ваша светлость. Не понимаю, почему люди не могут просто жить и давать жить другим.

— Если бы это было так просто.

— Да. Ну, ладно, — Дерри вздохнул и оглянулся на зал, думая, что пора ему, наверное, возвращаться к дяде, хотя уходить на самом деле не хотелось.

— Я не обижусь, если вы уйдете, — спокойно сказал Морган, снова изучая его своими невозможными серыми глазами. — О нет, я не читаю ваших мыслей. Простая логика подсказывает, что настало время подумать, не заметили ли еще вашего отсутствия и того, с кем вы беседуете.

— И логика права, — признался Дерри, смущенно пожимая плечами. — Вы часто это делаете?

— Что делаю?

— Догадываетесь, о чем думают люди, как смог бы любой смертный, а потом предоставляете им считать это магией?

Когда Морган удивленно вскинул брови, Дерри почувствовал, что идет по верному пути. И отбросив всякую осторожность, продолжил:

— Ведь вы так и поступали, ваша светлость? Я слышал и раньше, но пока сам не увидел сегодня вас, в этом черном одеянии, словно вы нарочно создаете вокруг себя этакую слегка зловещую атмосферу...

Морган внезапно разразился смехом. Он хлопнул себя рукой по колену и, покачав головой, весело и несколько удивленно посмотрел на Дерри.

— Вы, сэр, гораздо более понятливы, чем я думал. Может, мне и следовало прочесть ваши мысли... но, клянусь, все, что я делал с вами — это снял боль в тот раз и сегодня проверил, говорите ли вы правду, а это все равно что ничего. Где вы набрались такой мудрости?

Дерри изумился, не понимая, что он сказал такого, чтобы вызвать столь бурную реакцию.

— Милорд? — прошептал он.

— Ничего, ничего, — сказал Морган, все еще посмеиваясь, и махнул рукой. — Я вам, однако, скажу кое-что, Шон лорд Дерри, молодой рыцарь. Вы мне нравитесь. Честность, подобная вашей, редко встречается на свете, особенно по отношению к таким людям, как я, — и я имею в виду даже не свои необычные способности. Подозреваю, что теперь, когда вы стали рыцарем, вы обнаружите, что графы, как и герцоги, не всегда могут быть уверены в том, что люди поступают с ними честно.

— Ну, я-то весьма незначительный граф, ваша светлость, — слабо возразил Дерри.

— Тем вероятнее, что вы и есть тот человек, которого я ищу, — сказал Морган словно сам себе. — Скажите, не покажется ли вам интересным предложение поступить ко мне на службу в качестве моего оруженосца?

— Я... ваш оруженосец? — с трудом выговорил Дерри.

— Отлично, если я, конечно, не понял вас совершенно превратно, и вы не хотите работать на меня. Не сомневаюсь, вы умны достаточно, чтобы понять — должность оруженосца герцога, если этот герцог я, нельзя назвать особо престижной; но мне очень важно иметь рядом человека, которому я могу доверять. И на мой взгляд, вы — такой человек.

— Но вы меня совсем не знаете, ваша светлость.

Морган улыбнулся.

— Почему вы думаете, что я не проверил вас основательно до того, как мы завели этот разговор?

— Проверили? — очень тихо сказал Дерри.

— Проверил.

— Но... это же я подошел к вам! Как вы могли знать...

— Конечно же, я не знал, — ответил Морган. — Не знал, что вы ко мне подойдете. И уж точно не знал, что вы окажетесь так... понятливы... кажется, я употребил это слово?

— Да, сэр.

— Вот и хорошо. Вас привлекает мое предложение? Я сейчас не спрашиваю, согласны вы или нет, — но угодно ли вам поразмыслить над ним? Прибыли мало, работы много; но, полагаю, во мне вы найдете справедливого и честного господина. И скучно вам никогда не будет.

В этом Дерри был уверен — а еще был уверен, без всяких размышлений, что хочет получить эту должность. Подняв голову, он устремил открытый взгляд прямо в притягательные серебряные глаза Моргана, застенчиво улыбнулся и протянул герцогу Дерини правую руку.

— Вот вам мой ответ и моя рука, милорд, — сказал он тихо. — Мне незачем долго думать. Если вы берете меня — я ваш слуга.

Усмехнувшись, Морган пожал ему руку и задержал ее в своей.

— Вы уверены? Я довольно требователен, знаете ли. И не могу обещать, что буду всегда в состоянии объяснить вам свои требования; обещаю лишь, что действовать буду только честно, и во имя Света, а не во имя Тьмы.

— Чего еще может желать человек, милорд? — выдохнул Дерри.

— Как вы относитесь к церкви? — спросил Морган, выпуская его руку. — Священники меня не любят, как вам известно. Потому меня и не было в базилике нынче ночью, хотя молодой Арно очень хотел видеть меня там. К счастью, у меня снисходительный епископ и весьма уступчивый духовник, и при дворе за мной приглядывает капеллан короля, но среди священнослужителей многие не остановились бы ни перед чем, дай им только повод отлучить меня от церкви. Хорошо, например, что здесь сегодня нет нового Валоретского епископа. Эдмонд Лорис меня совсем не любит. Он мог бы проклясть и вас заодно.