той же академии и гоняла своих мальчиков не меньше деда. Вот такие у меня появились новые родственники с легкой руки моего маршала.
После небольшой притирки и привыкания, мы довольно легко поладили. Они и в самом деле оказались крутыми рихтами. Много рассказывали мне о взрослении своего, а теперь моего “мальчика”.
Я невольно умилялась с какой бережностью они хранят все эти воспоминания. Оказалось, Крейтон очень рано лишился родителей и его воспитывали именно Зейн с Белиз. Наши разговоры многое открывали мне в его характере, я лучше узнавала своего маршала и еще больше проникалась к нему уважением и новой волной восхищения. Скучала просто дико, но верила, что все скоро закончится, и он за мной вернется. Он же обещал?
Лика делала большие успехи в хвостовом языке. Ей требовался только строгий учитель, который поставит правильные углы наклона, учитывая особенности ее хвоста. Так как у меня был в этом деле опыт, я ведь тоже переучивала свой обрубок после травмы, то наше обучение продвигалось очень быстро.
А я много почерпнула в тонких слоях пси. Лика оказалась полна сюрпризов в этом плане. В общем мы быстро спелись и были довольны друг другом и нашим взаимовыгодным обменом.
Неожиданность случилась на десятый день нашего вынужденного отпуска. Мы как раз вернулись с охоты и неторопливо обменивались впечатлениями в крытой беседке перед домом, дегустируя какой-то вкуснейший ягодно-фруктовый напиток приготовленный Белиз.
Первым насторожился Зейн. Его хвост резко оборвал наш разговор властным повелительным жестом. Мы удивленно притихли и тоже прислушались.
Глава 44. Бункер
«Тревога. Предельное внимание», — стремительный острый росчерк жала старшего Грила.
«Эвакуация по плану», — спустя полсекунды заминки и оценки ситуации.
Повинуясь чётким командам хвоста Зейна — дед Крейтона без сомнений стал бы выдающимся командиром и даже маршалом, если бы не посвятил себя работе в академии — мы действовали стремительно.
С рекордной скоростью экипировались и надели рюкзаки с припасами из ящиков под сидениями крытой беседки. Схватили бластеры и ломанулись в джунгли по отработанному маршруту для отступления.
Нас заметили. Смертоносная волна огня накрыла нашу четверку, не давая продвинуться дальше.
Я скользнула в поверхностный пси, оценивая наши шансы на прорыв.
Глухо! Обложили нас капитально. Откуда их столько привалило? И как смогли подобраться так незаметно?
Времени задать все эти вопросы не было. Нужно было действовать, чтобы как минимум выжить, а как максимум все-таки совершить невозможное и прорваться в спасительную чащу.
Спустя десять минут выживания под шквальным огнём, когда только экраны из экстра линий спасали нас от неминуемой смерти, пришлось признать: в джунгли уйти не получится.
«Откуда здесь столько?» — изогнулся хвост Белиз.
«Оставить трепотню не по делу», — рубанул воздух хвост Зейна и добавил: — «действуем по запасному плану».
Мы с Ликой, не прекращая отстреливаться и экранироваться экстра-линиями, поспешили за старшими родственниками маршала.
Я в очередной раз мысленно улыбнулась. Дедуля с бабулей, конечно впечатляли. В первую очередь скоростью и мастерством стрельбы, а дед ещё и толковыми командами — я едва успевала менять по его указаниями сектор огня.
В результате мы пробились к гостевому домику чуть в стороне от основной усадьбы и нырнули в подвал, оказавшийся по совместительству военным бункером.
Неожиданно, но я была готова к такому развитию событий. Дед Крейтона был слишком предусмотрителен, чтобы не приготовить несколько надежных схронов.
Зейн играючи задраил огромный круглый люк, явно позаимствованный с крейсера, не меньше, прищурился и оглядел наше воинство оценивающим командирским взглядом.
В первую очередь ощупал взглядом наши с Ликой боевые позы, задержавшись на воинственно задранных кисточках коротких хвостов. Стрельнул глазами в сторону непривычно молчаливой жены — под его требовательным взглядом с характерно приподнятой бровью, прямо как у Крейтона — Белиз как-то вяло отсигналила «порядок», привалившись к стене.
Наш командир быстро оглядел подвал и раздосадованно-требовательным жестом изогнул хвост, уставившись на сиротливо стоящий стеллаж с нарядными банками с овощами и бутылки с наливками, ярким диссонирующим пятном выбивающиеся из строго порядка, царящего в бункере.
Особенно трогательно смотрелись среди ящиков с гранатами Р-Кью-73 несколько маленьких баночек с ягодным желе, которым явно не хватило места на стеллаже,
— А куда их девать? — устало поинтересовалась Белиз, отводя глаза, — Тут и мне и им спокойнее.
Взгляд деда сузился до лазерного прицела, он стремительно подошёл к жене, под его пронизывающим взглядом она сгорбилась и совсем опустила хвост.
— Показывай, — приказал он.
Белиз скривилась, резким жестом ослабила ремешки, сдёрнула броню, роняя её на пол, подняла край куртки. Лика вцепилась в мою руку, да и я похолодела — рана на боку была очень серьезной.
Зейн зло выругался, тут же подхватил её на руки и понёс в соседнее помещение, бросая на ходу нам отрывистые команды.
Спустя полчаса Белиз спала на диване, накаченная обезболивающим под завязку. На ее поясе белела свежая повязка, а мы втроём сидели за столом и, потягивая восстанавливающий коктейль из ее запасов, держали военный совет.
Снаружи пока была тишина, но я не обманывалась кажущимся затишьем.
Опуская детали и переходя сразу к сути, мы были в глобальной, не побоюсь этого слова тотальной заднице. Всё было предельно хреново.
Судя по сигналам с датчиков, которые успели передать информацию сюда, в Зейнов бункер, до того как их засекли и вывели из строя — в заповедник обрушились элитные космодесантные отряды наземной зачистки.
Изучая немногочисленные записи, глядя на то, какие силы разворачивались наверху, на грамотные действия и перестроения, вариант у нас был только один: сидеть здесь, в подвале, и даже не думать высовываться. Отбиться у нас не было ни малейшего шанса.
— Орсы, — выплюнул Зейн, и снова долго и смачно выругался.
Я удивленно приподняла кончик хвоста. Лика тоже удивилась. Чтобы так в открытую, нагло залезть вглубь чужой территории? Такого наши соседи давно себе не позволяли. Тут дело нечисто.
Теперь понятно почему мы их проморгали. Орсы были родственниками рихтов, если можно так выразится. Изначально и рихты и орсы происходили из одного вида. Потом наши дорожки разошлись. Эволюция сделала свое дело и теперь мало кто скажет, что геном у нас практически идентичен.
Внешне мы отличались как день и ночь. Если для рихтов привычен был черный цвет волос, хвоста и в целом остальных деталей тела, то орсы были белыми. Белоснежные волосы, кожа, хвосты, почти как у Белоснежки, но… одна маленькая деталь — орсы
