Читаем без скачивания Новая Зона. Игра вслепую - Григорий Елисеев

Пребывание в тумане никак не сказалось на лезвии.

– Ладно… – Сталкер подтянул перчатку. – Переходим к опытам на людях.

Остальные вооруженные члены отряда сделали шаг назад и взяли загадочное явление на прицел. Роман глубоко вдохнул и погрузил во мглу кончики пальцев.

– Холодно! – крикнул он через плечо пару секунд спустя. – Как будто входишь в реку в середине октября.

Сталкер вытащил ладонь наружу и растер пальцы.

– Терпимо, – наконец сообщил он. – Но я бы предпочел поискать обход. Что-то мне…

Нестеров моргнул. Ему на мгновение показалось, что в окнах домов брезжит едва различимый желтоватый свет. Он был виден только периферийным зрением – стоило сосредоточить внимание на объекте, и пульсирующее свечение исчезало.

– Проклятье! – Барнс снял темные очки и протер глаза. – У меня что, галлюцинации?

Роман обернулся. Вывеска на магазине через дорогу ярко сверкнула неоновым огнем. Светодиодные трубки мигали и переливались всеми цветами радуги. А затем снова погасли, словно кто-то повернул рубильник. И это в городе, где уже несколько лет не было электричества.

– Володя, быстро! Что ты слышал об этом месте? – Роман схватил друга за плечи и развернул лицом к себе.

– Больше бредовых россказней, чем фактов. – Он покачал головой. – Ходоки называют его «Молчащая земля». Говорят, что тут начинают работать даже сломанные электроприборы, а через какое-то время…

Глаза Свистунова под линзами противогаза расширились от ужаса. Нестеров вздрогнул. За его спиной раздался яростный грохот, который сталкер не смог бы ни с чем спутать. Роман обернулся. Из-за высотного дома, стоящего на углу улицы Кравченко, показался боевой вертолет.

Ревущий турбинами Ми-24 вылетел из-за здания и, развернувшись, завис над дорогой. Нестеров прикрыл глаза рукой от слепящего света прожектора. Молодой человек не мог видеть лиц пилотов в тонированном кокпите, как и не мог различить эмблемы на бортах боевой машины. Однако он был уверен, что и на шлемах летчиков, и на фюзеляже «Крокодила» изображены ярко-красные доповские звезды с воротами внутри.

Не сговариваясь, отряд побежал.

Семен сжал штурвал и, ухмыльнувшись, откинул с правой рукоятки прозрачный колпачок.

Курский платит. Вдовиченко приказывает. Василевский идет в задницу. Эту схему лейтенант Смирнов прекрасно выучил за девять с половиной месяцев службы на Стене. Ему так больше нравилось называть Периметр. Что-то в духе того сериала о полуфэнтезийном средневековье. Со всеми этими заговорами, интригами и благородными домами.

Нравилось, потому что с каждой неделей Дивизия Охраны Периметра ему все больше напоминала эти самые то ли семь, то ли девять королевств.

Вдовиченко приказал убить сталкеров, которые видели их отряд, идущий за обломками самолета. Спорить с майором Семен не собирался. Особенно учитывая его итоговую долю от участия в операции. Да и отказать себе в удовольствии поджарить пару-тройку ходоков он тоже не мог.

Человеческие фигурки в камуфляже побежали. Лавируя между торчащими из тумана брошенными машинами, они пытались выбраться за пределы широкого светового пятна, отбрасываемого прожектором.

– Петьканыч! – Семен опустил на правый глаз прицельную линзу. – Даже не вздумай их упустить.

Сидящий впереди пилот хмыкнул и слегка повернул штурвал. Вертолет клюнул носом вниз и помчался над проспектом.

В наушнике раздалась нецензурная брань.

– Смирный, блин! – рявкнул один из сидящих в десантном отсеке бойцов. – Аккуратнее! Не дрова везешь!

– Извини! – отозвался Смирнов и вдавил красную кнопку сбоку от рукоятки.

Висящий под кабиной пулемет загрохотал. Заряды, оставляя трассирующие следы, полетели вниз. Одна из фигурок в серых комбинезонах повалилась на землю. Две другие, подхватив ее под руки, потащили.

Семен стиснул зубы. Снаряды прошли буквально в полуметре от них и впились в крышу иномарки. Ржавая машина включилась. Загорелись фары и габаритные огни. Задергались «дворники». На всю улицу загрохотала стереосистема. Что-то про солнечные дни и теплый май.

Смирнов поморщился и снова вдавил гашетку. Из-под правого крыла выскользнула ракета и, оставляя дымный белый шлейф, помчалась над улицей. Кто-то из сталкеров отскочил в сторону и рухнул между двумя легковыми автомобилями. Заряд просвистел у него над головой и взорвался метрах в пятидесяти впереди. В пламени взрыва исчезло еще несколько ржавых машин. Куски горящего метала забарабанили по гниющим остовам легковушек и уличным фонарям. Отчего те начали включаться. Одна за другой около десятка ламп заискрили, а затем, мигнув, разлетелись вдребезги.

Семен прорычал что-то нечленораздельное.

– Спускайся ниже! – крикнул он, сжимая штурвал. – Будем сбрасывать ребят!

Пилот буркнул в ответ, и машина помчалась на бреющем полете над головами пригнувшихся беглецов.

Роман поднял голову и проводил взглядом пронесшийся над ним вертолет. Ми-24 шел практически параллельно земле всего в паре метров от ее поверхности. И это могло означать только одно.

– Твою же мать… – выдохнул Нестеров.

Бортовые люки, зашипев гидравликой, раскрылись, и наружу спрыгнули четыре темные фигуры, с громким лязгом припали на одно колено и, опустив головы, замерли в таком положении. После этого вертолет резко набрал высоту и уже через пару мгновений исчез за домами, видимо, уходя на второй заход.

Роман передернул затвор автомата и, старясь не шуметь, выглянул из-за проржавевшего «Шевроле», «дворники» которого продолжали остервенело стучать по стеклу.

Над дорогой разнесся характерный лязг сервоприводов и низкий гул заплечных генераторов. Один за другим между брошенным автомобилями поднялись четыре камуфлированных экзоскелета – Mk-4 «Буревестник». Именно их прообразы, один из которых стоял в кабинете Рене, носили немногочисленные везунчики в Старой Зоне. Правда, те первые версии были похожи на модели четвертого поколения, как каменный топор на лазерную винтовку, и потому оказались быстро списаны и проданы на черный рынок, откуда и просочились в Зону. А вот высокотехнологичные Mk-4 активно применялись в армиях и силовых структурах по всему земному шару. При этом, несмотря на сходное устройство, каждая страна использовала свои собственные «сборки» и активно торговала ими друг с другом.

Российский вариант был укомплектован более тяжелым ранцевым генератором, предназначенным для поддержания жизнеобеспечения пилота в критической ситуации, и встроенным оружием – крупнокалиберным пулеметом в левой руке и складным пуленепробиваемым щитом в правой.

Роман вспомнил, как видел по телевизору кадры разгона какого-то митинга полицейскими в таких доспехах. Один из стражей порядка ударил вооруженного монтировкой демонстранта щитом, после чего протестующий отлетел на несколько метров обратно в толпу, опрокинув еще пару человек.

Нестеров стиснул зубы и попытался сосредоточиться. Сидеть в холодном и вязком тумане было не просто физически неприятно. Молодому человеку начало казаться, что на него смотрят десятки прячущихся внутри существ.

Помотав головой, сталкер отбросил наваждение и снова вгляделся в темные экзоскелеты, двинувшиеся между рядами брошенных машин. Военные шли в шахматном порядке, держа на прицеле свои сектора обстрела.

Нестеров пригнулся за капотом автомобиля, когда один из солдат ДОПа повернул голову в его сторону.

Сталкер посмотрел на туман. И вздрогнул, поняв, что он теперь доходит уже до середины груди.

– Так, а вот это уже нехорошо… – пробормотал он. – Надо срочно искать наших и валить отсюда.

Роман подтянул лямки рюкзака и выглянул из-за машины, стараясь подгадать момент, чтобы преодолеть открытое пространство за спинами военных.

– Отряд, внимание! – Идущий первым офицер неожиданно остановился, подняв полусогнутую руку со сжатым кулаком.

Остальные остановились рядом с ним. Сержант опустил на глаза черный короб тепловизора.

– Рассыпаться цепью, дистанция четыре метра! – громко объявил он. – Включить инфракрасные сканеры! Огонь на поражение по любому тепловому объекту, не отмеченному маячком!

На пару секунд все потонуло в лязге сервоприводов, пока бойцы десантной группы приводили оружие в боевую готовность. В этот момент они чем-то напомнили Роману игрушки-трансформеры: из запястья на левой руке экзоскелетов выдвинулся длинный ствол автоматического орудия, а над правой раскрылся тяжелый прямоугольный щит.

Из небольших пазов сзади на ногах скользнули компенсаторы, готовые в любой момент вгрызться в землю и превратить бойца в мобильную огневую точку.

Нестеров выругался. Теперь проскочить мимо солдат стало практически невозможно. Оставался только один вариант.

Закусив губу, сталкер проверил фильтры противогаза и, глубоко вдохнув, нырнул с головой в плотную завесу тумана. И тут же вынырнул с другой стороны. Оказалось, что в толщину серая пелена всего сантиметров десять, а остальное пространство под ней полностью свободно. Роман завертел головой по сторонам, пытаясь сориентироваться в холодном сумраке, а затем, широко распахнув глаза, отпрянул назад. На него смотрели десятки глаз. Десятки мертвых, остекленевших глаз. Вся улица, скрытая под пеленой непроглядного тумана, представляла собой одно большое кладбище. Вооруженные люди в камуфляже, костюмах химической защиты и гражданской одежде. Военные, ученые и сталкеры. Тела лежали в неестественных позах, судя по всему, там же, где и упали. У некоторых в руках было зажато легкое оружие, а в висках зияли пулевые ранения.