В течение всей последующей недели Сирена пользовалась бешеным успехом у местной знати и чуть ли не ежедневно посещала светские рауты, устраивавшиеся в ее честь. Она носила на лице маску приветливости и радушия, но фрау Хольц и Якоб — впрочем, только они одни — прекрасно догадывались о ее истинных чувствах.
И все же никто не мог знать лучше самой Сирены о том, как сильно она страдала. Бедняжка понимала, что потеряла контроль над обстоятельствами своей жизни. Она чувствовала себя бессильной что-либо изменить или вернуть то, что было ею потеряно, и оставалась в Лондоне по одной-единственной причине — возможности быть ближе к Ригану. Где-то в глубине ее души еще теплилась надежда исправить то, что произошло между ними.
Несколько долгих часов, остававшихся до рассвета, Сирена пролежала в своей одинокой постели, и воспоминания о проведенной с Риганом ночи вспыхивали перед ней, согревая в полудреме ощущением того, что он снова целует и обнимает ее. В этом еще можно было черпать силы. Риган любит ее. Ведь его губы, его руки достаточно красноречиво свидетельствовали о том!
«Да, ван дер Рис любит меня, я знаю! Господи, помоги мне! Я тоже люблю его! Из-за своей гордыни он не желает этого признавать, но все-таки любит…»
Потом, однако, едва стала разгораться заря, Сирена вновь впала в отчаяние и, прежде чем провалиться в забытье, несколько раз вскрикнула от боли, твердо уверенная, что просто дурачит сама себя. Если бы Риган любил ее, то, по крайней мере, попытался бы понять, что она имела в виду, когда говорила о своих чувствах. И все же любить ван дер Риса — вот все, что ей оставалось. И неважно, какие мучения приносит ей эта любовь, — победить, переломить себя она не в силах.
Однажды днем, лениво бродя по комнате после ленча, Сирена обдумывала, какое бы платье ей надеть вечером. Фрау Хольц небрежно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла с небольшим серебряным подносом в руках, на котором были сложены аккуратной стопкой приглашения от самых разных лиц. Сирена улыбнулась, взяла сначала одно приглашение, потом другое. Уже ближе к концу пачки она нашла наконец квадратик плотной сливочно-белой бумаги и, весело рассмеявшись, помахала им в воздухе.
— Это от сэра Стефана Лэнгдома, — сказала она, попутно объяснив экономке, что сэр Стефан — это отец той самой Камиллы. — Просит оказать ему честь и отобедать с ним завтра. Он был бы, конечно же, счастлив сопровождать меня на обед у Фоллоузов.
Сирена проворно написала ответ и вручила его экономке, с тем чтобы та передала его лакею, а тот, в свою очередь, доставил непосредственно по назначению. Пожилая фрау Хольц даже слегка задрожала, увидев, как ее хозяйка кружится по комнате в танце. Что это случилось с госпожой? Неважно… Что бы там ни было, виной всему менеер ван дер Рис.
— Послушайте, фрау Хольц. Вот еще одно послание, которое нужно доставить сегодня же. Я думаю, Якоб сумеет передать его кому следует. Тайлер Синклер просил меня отправиться вместе с ним в Уотерфорд, чтобы осмотреть фабрику, которую он собирается купить. Поскольку в порту нет кораблей, которые ходили бы туда регулярно, за исключением одного, принадлежащего Ригану, и, конечно же, маленьких шхун, на борт которых не позволяется брать пассажиров, то пускай Якоб идет на пристань и снарядит в контору к Тайлеру Яна или Виллема. Нужно, чтобы они сказали ему, что их корабль готов взять нескольких пассажиров. Впрочем, кто бы ни отправился, он должен вести себя как капитан судна, а причину своего визита к Тайлеру объяснить тем, что нужно справиться о величине сбора на провоз ирландских кружев. Кстати, когда мы поплывем в Ирландию, вы, фрау Хольц, точно так же, как и Якоб, поедете вместе со мной.
Перспектива очередного морского путешествия, пусть даже очень короткого, совсем не улыбалась домоправительнице. С другой стороны, с тех пор как они поселились в этом доме, она страдала от безделья и скуки. Когда супруги ван дер Рис жили вместе, с ними каждый день что-нибудь обязательно происходило, в самом воздухе их жилья постоянно вспыхивали какие-то искры, так что никто из прислуги не мог сказать, насколько безопасно покидать поутру свою постель и можно ли в нее будет вернуться к вечеру. Да, мысли фрау Хольц вновь обратились к Батавии, как это всегда случалось, когда экономка была чем-нибудь расстроена. Боже, как она скучала по этим райским островам!..
* * *
Несколькими днями позднее Сирена и фрау Хольц с багажом вступили на палубу «Духа моря». Испанка озорно подмигнула Яну, который радостно попривествовал обеих дам.
Каковы бы ни были их цели и намерения, Сирена и ее команда вели себя так, словно никогда прежде не были знакомы. Виллем показал капитане ее каюту, пока все остальные устраивались там, где им были отведены места. Сирена прошептала Виллему, что сэр Синклер подвержен приступам морской болезни, так что молитесь, дескать, о спокойной воде.
Виллем пообещал сделать все, что в его силах, и, пока госпожа втаскивала в каюту багаж, спросил, как она находит Лондон.
— Ненавижу его! — со страстью ответила Сирена, и в глазах ее вспыхнул огонь. — Но по некоторым причинам я чувствую себя крепко связанной с этим городом.
«Дух моря» находился в пути вот уже третий день и держал курс на Уотерфорд. Сирена прогуливалась по палубе, сопровождаемая Тайлером и фрау Хольц. Экономка, всматриваясь в надвигающуюся тучу, пугливо семенила ножками. Сеньорита Кордес тоже с опаской поглядывала на грозовые облака у горизонта. Еще час-два — и судно окажется в самом центре разбушевавшейся стихии. У Сирены покалывало во всем теле и страшно зудели руки от нестерпимого желания подойти и встать к рулю, но она кое-как сумела подавить свои чувства.
— Вижу парус! — раздался крик с такелажа.
— Где? — спросил Виллем, в то время как Сирена, сощурившись, пристально всматривалась во мглу.
— К северу от нас, а рядом еще один парус! Вроде как гонится!
Сирена вскарабкалась на ванты и посмотрела на шедший на горизонте бриг. С глубокой осадкой, с туго натянутыми парусами, он, по-видимому, удерживал такую скорость уже около часа. Бушприт временами буквально зарывался в волны, но потом снова взмывал вверх. Кильватерная струя длинным клокочущим шлейфом тянулась за кормой. Даже издалека Сирена могла видеть, что за этим бригом гонится другой корабль, еще более быстроходный.
Поскольку ее собственный «Дух моря» находился в безопасности. Сирена спокойно наблюдала за развитием событий. Она очень быстро догадалась, какова была цель корабля-преследователя: на борту брига имелся груз из Англии. Сирена посмотрела на Яна, и парень понимающе кивнул. То было пиратское судно, и оно собиралось напасть на ни о чем не подозревающий парусник. Сирена тихонько тряхнула головой в ответ: им следует вмешаться!
