если не в цивилизацию большого города, то хотя бы в тепло и комфорт богатого дома. Он молча ждал вместе со мной, время от времени прохаживался по залу, дабы размять ноги, и выглядывал в окно. За целый день посетителей в «Белом волке» набралось с десяток человек из числа местных жителей, заходивших съесть тарелку супа, отведать фирменного жаркого Анны да перехватить кружку горячительного. Наше присутствие их изрядно удивляло, они настороженно на нас косились и шёпотом спрашивали Анну, что это за залётные птицы. Хозяйка охотно пересказывала, кто мы и откуда взялись, и настороженность сменялась недоумением. Вероятно, о влиянии погодных условий на телепортацию адар они тоже слыхом не слыхивали. Впрочем, удовлетворившись пояснениями Анны, с нами они не заговаривали, и ладно.
Мы ждали.
Ждали.
И ждали.
По хмурой погоде, а может, и по времени года, сумерки опустились рано, быстро. Давуд вышел на улицу, зажёг фонарь перед входом, вернулся, неодобрительно поглядел на нас и обронил, что зря мы тут рассиживаемся. Я попыталась прикинуть, сколько времени мы провели в доме Ярен и когда появилась Алишан. Выходило часов четырнадцать. Может, больше, может, меньше, самих часов у Ярен не было, и считала я весьма приблизительно. Сюда мы перенеслись утром… в Исттерском домене точно было утро, а который час был здесь, хрен его знает… и как в этом мире вообще обстоят дела с часовыми поясами и климатическими зонами. Искажения искажениями, однако должны же пояса и зоны быть в принципе, так ведь? Но в любом случае времени прошло немало, вон, день закончился… можно предположить, что скоро Алишан объявится…
Наверное.
— Сколь полагаю, сегодня мы в Исттерский домен уже не вернёмся, — констатировал Филипп, когда Анна вышла в зал забрать оставшуюся на столах посуду.
— Послушайте, Филипп, — зашептала я. — Я просто не знаю, как перемещаться из точки А в точку Б, понимаете? Оба этих прыжка в никуда вышли случайно, я даже сообразить ничего не успела, не то что данные собрать и проанализировать.
— Кажется, вы пытались меня куда-то послать ровнёхонько перед нынешним перемещением.
Куда я его посылала?
Ах да, точно-точно.
— Это не кудыкина гора, уверяю вас, и вообще не гора, — я широким жестом обвела зал и указала на протирающую столы Анну. — И вряд ли её сына зовут Кузя.
— Да, это маловероятно, — на диво благодушно согласился Филипп и обернулся к хозяйке. — Озел Бёрн, не подскажете, где в вашем замечательном городе можно снять комнату на ночь? — оценивающий взгляд прогулялся по мне, взвешивая мою платёжеспособность. — Хорошо бы недорого.
— Так прямо здесь можно, — встрепенулась хозяйка. — Сдаём комнаты на верхнем этаже. Нынче все свободны, выбирайте любую.
— Тогда с вашего позволения, озел Бёрн, мы займём одну, — Филипп поднялся со стула и меня поманил. — Погода нынче совсем плохая, в путь никак не отправишься.
Я тоже встала, и мы отправились смотреть комнату.
Чета Бёрнов сдавала три комнаты над трактиром. Площадью они не различались, обставлены одинаково, можно сказать, стандартно: кровать, платяной шкаф, два маленьких стола и стул. Какой-никакой водопровод имелся только на первом этаже, санузел тоже. Поужинать можно в зале, а можно за небольшую доплату попросить принести поднос с едой в номер.
Накладка в этом плане была лишь одна, зато существенная — платить нам нечем. Дома я серёжки носила нечасто и здесь по привычке не стала ничего вдевать в уши. На мне ни цепочки, ни колец, ни завалявшегося браслетика. Нынешний образ Филиппа золота и бриллиантов тоже не подразумевал.
— Озел Бёрн, а давайте я вам на кухне помогу? — предложила я. — В счёт оплаты номера? Или в зале помою и подмету… только скажите, что делать.
Расчёта натурой Анна явно не ожидала, но, полагаю, и невооружённому глазу видно, что ничего сколько-нибудь ценного у нас при себе нет.
— А когда мы вернёмся в Исттерский домен, я переведу вам на кар… пришлю вам деньги за комнату. И за ужин. И за завтрак. Короче, весь счёт оплачу.
Анна настороженно покосилась на меня, то ли оценивая мою работоспособность, то ли прикидывая, стоит ли верить странной адаре на слово. Затем оглянулась на лестницу за нашими спинами, ведущую на первый этаж, и понизила голос:
— Да вы так оставайтесь, всё равно ж никого… только Давуду моему не говорите. Скажет, и так в очаге пламя еле теплится, а тут ещё постояльцы пустые…
— Я всё до копейки вам возмещу, обещаю, — заверила я.
Женщина лишь вздохнула обречённо и направилась к лестнице.
— Отчего-то мне кажется, что прежде вы на кухне не помогали, — заметил Филипп. — Не мыли и не подметали.
— Можно подумать, вы в своей блистательной жизни часто занимались физическим трудом.
— Не поверите — занимался. Мой отец полагал, что мальчики нуждаются в руке строгой и тяжёлой, иначе они начинают отлынивать от занятий и пускаются в опасные проказы. Да и когда я был мал, жили мы не так богато, как принято думать.
То есть я ошиблась, и на перепутье Филипп лопату в руки взял отнюдь не в первый раз.
— Кровать здесь одна, — сменила я тему.
И не шире того тюфяка.
— Не волнуйтесь, чуть позже я уйду в соседнюю комнату, — Филипп одарил ложе исполненным сомнения взглядом. — Едва ли кому-то потребуется свободная комната среди ночи.
— Опасаетесь за свою репутацию? — поддела я. — Вдруг да пожелаю надругаться над вами под покровом темноты?
— Вы совершенно правы, — невозмутимо согласился этот… кошкожаб и вышел.
* * *
Утренний пейзаж за окном выглядел ровно так же, как накануне. Зыбкая пепельная вуаль дождя, низкие светлые тучи, пустынная, тёмная от влаги улица и ни намёка на просвет.
Вечером мы с Филиппом поужинали в зале, помогли убрать со стола несмотря на протесты хозяйки и под неодобрительным взглядом хозяина поскорее ретировались наверх. В одной комнате провели не больше часа и Филипп, верный своему слову, тихонько прошмыгнул в соседний номер. Благо что запирались двери только изнутри на щеколду. Допоздна трактир не работал, да и смысла в том не было ввиду нехватки посетителей, посему никто нас не побеспокоил.
Собственно дождь меня не волновал.
Волновало отсутствие Алишан.
Сутки почти минули, а её всё нет и нет.
Почему?
Когда Феодора сбежала, сестра бросилась в погоню, как только обо всём узнала.
Когда я случайно усвистала к Ярен, Алишан примчалась едва ли не тотчас же.
Нынче меня унесло на родину отца Феодоры, но теперь Алишан по каким-то неведомым причинам не торопится вернуть блудную сестричку домой.
Не мог же Александр никому не сказать, что меня унесло не пойми куда? А
