Читаем без скачивания Вирус Зоны. Обратная реакция - Вадим Михейкин

– «Штабист» прав, «нора» еще нужна начальству. Слишком много сливок может ускользнуть. Этого я не допущу, – невозмутимо сообщил военный. – Неважно, за кем будущее Зоны: за Консулом или за Главным. Оба хороши. И оба мне щедро заплатят, если я эту штуку в Управление доставлю. Прикинь, сколько может стоить инфа о перезапуске Новой Зоны, а? Да одним этим аргументом можно целые народы на колени ставить. Сверхоружие нового поколения.

– То есть… вот так просто… ты ослушаешься приказа и… и продашься, как шлюха? – Олег попытался приподняться, но получалось плохо.

– Чего ради ослушаюсь? Как раз наоборот. Были у меня кое-какие рекомендации от начальства. – Чистильщик подмигнул.

– Ублюдок, – сквозь зубы прохрипел Олег.

– Все мы хищники и конченые уроды, – спокойно сказал Державин, спрятав флешку в карман, – приятно было пообщаться, а теперь…

Позади него раздались выстрелы и топот ног. Военный встрепенулся, повернулся к двери, его рука легла на кобуру с пистолетом.

От грохота выстрелов Размышляев чуть не оглох. Перед тем как снова зажмуриться, краем глаза успел заметить, как Державин содрогается от разящих его пуль и падает на симулятор.

В сторону Олега нацелился слепящий луч фонаря, затем на чистильщика и снова на ученого:

– Все закончилось. Вы успели?

«Кто это?» – Олег готов был поклясться, что слышал этот голос раньше. Говорить не было сил, и он лишь утвердительно замычал.

– Это хорошо. Мы близко к эпицентру, лучше нам отсюда уходить. Олег, – фигура незнакомца подступила к ученому, обретая знакомые черты лица. Подоспевший человек вызволил из рюкзака армейский медицинский препарат. Игла впилась в плечо Олега, и боль резко стала затихать. Пришелец перевязал рану ученого бинтом.

– Как ты нашел меня? Как ты… что ты тут делаешь? Я думал, ты погиб!

– Я вызвался сопровождать тебя и всех остальных независимо от направления, – спокойно сказал Лемур, помогая напарнику подняться, – и сейчас нам пора домой.

Монитор за его спиной вспыхнул, и на нем появилась только одна запись: деактивация запущена.

Периметр военных загорелся ярким светом прожекторов. Надрывно гудела сирена. Солдаты неслись из оружейки и запрыгивали в машины. Из ангаров, ревя моторами, выкатывали «Тигры», камуфлированные бронетранспортеры, «уазики». Не хватало только танков, хотя в наличии имелись и они. Впервые солдаты видели нечто подобное – никогда ранее таких масштабных операций в Зоне не проводилось. Развязанная Хмельницким в Зоне война не так устрашала, как происходящее в данный момент. В небо даже были подняты три разведывательных беспилотника. Разумеется, никто вертушки в воздух поднимать не станет (хотя положено), армия и так понесла сильные потери, и в наличии солдат остался один неуклюжий Ми-26. Но, тем не менее, пилотов поставили в известность, и те на всякий случай разогрели двигатели, заправили машину горючкой. Аварийной ситуации никто не отменял.

Стальные ворота раздвинулись, и техника вошла в Зону. Как раз в этот момент небо окончательно затянуло черными тучами, которые снова и снова испещрялись раскатами грома и блеском молний. Все приборы били тревогу и сообщали о неизбежном Всплеске. Но это не остановило колонну техники. Напротив, машины стали двигаться быстрее, устремляясь к пункту назначения. На мониторах командирских ноутбуков уже появились первые снимки с беспилотников. К сожалению, они же и последние…

– «Пятый» потерян, «шестой» и «третий» тоже не отвечают, – доложили командующему спасательной операцией по радиосвязи.

– Причина? – спросил он.

– Всплеск же, товарищ командир, скорее всего, сгорели, – ответили ему.

Дальнейшие комментарии были излишни. На экране уже просматривался участок темного леса, где горели останки командирского Ми-8. Не самое лучшее место, чтобы лезть туда всей колонной. Слишком много аномалий. Джипы могут увязнуть, а за ними и весь конвой. Зато легко проберутся бронетранспортеры.

Командир раздал несколько коротких команд, и колонна из четырех БТРов выбилась вперед, набирая скорость.

– Мы горим! – сказал Виктор, стягивая окровавленную кислородную маску с лица. – Консул…

Пламя обдало сталкера сильным жаром: фюзеляж вертолета треснул пополам и местами сейчас пылал, как магний. Наверное, воспламенились какие-то горючие соединения геликоптера. Сталкер чувствовал, как обшивка сиденья начинает плавиться. Густой дым заполонил все вокруг, разъедая глаза, сбивая координацию. Укрываясь от него и вездесущего жара, сталкер бросился прочь, ступая по обломкам. Когда под ногами зашелестела трава и тело обдало потоком холодного дождя, Виктор открыл глаза. Вокруг только высокие черные ели и больше ничего. С неба лил дождик, но даже он не мог потушить останки павшей с небес железной стрекозы. Вертушка сейчас больше напоминала исковерканную железнодорожную цистерну, дымящую и кое-где горящую. Отлетевший хвост повис на верхушках деревьев, ветки которых обвили его подобно удавам.

Тяжело ступая на правую ногу, сталкер обошел чадящие останки и приблизился к кабине. Ударом плеча он выбил покореженный люк, забрался внутрь, прикрывая глаза от едкого дыма. Майор Консул по-прежнему сидел в кресле пилота, только выглядел совсем неважно. Сталкер вытянул его на свежий воздух, снял с головы шлем. Пластик кислородной маски расплавился, так что сдирать ее пришлось вместе с кожей.

– Твою ж мать! – прошептал Виктор, разглядывая покрытое ожогами кровоточащее лицо майора.

Зрелище было ужасное. Но неприятнее всего было то, что Консул был еще жив. Он не открывал глаза и дышал прерывисто. Делал резкий вдох, будто заглатывал воздух, и на полминуты затихал. Его обожженное лицо кривилось от боли.

Сталкер замотал головой. Никаких медицинских комплектов при себе не оказалось, а если что и было в вертолете – сгорело. Виктора одолела паника. Он совершенно не знал, что делать с умирающим. Бросить его и уйти? А куда? Попытаться выйти на связь? Тоже бесполезно – скоро Всплеск, а он все сигналы перебьет.

– Найди его, – прохрипел майор, приходя в себя. Его губы едва шевелились. Было видно, что каждое слово дается Ударцеву с трудом.

– Найди полковника. Он должен выжить. Нельзя допустить…

Виктор поднял голову, оглядел все вокруг. Не похоже, что майор бредил, и разочаровывать его не шибко хотелось. Сталкер слабо верил, что еще хоть кто-то мог выжить в этой авиакатастрофе. Уж слишком пламя поглотило вертушку, да и посадка оказалась не мягкой.

– Найди полковника… найди, – повторил майор. Виктор сунул ему под голову свою куртку и тяжело поднялся.

Не то чтобы он чтил последнюю просьбу умирающего. Совсем нет. Но если Хмельницкий еще жив, у Виктора вновь откроются перспективы переждать Всплеск за Периметром. Никак не под открытым небом.

Тяжелой поступью он прошел вдоль искореженного борта, заглянул в фюзеляж. Никого. Под обломками лежало тело одного из наймитов. Ботинок мертвеца плавился подобно маслу на сковороде и растекался вязкой жижей. Закончив осмотр, Виктор отступил назад. Ни полковника, ни капитана Князева он на месте не обнаружил. Сталкер обошел горящую махину. Ничего. Только обломки. Среди деревьев валялось то, что осталось от активировавшего аномалию прибора. Музыкальные клавиши расплавились и вытекли. Табло с цифрами погасло. На ветвях ближайших деревьев повис еще один мертвец из компании «Оникс». Сталкера передернуло от кошмарной картины.

Вдруг неподалеку он увидел останки кушетки. Не раздумывая, сталкер бросился к ней. Ремни были вырваны, как и медицинские капельницы. А совсем рядом в кустах Виктор едва разглядел человека. Камуфлирующий комбинезон отлично скрывал полковника в мутной луже грязи. Это был Хмельницкий. И сейчас он приходил в себя. Серьезных увечий полковник избежал, хотя, похоже, без перелома конечностей все же не обошлось. Открытых ран не обнаружилось, ожогов тоже. Словом, ему повезло гораздо больше, чем майору Консулу.

Однако стоило Виктору подступить к Хмельницкому, как в ушах зазвенело, а мир перед глазами на несколько секунд погас. Очнулся сталкер уже лежа в грязи, с гудящей от удара головой. А над ним возник знакомый силуэт – опаленный камуфляж, к комбинезону прилипли листья, на лбу кровь, на лице свежий шрам, рука с оборванным наручником вывихнута или сломана. Это был капитан Князев. Главный. Отвертка.

Сейчас он выглядел примерно так же, как и в первую встречу. Разница была только в том, что тогда он был невменяем, а сейчас он отлично знал, что делает. Лицо напряжено, глаза блестят. И дружелюбия не больше, чем в армейском ноже. Том самом ноже, который бывший офицер держал сейчас в руках, медленно покачивая им.

– Так даже лучше, – процедил капитан, подступая ближе. Ноги его были окровавлены. – Нет свидетелей, нет виновных. С мертвых спросу нет. А кто будет докладывать – за тем и правда.