Читаем без скачивания По Острию - Никита Костылев

— Молчать! — оборвал он. — Вы меня разочаровали. На пятый день один игрок попытался уничтожить другого. Значит так, будем разбираться. Нам не нужно, что бы вы перебили друг друга во время боя, вместо того, что бы отбить атаку и попасть в купол. Операторы сами доведут ваши машины до базы, генерал Бегущий по Лезвию и капрал третьего ранга Мефисто — ко мне.

После этих слов Иван Романович вышел из эфира. Здоровенные ноги моего киборга сдвинулись с места и он автоматически шагал к базе.

Вожак открыл единственный глаз и дико зарычал от невыносимой боли. Ступив на перебитую лапу, он почувствовал, как несколько кинжалов воткнулись в его лапу. Окровавленный зверь хромая на одну конечность медленно захромал вперед. Ничего, выживет. Заживет. Будет новый Прайд, будет новая Охота… новая… Вожак сделал еще несколько шагов и снова завалился на красную от крови землю. Как же больно. Еще раз осмотрев поле боя, Вожак выгнулся в каком то инстинктивном порыве и неистово зарычал. Где то вдалеке на окраине авангардных постов армии виттов был слышен этот дикий леденящий душу крик ярости и неистовой боли умирающего марконта. Потом стало тихо. Рычать стало некому. Чистая победа.

Перед битвой

Генерал-майор посмотрел на нас и еще раз тяжело вздохнул:

— Давайте начистоту. Мы спасли вам жизнь, не смотря на то, что вы какое то время сражались на стороне врага, мы не стали вас убивать. Более того, мы поверили, что вы говорите правду, — иссушенная рука уткнулась в грудь. — Я поверил. Мы проверили вас на всех возможных аппаратах и результат был один — вы действительно профессионалы, или по крайней мере себя такими считали. Я следил за вашей подготовкой — мне понравилось, как вы работаете. Но этот инцидент — я не могу пропустить мимо. Глава отряда чуть было не уничтожил своего подчиненного. А самое главное — боевую машину. — Генерал подошел к окну и вдруг резко закричал: — Мы что для вас их делали!? Вам давали шанс! Шанс! Шанс все спасти, а вы облажались!

— Иван…

— Молчать, — прошипел он. — Ни слова, пилот. Вы отстранены. В бою будут участвовать другие люди — наши.

— У них недостаточно времени на подготовку! — попытался оправдаться Вова.

— Все разговор закончен, — помотал головой Иван Романович. — Весь это эксперимент был большой ошибкой. Валите на все четыре стороны, все равно далеко не уйдете — марконты любят такую добычу. Пошли вон.

— Иван Романович, мы не уйдем, — проговорил я. — Дайте нам еще один шанс.

— Не надо меня просить, — презрительно бросил он.

— Я и не прошу, — проговорил я. — Вы же видели наши тренировки. А по поводу внутренних отношений… это я обеща…

— Ты, мальчик вообще понимаешь, о чем говоришь? — спросил генерал-майор. — Ты же знаешь Астарта? Так у него есть ребенок. Да. И он будет биться за него до последней капли крови. А что есть у вас? Вы друг друга чуть было не поубивали.

— Мы должны драться, мы сможем, — бросил Бегущий по Лезвию.

— Хорошо, — генерал майор посмотрел на нас исподлобья и проговорил: — тогда вам перед каждой тренировкой будут колоть "БЧ".

— Что это? — недоверчиво спросил я.

— Так, небольшой укольчик, который позволит вам не отвлекаться на лишние эмоции. По "БЧ" воины не испытывают моральных проблем, они не теряют своих боевых качеств, но при этом держат себя в руках.

— Это как успокоительное вещество?

— Можно сказать и так, — кивнул генерал-майор. — Принимать будет вся команда, но если подобный инцидент произойдет снова, то я не буду ограничиваться успокоительным.

— Мы не подведем, — проговорил я.

— Оставшийся день проведете врознь, — проговорил генерал-майор. — Пошли вон.

Когда дверь захлопнулась, Бегущий по Лезвию довольно зажмурился и проговорил:

— Слушай, нормально отделались! Я думал, реально выгонит!

— Да, Вова, ну ты и придурок, — покачал головой я.

— Не понял, — повел головой он.

— Ты действительно ничего не понял? Ты же меня убить хотел! — повернулся я и уставился на генерала.

— Да нет, — он отступил на шаг. — Ты чего, я же не выстрелил. Я даже на курок не нажимал, я просто попугать хотел. Раньше всегд…

— Вова, ты правда ничего не понимаешь? — поднял брови я. — Ты еще в игре, ты в ней пятнадцать лет в этой игре. У тебя башка по-другому варить уже начала. Ты мог меня убить. По-настоящему убить, и меня бы не было больше, ты слышишь, что я говорю?

— Мефисто, я бы никогда бы не выстрелил, — проговорил он. — Ты что? Ты же мой… друг. Мефисто! Ну куда ты?

— Знаешь, Вова, я тебе не верю, — проговорил я. — Я буду выполнять приказы и команду свою не подставлю. Но тебе, Бегущий по Лезвию я верить больше не буду.

Следующие четыре дня я провел как в сомнамбуле. Каждый день я залезал в своего киборга и тренировался с остальным отрядом что есть сил. Восемнадцать часов в день — норма, ровно столько, сколько обычный игрок проводит в день. Нам нужно было одно — восстановить форму, больше ничего, поэтому мы и сражались изо дня в день. "БЧ" нам начали в тот же день, укол днем, укол вечером. Если быть честным — разницы я не почувствовал, может немножко спокойней стал, а так все как обычно. Но и конфликтов больше не было. Вот так вот я и проводил изо дня в день, тренировки, тренировки и тренировки. Потом час на чтение перед сном, и снова тренировки. Я даже во сне видел, как управляю своей машиной. Раз — два, выстрел, силовое поле вперед… и так каждый день. Каждый день без нее. Наверное, расстояние все же очень сильная вещь, я каждый день думал о ней, но при этом понимал свою безысходность. Остался всего один день. Завтра мне суждено либо погибнуть, либо принести мир этим несчастным людям-витам, которые сражаются за свою жизнь. В дверь постучали и на пороге оказался Астарт, он быстро поставил поднос с едой и спросил:

— Ну как оно?

— Да… — махнул рукой я.

— Ты не переживай, — проговорил он. — Завтра… завтра будет страшно. Мне тоже в первом бою было страшно. Я не знал, что делать и как… вроде все показывали, учили, а когда показались эти киборги, — капрал выдержал паузу. — главное вы не тряситесь. Страх сковывает, сам знаешь. Если весело и на кураже — выживешь. Если остановишься — погибнешь. Я пять "Нашествий" прошел, я знаю.

— Это… — я хорошенько прокашлялся и продолжил: — это да. Все в теории правильно. Ты пойми, мне в купол надо.

— Да, про вашу великую миссию весь город гудит, — уважительно проговори Астарт и перевел взгляд на книгу. — Дочитываешь уже? Быстро.

— Не поверишь, первая книга, что прочитал, — хмыкнул я.

— Верю, отчего же нет, — пожал плечами Астарт. — Вы вообще все немного не от мира сего, ну это я так, по-доброму. Уколы то помогают? Под "БЧ" вообще хорошо, никаких эмоций. Только цель — победа.

— Да ну к черту, — снова кашлянул я. — Уколы ваши…

— Слушай, ты чего раскашлялся! — возмутился Астарт. — Сдурел совсем!? Завтра "Нашествие"! Ты должен быть в форме, правильно говорят, что у вас иммунная система ни к черту! Откинешься еще! Мне за тебя Романыч голову оторвет!

— Нормальная иммунная система, — проговорил я.

— Имунной системе практика нужна! — с умным видом проговорил Астарт. — Ты сиди, я сейчас до доктора сбегаю. Тебе принесу что-нибудь.

— Ладно, — усмехнулся я. — Хочешь — иди. Только я не болел, не потому что под куполом болезней нет, а потому что я здоровый.

— Если ты будешь завтра не в форме, то я своим здоровьем поплачусь! — ответил Астарт. — Откинешься на кровати и все.

— Не хочу на кровати с болячками, — пробурчал я. — Хочу как Спартак, в жестокой битве с именем любимой женщины на устах…. Вот это смерть красивая.

— Смерть не бывает красивой, — покачал головой капрал. — Ей пофигу какая она… она же просто смерть. Я видел смерть, терял близких. Ничего романтичного и красивого нет. А Спартак… ну это же книга, там должно быть с прикрасами. Никто не хочет читать про то, как кто то умер своей смертью. А вот с окровавленным щитом, молниеносно орудующий мечом…

— Ты специалист по книгам? — поднял брови я.

— Да нет, просто книжки читаю, — пожал плечами тот. — Очень много их тут.

— Ребенку читаешь?

— Кто сказал? — спросил Астарт.

— Романыч.

— Читаю, детские, — проговорил он. — Ей нравится, я часто хожу по развалинам, собираю, ищу такие хорошие, добрые…

— Как зовут? — спросил я.

— Лана, — нежно проговорил воин.

— Лана!? — поднял брови я.

— Лана, — кивнул Астарт. — Не нравится? Сразу говори — ударю быстрее.

— Да нет, очень нравится, — улыбнулся я. — Очень красивое имя. Наверное, самое красивое, которое я слышал.

— Оно еще до Катастрофы было популярным, — проговорил Астарт. — Она у меня знаешь, какая красивая? Не то что я. Нам повезло, дети не наследуют наших уродств. За них мы и сражаемся.