Рельгор несколько раз передернул нацеленный ствол, чтобы не сорваться. Потому что голова совсем отключалась и все инстинкты требовали немедленно слиться с единственной.
Возбуждение не проходило. Но после нескольких извержений стало немного полегче.
Рельгор продолжал отдавать нари свою энергию, не думая о том, что она увидит, как только очнется.
Запрокинул голову, прикрыл глаза глаза и полировал свой клинок, чтобы не взять единственную и не обидеть ее подобными действиями.
– Рельгор? – звук ее голоса немного привел нага в чувство. Грудь взорвалась ликованием. Он совсем забыл, как сейчас выглядит, только смотрел на нари и будто снова научился дышать. Жизнь забурлила в венах. Рельгор продолжал улыбаться, как полный дурак, клинический идиот! Альва скользнула взглядом по его руке, в которой все еще пульсировал возбужденный орган и усмехнулась:
– А ты извращенец!
– Наверное… – выдохнул наг и обратился. Сорвал с нари одежду и навис над ней на руках. Альва не противилась. Обвила руками шею нага и приподняла бедра, играя торчащим колом членом Рельгора. Наг слабо зарычал, поперхнулся воздухом. Чуть приподнялся, чтобы прямо сейчас не начать то, чего требовал организм.
И… впился губами в губы нари… Так, будто планировал взять ее через рот. Целиком. В свое полное владение.
Альва дернулась от неожиданности, а затем жарко ответила.
Близость гибели, возможная потеря друг друга, вознесли эмоции пары до небывалых высот. Рельгор не мог оторваться от губ нари, насытиться. А она продолжала двигать бедрами, заставляя нага изнывать от желания. Сходить с ума как какой-нибудь одомашненный хищник в самые горячие весенние дни, что наяривает подушку хозяина. Потому что не в силах терпеть и дальше. На которого аж смотреть стыдно…
Она была такой нежной, податливой, такой сладкой… Кровь хлынула вниз живота и ударила в голову так, что у Рельгора перед глазами заплясали мушки. Все тело напряглось до предела. Сила воли оставила адельтаха. Рельгор едва сдерживался. Но все-таки решил вначале доставить удовольствие ей, своей женщине.
Своей! И только своей!
Теперь уже наверняка!
***
Альва
Я играла с Рельгором. А он со мной. И мы получали от этой игры невероятное удовольствие. Наг опустился к моим ногам и принялся целовать каждый пальчик. Я выгибалась и млела от наслаждения. Желание волнами накрывало, охватывало и мне хотелось больше и больше.
Наг медленно прокладывал дорожку поцелуев по животу, к груди. Втягивал в рот ноющие соски. Играл с ними языком. А я выгнулась и терлась животом о внушительное свидетельство его желания, гладила и сжимала мощные ягодицы Рельгора, крепкие, как налитые яблоки. Зарывалась пальцами в его волосы.
Горячий узел внизу живота пульсировал, требуя продолжения. Приятные спазмы усиливались на грани удовольствия и боли. Я позволила себе стонать и извиваться под ласками этого мужчины. А наг не прекращал сладостную пытку.
Шея, снова грудь, живот… Каждое место, которого касались его губы, покалывало словно мелкими иголочками. Жар дыхания нага распалял меня еще больше. Его рычание вибрировало в каждой моей клетке.
Рельгор устроился между моих ног и наклонился к лицу.
– Я немного больше, чем ты привыкла. Но я буду очень осторожен, – выдохнул он.
А затем вошел на полную длину. Я ойкнула. Он и, правда, был очень большим. Однако боли не последовало. Наг дал мне немного привыкнуть к своему размеру, ждал, закусив губу и с трудом глотая воздух. А затем начал медленно двигаться…
И мир взорвался пестрыми конфетти новых впечатлений. Я хотела больше и больше. Быстрее, жарче, дольше.
Было так… сладко… томительно и горячо… Казалось кровь в моих венах давно перешла точку кипения. Я подстраивалась под ритм нага, а он пил дыхание из моих губ, давая свой раскаленный воздух взамен.
Кажется, я даже царапала его спину. И слышала в ответ довольное рычание, которое заводило еще сильнее…
Мы были на одной волне, настроенные на один лад, как два инструмента, которым суждено играть вместе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дополнять друг друга, усиливать, раскрывать звучание.
Мы одновременно пришли к пику. Я сжала мощные плечи нага, и вся превратилась в ощущения. Волна неги прокатилась по всему телу, мышцы расслабились и внизу живота разлилось приятное тепло.
Рельгор позволил мне все прочувствовать, но не расстался с моим телом. А когда я немного пришла в себя, и смогла сделать вдох, продолжил…
Я словно прыгала на тарзанке. Сердце замирало, дыхание останавливалось, тело становилось слабым и ватным. Это было неуправляемо, мощно, жарко. А затем сердце начинало биться заново: быстро, сильно, восторженно. Тело наливалось энергией, желанием, жаждой жизни… Я будто обновлялась изнутри. Ощущала, что становлюсь легкой как перышко, свободной как солнце в небе и невероятно расслабленной…
А затем наше сладкое безумие начиналось заново.
Мы потеряли счет времени, забыли о том, что мы, в общем-то, в ловушке. Забыли о том, где мы и кто мы. Мы словно были единым целым. Неделимым, невозможным без одной половинки.
Я такого еще не испытывала. Никогда. Даже с мужем, отцом моего ребенка.
Не знаю, что сыграло свою роль. Связь с нари, ужас, который каждый из нас испытал, думая, что другой сгинул, адреналин, что еще бурлил в крови от близости киллеров. А может все вместе слилось в дикий, безумный коктейль страсти.
Но мы соединялись друг с другом будто в последний раз. Будто завтра уже не наступит. А сегодня вот-вот закончится. И нужно насладиться жизнью так, чтобы потом уже ни о чем не жалеть. Кроме того, что это не повторить.
Толчки Рельгора с каждым разом становились все более быстрыми, настойчивыми, сильными. Он уже не сдерживал мощь оборотня и мне это безумно нравилось. Я чувствовала – насколько силен, вынослив этот мужчина и это заводило еще сильнее.
Кажется, я и сама перехватывала его мощь, его регенерацию. Изгибалась в разных позах, снова и снова отдаваясь нагу со всем пылом. Я и не думала, что способна на такое.
Мои стоны и рычание Рельгора осыпались от стен эхом и наши выдохи, когда мы оба приходили к пику одновременно заполняли пространство.
Они слышались отовсюду и от этого каждая моя клетка начинала вибрировать. Я почти чувствовала, как электричество бежит по моим нервам, разнося по телу ощущение полного блаженства… нирваны…
Чудилось – сейчас пещера взорвется, обрушится от нашей страсти. Энергия секса, возбуждения, жажды обладать наводнила грот до предела. Казалась осязаемой, плотной, густой… Насыщенной.
Когда я обмякла на полу, буквально растеклась по нему счастливой лужицей, Рельгор обратился и уложил меня на свои кольца. Теплые, как ни удивительно. Совсем не такой температуры, как змеи. Ведь последние обычно той же температуры, что и окружение.
Наг словно нежил, укачивал меня на своих кольцах, как ребенка. Ощущение было невероятным, неописуемым и восхитительным. Казалось – подо мной живой матрас. Он подстраивается под тело, течет и массирует одновременно.
Рельгор склонился надо мной и улыбнулся. Так улыбаются завоеватели, которые, наконец-то, овладели желанными землями, и все преклонили перед ними колено, признавая своими повелителями. Так улыбаются влюбленные, стоя вдвоем у алтаря и понимая, что больше никто и ничто не нарушит их уединение. Они официально и законно принадлежат друг другу.
Так улыбаются родители, глядя на первую улыбку своего чада. Это нельзя описать словами. Можно лишь чувствовать. Эту щемящую нежность, теплую, как южное море, ласковую, как материнские руки…
– Я никому не отдам тебя, нари. Помни это. Чтобы ни произошло. Помни. Ты моя. Только моя.
В голосе нага впервые в разговоре со мной прорезались подобные нотки. Собственнические, почти шовинистские. И феминистка с Земли внутри меня отреагировала.
– Ты не очень-то раскатывай губу, чешуйчатый… Я еще ничего не сказала. Не сказала, что готова быть твоей… Кстати, кем? Стелла говорила, теперь высокородные наги могут жениться на нари, даже если она низкого происхождения или вообще другой расы.
