Владимир Эдуардович. — Все-таки профессиональный опыт чего-то стоит, а? Понимаешь мою мысль? Иди, я тебя обниму, девочка. Три раза, как у нас положено.
Они обнялись и расцеловались. Во время этой процедуры Горлов поднял взгляд к потолку, увидел там след от пули Макса. Арина, чуть повернув голову, проследила за его взглядом. Они переглянулись.
— В следующий раз мы свое возьмем, поиграем вволю, оттянемся, — сказал Виктор, ничего этого не заметивший.
— В следующий раз, дорогая, ты сама сможешь выбрать себе розы, — невозмутимо произнес Владимир Эдуардович, по-прежнему глядя прямо в зеленые глаза Арины. — Я приглашаю вас обоих к себе в ближайшую субботу. Кстати, Вить, что это у тебя за дырка в потолке? Вроде раньше не было?
— А, это… — замешкался Виктор. — Это…
— Это я виновата! — вмешалась Арина. — Я показывала Виктору свой револьвер и случайно выстрелила в потолок.
— У тебя есть револьвер, девочка? — удивился Горлов.
— А как же, — кокетливо улыбнулась Арина. — Я ведь сама должна была заботиться о собственной безопасности до встречи с Виктором. Сейчас я его покажу.
Она молнией метнулась в глубину комнаты и вернулась с револьвером в руках.
— Вот, — сказала она. — Достался мне от отца.
— Серьезная игрушка, — произнес Горлов, беря в руки револьвер и внимательно разглядывая его. — Переделанный газовый. Ты знаешь, что это незаконно, да? У тебя могут быть большие неприятности. Уж не знаю, чем занимался твой отец, но разрешения на такой ствол не дают. Так что смотри, не шали с ним больше. Лучше всего запрячь его подальше. Я не советую тебе разгуливать или разъезжать с этой штукой. Понимаешь мою мысль?
— Понимаю, конечно, — серьезно кивнула Арина. — Спасибо. Я так и сделаю.
Макс наконец-то поравнялся с вожделенным крючком и, дергая головой, стал пытаться зацепиться за него торчащей изо рта тряпкой. Это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. То ли крючок был недостаточно острым, то ли тряпка была слишком гладкой, во всяком случае, она скользила по острию, никак не цепляясь за него.
Макс тем не менее настойчиво продолжал свои попытки и в конце концов добился успеха. В тряпке оказалась небольшая дырка, край которой прочно зацепился за крючок.
Боясь поверить в свою удачу, Макс начал осторожно отклонять голову назад, чтобы предельно натянуть тряпку. Вопрос теперь состоял в том, выдержит ли она при рывке — если да, кляп вылетит, если нет, то тряпка порвется, уничтожив последние надежды на спасение.
Владимир Эдуардович распахнул дверь. Поджидавший ветер тут же со свистом взвинтился перед его носом, заставив отставного майора невольно отпрянуть назад.
— Может, все же отвезти тебя? — предложил Виктор. — Ты уверен, что этого не хочешь?
— На сто процентов! — усмехнулся Горлов. — Еще, как говорится, не родился тот ветер, который заставит меня изменить мое решение. Будьте здоровы. Увидимся на следующей неделе. Будь осторожна со своим мотоциклом, девочка! Помнишь ту девицу, про которую я рассказывал? Ей тогда мало не показалось, поверь мне, хе-хе-хе-хе!..
И, радостно оживившись при этом приятном воспоминании, Горлов с довольным смехом шагнул за порог. Дверь за ним закрылась.
В эту же секунду Макс изо всей силы рванулся назад, и тряпка, к счастью для него оказавшаяся достаточно крепкой, пробкой вылетела у него изо рта.
Он набрал воздуха в легкие и заорал хриплым от боли голосом:
— Помогите! Помогите мне! Помогите-е-е-е!
Не успевший еще отойти от двери Виктор оцепенел на месте при этом крике.
Он бросил отчаянный взгляд на Арину и опрометью кинулся в спальню.
Горлов, сошедший уже было с крыльца вниз, остановился и прислушался.
Странный звук, похожий на далекий, приглушенный крик, вновь донесся до него сквозь подвывания ветра.
Горлов постоял секунду в сомнении, не послышалось ли ему, а затем решительно повернул обратно и постучал.
Виктор повернул ключ, резко распахнул двери стенного шкафа, и Макс, опиравшийся на одну из дверей изнутри, повалился прямо на него.
Никак не ожидавший этого Виктор не удержался на ногах, и оба они тяжело упали на пол. Макс оказался сверху, и это несколько смягчило для него удар.
— Помогите! — начал он снова кричать. — Пом…
Больше ему не удалось произнести ни звука. Рука Виктора плотно запечатала ему рот.
Дверь дома распахнулась. На пороге возникла гостеприимно улыбающаяся Арина.
— Вы что-то забыли, Владимир Эдуардович? — спокойно спросила она.
— Нет, ничего, — чуть смущенно ответил Горлов.
Хладнокровие, с которым смотрела на него Арина, не могло не подействовать на него.
— Мне показалось, я что-то услышал. У вас все в порядке?
— Да, конечно, а что с нами может быть?! — удивленно пожала она плечами. — Виктор пошел в туалет. Хотите, я его позову?
— Нет, нет, не надо, — не сразу ответил Горлов. — Мне просто померещилось, только и всего. Это все из-за этого гребаного ветра. Он просто хочет нас всех с ума свести. Но с нами не так-то легко совладать, правда, Арина?! Как там в песне поется — «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас!» Правильно? Это кто, Макаревич, да?
— Кажется, да.
— Ну, ладно, извини, что побеспокоил. Не говори Вику, а то он решит, что у меня совсем крыша поехала. Спокойной ночи!
Виктор, который сквозь приоткрытую дверь спальни прекрасно слышал весь разговор, криво усмехнулся и покачал головой. Он сидел верхом на Максе, все так же крепко зажимая ему рот ладонью.
Наконец в гостиной хлопнула дверь. Стало тихо.
Виктор повернул голову, посмотрел на Макса. Тот лежал, вперив неподвижный взгляд в одну точку.
Виктор наклонился к нему, помахал рукой перед глазами. Макс по-прежнему глядел, не моргая. Он был без сознания.
Владимир Эдуардович сделал несколько шагов и остановился около черного мотоцикла, зловещим силуэтом возникшего из окружающей мглы. Стальные части его тускло блестели, а ветер, вздымавший ленточки у рукояток руля, бахрому на седле и ремни притороченных сзади кожаных сумок, создавал ощущение, что машина вот-вот взревет, сорвется с места и умчится вдаль.
Горлов некоторое время постоял в задумчивости, разглядывая металлическое чудовище, потом еще раз повернулся, посмотрел на дом и, придерживая кепку от яростных нападок ветра, начал спускаться по освещенной лунным светом дороге.
25. Ожидание
Виктор и Арина сидели рядышком на краю постели, безнадежно уставившись на лежащего на полу Макса. Оба смертельно устали, напряжение, в котором они находились во время визита Горлова, сейчас отпустило их, и они с каким-то тупым равнодушием молча ждали, когда раненый снова придет в себя.
Бой часов,
