Мечник вошёл в алхимический кабинет и с любопытством взял в руки пузырёк, начал его разглядывать.
– Если ты это прольешь это на кожу, то состав прожжет твою плоть до костей.
– А если вы, господин маг, будете подкрадываться ко мне так сзади я могу вас и прикончить ненароком, – ответил не оборачиваясь Винсент. Это ни в коем случае не было угрозой, скорее констатация факта. Иногда рефлексы работают раньше головы.
– Зачем пришёл?
– Спросить кое о чем, – Винсент поставил склянку на место и повернулся к магу лицом, тот сейчас был без своего капюшона и выглядел куда менее зловеще и грозно. – Скажите, вы все еще ведете наблюдение за миром, в котором проживает юная дева?
Маг потер подбородок. Винсент перешёл на «вы», к тому же обращается по форме. Не к добру.
– Нет, к сожалению. После того, как я сумел составить свиток для твоего перемещения мне почему то не удается наблюдать за той территорией.
– А свиток этот я Навирре отдал, нехорошо. И о ней ни слуху ни духу. Может я её переоценил?
Маг пожал плечами, посмотрел вниз.
– У меня нет реагентов для составления новых свитков, а достать реагенты будет непросто даже для тебя.
– Я не буду этим заниматься, нет времени. Следующие недели три мне надо оставаться на виду. Проблемы растут в геометрической прогрессии. Нам с вами очень повезло, что вы смогли найти девочку, эх ну зачем вы этого своего простофилю туда послали? Он же кроме как убивать никогда ни к чему не стремился!
– У меня под рукой больше никого не было, кроме ученика. Теперь и его нету…
Олверус вздохнул. Он и сам в глубине души считал Бельфангама недостойным владельцем искусства магии. Методы, которые он использовали на Сахалине привели королевского мага в шок, хотя внешне он этого не показал и оправдывал его перед Винсентом. Всё таки это был его ученик.
– Теперь против нас настроены тамошние силы, будем надеятся, что я смогу все уладить. У меня к вам просьба, господин маг. Возможно я скоро исчезну и не уверен, что смогу вернуться, – Винсент вытащил из-за пазухи тонкий конверт, запечатанный. Печать изображала родовой герб – единорога. Кстати большинство столичных жителей были уже давно уверены, что этот герб придумал сам Винсент. Ну что поделать, владения его отца находятся далеко на севере, а светским львом отец никогда не был. И их род хоть и не является ущербным в смысле древности, но и нельзя назвать его знаменитым. – Если я пропаду без предупреждения мне крайне важно, что бы это письмо попало в руки к королю.
Олверус кивнул.
– И еще, господин маг, не надо работать против меня. Не потому что я влиятельнее, это вовсе не так. И не потому что мы с вами не разлей вода, тут скорее наоборот. Мы сейчас работаем в одном направлении и наша задача прекратить активацию Проклятия Эрбонса.
– Эта девочка только шанс, – Олверусу очень понравились слова Винсента. Но он сохранил спокойное выражение лица. – Может постоянные появления непонятных существ в самых разных точках государства имеют какую то другую, более прикладную причину.
– Согласен, – кивнул Винсент. – Если это так и план с девочкой ничем не поможет, то значит это не Проклятье, а это в свою очередь будет значить, что у нас еще есть некоторое время, но сейчас мы должны проверить эту версию.
Королевский маг спрятал где то в складках своей повседневной коричневой мантии письмо и мрачно кивнул. О возможности активации Проклятья он говорил и королю, но тот только отмахнулся.
– Иван, имей совесть!
Его снова немилосердно пихали во фланг, он вяло отмахнулся и объявил:
– В последнее время мне кажется, что совесть имеет меня.
Пришлось подниматься. Он умудрился задремать после обеденной остановки под долговязым дубом, прислонившись к нему спиной. Навирра вообще заметила, что Невзоров склонен засыпать в любом положении в пространстве, дай только время и тишину. До городка Ордемур оставалось минут сорок неспешного лошадиного шага. Внутренне Невзоров возмущался манере Навирра постоянно его будить, но вслух не жаловался. К его немалому удивлению Навирра самостоятельно взяла на себя уход за лошадьми. Это и вправду было удивительно, учитывая, что у дроуков жестокий матриархат. Правда это было в государстве, которого уже нет. Невзоров перебросил ногу через круп лошади и вставил её в стремя…
… за вход в город пришлось заплатить немного денег. Навирра снова до макушки закрутилась в свой балахон и снова ехала тенью за Невзоровым. У них был выбор: проехать город насквозь или остаться тут на ночь. Навирра посоветовала тут не задерживаться по причине того, что у них с собой черезчур много золота. Местный феодал может попытаться его собрать на ходу придумав новый налог, поэтому городов вроде этого избегать лучше всего в принципе. Иван поинтересовался, а как местный царек собственно узнает, что у них много денег? Всё оказалось очень просто: одежда и оружие Невзорова стоили просто бешеных денег по местным ценам. Меч хоть и был без всяких украшений, но смотрелся диковинным и очень аккуратно отлитым. А куртка, которую Иван покупал когда то на свои деньги в обычном бутике тут вообще была редкостью. Ткацких станков тут еще не изобрели, потому такие ровные швы, а так же здорово выделанная кожа привлекает взгляд. В конце концов он согласился. Для Невзорова на самом деле не было большой разницы ночевать в местных трактирах или под открытым небом, он был недоволен и тем и другим совершенно одинаково.
– Господин, – кто то потянул его за сапог, Невзоров оторвался от размышлений.
– Чего тебе?
За ногу его тянул какой то человек. Судя по одежде местный торговец, лицо безобидное, на поясе оружия не видно. Не смотря на все миролюбие человека Навирра положила левую ладонь на даггер.
– Не желает ли господин немного услужить торговой гильдии? – торговец не предлагал, он скорее просил.
Иван поморщился. Здешние отношения между дворянством и не дворянами своеобразны. Все дворяне считаются выше черни, но в свою очередь ни один настоящий дворянин не должен отказывать в помощи черни, если конечно та в свою очередь не просит что либо противозаконного. Естественно по просьбе крестьянина дворянин не пойдет картошку копать, чаще всего такие просьбы относятся к тому, что бы остановить набеги какой либо шайки на деревни и тому подобное. Проезжих дворян просят о подобных услугах, когда местный феодал чихать хотел на своих подчиненных. Отказать в такой просьбе вовсе не было табу, но пару тройку раз отказавшийся обеспечивает себе очень плохую репутацию.
– Что нужно? – Невзоров осадил лошадь и довольно неуклюже с неё слез. Вести диалог с тем, кто ниже по положению в обществе лучше с коня, это подчеркивает твою возвышенность, но Невзорову было неудобно так разговаривать. Спустившись он рассмотрел собеседника внимательнее, хорошая дорогая рубашка, сверху накидка из грубой кожи, фигура у торговца была сложена по системе бочонок на ножках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
