выглядеть моложе, а толстых женщин — тоньше, то, полагаю, иногда хочется создавать что-то просто красивое, ‑ заметил Фростпайн. ‑ Пусть веселятся.
Они какое-то время наблюдали за толпой, Хэлуда называла им некоторых из магов Кугиско, и сообщала их профессии. Даджа стояла, облокотившись на каменные перила, прислушиваясь к доносившимся до неё снизу обрывкам разговоров.
— …и я сказал: «почему бы не отказаться от создания любовных зелий?». Если приходится постоянно переезжать, чтобы ревнивые мужья и любовники тебя не поймали…
— …продал по цене ниже моей на пять золотых аргибов. Пять! Я сказал ему: «ещё раз так сделаешь, я пойду в Совет Честных Практик»…
Горстка магов-учеников насела на столы с едой. Некоторые из них имели такой вид, будто неделю жили впроголодь. Даджа порадовалась тому, что Фростпайн был ярым последователем теории «сытые ученики работают усерднее». Многие наставники были с ним несогласны.
— …теперь, когда у него есть покровитель из дворян, он может себе позволить использовать в своих приманивающих деньги заклинаниях жемчуг вместо лунных камней.
— Жена его покровителя тоже не возражает, поскольку её муж теперь на целые дни отлучается по делам, делает деньги! ‑ Обсуждавшая эту тему пара понимающе засмеялась. Даджа их ненавидела. Разве для этого были необходимы медитация, труд и учёба — чтобы делать богачей ещё богаче, и служить поводом для непристойных шуток?
— Я сделала всё, что могла, ‑ голос был женским, полным слёз, и доносился с лестницы по левую руку Даджи. ‑ Я пыталась вызвать дождь, чтобы затушить огонь, но не могла справиться со снегом. Он… он замёрз. Покрыл всё как стекло. ‑ Говорившая всхлипнула.
Чей-то мужской голос что-то пробормотал.
— Я говорила им об опасности, что я не смогу добавить достаточно тепла, чтобы пошёл дождь, но они мне приказали. Сама попытка меня едва не убила. Голова всё ещё раскалывается. Мой домоправитель хочет меня выселить, потому что жители квартала на меня злятся. Какой-то мужик поскользнулся на льду и сломал ногу. ‑ Голос женщины задрожал: ‑ А эта нищая, которая всегда благословляла меня, когда я давала ей медяк? Она спала там, после ухода лавочника, и… и… да простит меня Грайнтэйн, она сгорела. Её вынесли… ‑ Женщина зарыдала.
Даджа тяжело сглотнула. Пожар. Они говорили об очередном пожаре. Она хотела спросить, но ей не хватило смелости обратиться к рыдающей женщине. На её руку легла облачённая в чёрные кружева ладонь:
— Кондитерская лавка на Улице Холлискит, прошлой ночью. Остров Алакут, ‑ пояснила Хэлуда, когда Даджа нахмурилась, услышав название незнакомой улицы. ‑ Прямо по ту сторону Моста Поцкит. Кондитеру повезло, что его считали недостаточно состоятельным, чтобы жить на Алакуте, он там лишь продавал свои сладости.
Даджа нахмурилась. Если она правильно помнила, это было неподалёку от Дома Ладрадун.
— Тогда могло быть и хуже, ‑ сказал Фростпайн. Он выглядел поглощённым созерцанием зала, но по своему обыкновению ничего не пропускал мимо ушей.
— А Бэн Ладрадун там был? ‑ спросила Даджа, пытаясь не показывать беспокойства. Фростпайн бросил на неё слегка хмурый взгляд, затем снова начал наблюдать за собравшимися магами.
— Нет, иначе всё могло бы получиться лучше, ‑ ответила Хэлуда. ‑ Двое пожарных наглотались дыма. У одного из них больше никогда не будут здоровые лёгкие. Второй скончался этим утром. И вообще, они вели себя глупо, глупо. Даже не подумали послать за Ладрадуном, хотя до его дома по ту сторону Моста Поцкит можно было оттуда добежать за десять минут. Он начал их обучать лишь три недели назад. Они должны были понимать, что не смогут справиться без него. Он по крайней мере напомнил бы им про опасность дыма.
Сидр Даджи остыл, но печалилась она не из-за этого. Бэн не станет винить неопытных пожарных — он будет винить себя за то, что не был там. Таких как он не убедить в том, что есть вещи, которых исправить нельзя. Что хуже, пожар был поблизости.
— Никто не может везде успевать, ‑ тихо сказал Фростпайн, будто услышав её мысли. ‑ Он взрослый человек; он это поймёт.
— Да, но он воспринимает пожары так близко к сердцу, ‑ указала Даджа. ‑ Он вбил себе в голову эту идею…
Хэлуда откашлялась:
— Я говорила с магами магистрата Алакута перед тем, как прийти сюда. Они полагают, что пожар мог быть устроен намеренно. Они начнут работать следственными заклинаниями сразу, как только пожарище остынет — завтра, наверное.
Даджа покрылась гусиной кожей:
— Мы с Бэном считаем, что пожар в пансионе Квартала Продавщиц тоже был устроен намеренно, ‑ сказала она. ‑ Возможно, они связаны.
Хэлуда подняла брови:
— Пожар у Продавщиц был поджогом? Впервые об этом слышу.
— Но Бэн же об этом доложил, ‑ сказала Даджа. ‑ Или я думала, что доложил. ‑ Она не могла вспомнить, что именно он сказал. Он сказал, что уже доложил, или что доложит в будущем?
— Значит весьма вероятно, что отчёт погребён где-то у меня на столе, ‑ ответила Хэлуда, пожав плечами. ‑ Я получаю для проверки копии отчётов от всех кварталов города — трудно успевать за ними, особенно когда у меня есть собственное серьёзное расследование. ‑ Она повернула на пальце большое кольцо с самоцветом: ‑ У вас с Раввотом Ладрадуном есть мысли по поводу того, кто именно устроил пожар?
Даджа покачала головой:
— Я не знаю, зачем кому-то устраивать пожар в городе, который построен в основном из дерева.
— О, есть десятки причин, по которым можно устроить пожар, ‑ сказала Хэлуда. ‑ Худший, что у нас был — мужчина, поссорившийся со своей женщиной, перегородил выходы из здания Гильдии Ткачей, и поджог его. Двести сорок человек погибло ради того, чтобы он мог сказать ткачихе-подмастерью, что он зол на неё. Я пошлю весть в офис Лорда Магистрата, чтобы кто-то проверил пожарище у Продавщиц, а также кондитерскую лавку. Опытный маг магистрата сможет определить, были ли пожары устроены намеренно.
Даджа подняла брови, гадая, поверила ли ей Хэлуда на слово.
— И хорошо, что этим займутся ваши люди, ‑ заметил Фростпайн. ‑ Ваши маги видят весь город, а не отдельные острова. Им будет известно, были ли подозрительные пожары в других частях Кугиско.
— Эй! Фростпайн! ‑ крикнул мужчина снизу. Поверх своей серой бархатной куртки он носил инкрустированную сапфирами цепь главы Общества Магов. ‑ Хватит монополизировать всех красивых женщин. Веди их вниз, чтобы и нам выпал шанс!
Фростпайн широко улыбнулся. Он повёл Даджу и Хэлуду вниз по лестнице, противоположной той, где плакала женщина.
— Знаешь, в чём особенность Мастера Нортайса[10]? ‑ пробормотала Дадже на ухо Хэлуда, пока они спускались. ‑ Он действительно верит, что мы красивые. Поэтому его каждый год переизбирают избирают главной общества. Он видит красоту везде. ‑ Она грустно улыбнулась: ‑ Жаль, что я так уже не могу.
Помимо главы Общества, на первом этаже их встретил Камок Оукборн. Он поцеловал мага магистрата в
