недостаточно хороша, и изоляция от мира были единственными, что подрывало ее психическое здоровье.
Джордан вернет себе уверенность и жизнерадостный, яркий характер, который Генри высосал из неё, как вампир. В этом отношении решающее значение имела передача его юридических прав.
Остальные сообщения разоблачали истинные опасения Генри.
Генри: В эти выходные у нас запланирован важный ужин для моих инвесторов. Будет унизительно, если моя жена не придет на вечеринку, которую она должна устраивать.
Тебе следовало подумать об этом, прежде чем изменять ей, выставлять свою любовницу напоказ и нападать на Джордан. От одной этой мысли мои руки затряслись от ярости, и мне захотелось избить его снова.
Как и ожидалось, отец не признал своей вины в случившемся. Его волновало только то, как это отразилось на нём. Джордан была хороша для бизнеса. На этих вечеринках она уговаривала сомневающихся инвесторов вложить деньги в новейшие «революционные» изобретения Генри. Однако, вместо того, чтобы признать ее ценность, он упорно твердил, что она психически неуравновешенна.
Отговорки и угрозы были уловкой, чтобы вернуть Джордан, не прибегая к радикальным мерам. Как только общественность и пресса узнают, что его жена больше не рядом с ним, он выставит себя жертвой неблагоприятной ситуации. Его жажда мести обострится, потому что была только одна вещь, о которой Генри заботился больше, чем о своем имидже, — его уязвленное эго.
Он уже оклеветал Джордан перед ее клиентами, а меня — перед моими кузенами. Я разговаривал с ними вчера вечером. С их слов Генри никому не рассказывал о том, что Джордан сбежала из своей позолоченной клетки, только о моей вспышке ярости. Он выставил себя этаким мучеником, пострадавшим от неспровоцированной ярости своего сына-хулигана.
Они знали, что Генри — мудак, и не купились на его историю. Вместо этого кузены связались со мной, чтобы выяснить, что он сделал, чтобы вызвать такой гнев. Я пообещал рассказать им все позже, даже не упомянув о том, что Джордан со мной. Будет лучше, если никто не узнает о наших отношениях, пока я не добьюсь опекунства.
Но, судя по следующему тонко завуалированному сообщению Генри, вполне возможно, он уже понял, что между нами что-то происходит.
Генри: Она закатила истерику и немного повеселилась. Проследи, чтобы она вернулась домой до вечеринки. Мне нужно, чтобы моя жена была рядом со мной.
Я мысленно усмехнулся. Скорее, ему нужна была красота Джордан, чтобы очаровать инвесторов. Генри был предсказуем до мелочей. Он больше никогда не будет использовать ее в своих корыстных целях или выставлять перед носом у развратных стариков.
Из-за отсутствия реакции с моей стороны пришло последнее сообщение.
Генри: Не вынуждай меня прибегать к силе, Александрос. Мне бы не хотелось портить тебе жизнь из-за того, что тебя не касается.
У меня было всего три слова для человека, которого я ненавидел больше всего на свете.
Ксандер: Делай, что хочешь.
Глава 19
Ксандер
Я провел тыльной стороной ладони по щеке Джордан, задев указательным пальцем её нижнюю губу. Как бы мне ни было неприятно будить ее, меня ждала тренировка, а стадион находился в сорока минутах езды.
— Просыпайся, детка.
Ее веки дрогнули, и Джордан уставилась на меня с энергией больного амнезией.
— Что…
Я прижался к ее губам коротким, но решительным поцелуем. Это заставило ее резко выпрямиться, привлекая внимание к своей наготе. Джордан взвизгнула, дергая ногами.
Ее взгляд упал на дверь спальни, вероятно, она собиралась позвать на помощь. Меня охватило разочарование. Мы возродили нашу прежнюю связь, но она продолжала притворяться, что все происходит против ее воли.
— Даже не думай кричать, потому что никто не придет за тобой.
— Какого черта я голая? — спросила она, оглядывая остальную часть незнакомой комнаты. — И где мы находимся?
— Я помог тебе раздеться перед тем, как мы легли спать. И мы в моем доме в Луненберге.
— Лунен… где?
Потерянный тон в ее словах заставил меня гордиться своим выбором. Этот город, возможно, и красив, но он терялся среди лучших мест для посещения. Это было идеальное убежище, пока я не разберусь с документами Джордан.
Я не мог вечно держать свой дом в секрете. Учитывая мое присутствие в центре внимания и расписание транслируемых игр, Генри всегда будет в курсе нашего общего местонахождения. Однако было что-то действительно неприятное в мысли о том, что у него будет адрес того места, где мы ночуем.
— Луненберг, — повторил я, указывая за окно. Вдоль гавани выстроились разноцветные дома. Голубизна чистой воды сверкала под ярким солнцем, как на картинке. — Это город в Новой Шотландии. Поместье называется…
— Как мы сюда попали? — оборвала она меня, отчаянно пытаясь сориентироваться. — Почему я этого не помню?
— Ты потеряла сознание. Вероятно, плохо себя почувствовала из-за обезвоживания, — объяснил я, умолчав о том, что подсыпал ей в еду снотворное.
Что? Мне нужно было доставить Джордан сюда, не раскрывая факт похищения. Технически, я не солгал ей, потому что она действительно потеряла сознание от снотворного.
Я протянул бутылку с водой, стоящую на тумбочке. Ее взгляд метался между бутылкой и моим лицом. Когда она не потянулась за ней, я вернул ее на место.
Я нахмурился, размышляя о том, как заставить Джордан быстрее принять эти отношения. Несмотря на то, как сильно она сопротивлялась мне, все равно было лучше находиться рядом с ней, чем вдали от неё. Я тешил себя надеждой, что ее неповиновение проистекает из-за внезапных перемен в жизни. Как только пыль уляжется, она посмотрит на всё по-другому и станет более открытой для меня. В конце концов, кто может защитить ее от моего отца, как не его сын? Я знал его уловки лучше, чем кто-либо другой.
— Я привез тебя сюда, потому что Генри не станет искать тебя здесь, — осторожно произнес я, давая ей возможность осознать мрачную альтернативу.
Одно упоминание о человеке, которому принадлежало право распоряжаться ее жизнью, вызвало страх в ее глазах. Джордан медленно кивнула. Она провела достаточно времени с Генри, чтобы понять, что побег от него повлечет за собой тяжелые последствия. Придерживаться меньшего из двух зол было ей на пользу.
Я похлопал ее по пояснице.
— Пора вставать с кровати. Ванная вон там, если захочешь принять душ, и я уже принес твои вещи. — Я кивнул на соседнюю дверь, а затем на пакеты с покупками. — У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться.
— Собраться куда?
— Мой отпуск официально закончился, — с сожалением сообщил я ей, потому что предпочел бы провести день в постели с ней. — Через час у меня
