Цзян У был застигнут врасплох. Теперь моя магия не давала ему сбежать: несмотря на все свои силы, быстро пробить барьер ему не удавалось.
– Неужто думал, что только ты умеешь создавать магическую защиту? – засмеялась я.
Не дав ему ответить, я подняла меч и атаковала. Цзян У отпрянул, однако мой клинок все же полоснул по его длинным волосам у виска, прочертив кровавую линию.
Цзян У помрачнел:
– Лу Чжаояо…
В мгновение ока я переместилась за его спину, схватила за шею и приставила к горлу меч.
– Ты пришел в Цзянху слишком юным и рос без наставника, который научил бы тебя уму-разуму. Поэтому сегодня я преподам тебе урок: даже безумцы не смеют нападать на Лу Чжаояо.
С этими словами я без колебаний резанула Цзян У по горлу. Несмотря на то что лезвие вошло неглубоко, хлынула кровь. Сила вокруг его тела пыталась оттолкнуть меня, но я стиснула зубы и вонзила лезвие глубже.
Внезапно послышалось лязганье цепей. Не поворачивая головы, я задействовала демоническое чутье, чтобы выяснить, что происходит. Как оказалось, Стриженый принялся сбрасывать клетки и уже не меньше двадцати упали в пропасть. И Темные стражи, и ученики палаты Тысячи забот хранили молчание, никто не издал ни звука. До моих ушей донесся лишь вопль Шици:
– Даже если стану призраком, я не позволю, чтобы тебе это сошло с рук!
Стиснув зубы, я некоторое время отбивалась от сомнений, но в конце концов отпустила Цзян У. Затем с помощью техники Мгновенного Перемещения перенеслась вниз, приземлившись на большой круглый диск, который излучал свет. Взревев, я направила все свои духовные силы ко дну пропасти и подхватила железные клетки на лету. Одной рукой удерживая клетки в воздухе, другой я вонзила меч, сотворенный из демонической энергии, в центр сияющего диска.
Теперь я поняла: это место – моя родина и пещера, где раньше был запечатан Мо Цин. Каждый год моя община рисовала талисманы и писала те же заклинания, что выгравированы на стенах ямы. Именно здесь Повелитель демонов запечатал своего сына на тысячу лет, а это заклинание – его печать. Цзян У создал магический барьер над этим местом, зная, что Мо Цин никогда не мог покинуть эти стены.
Но что, если я попробую разрушить защиту изнутри? Я повернула ладонь вниз, и все клетки открылись. Больше я не беспокоилась о пленниках и, схватив энергетический меч обеими руками, крепко вдавила его острие в диск. Рыжий переместился на дно и попытался остановить меня.
– Тебе не сломить мой барьер!
– Сейчас узнаем, – фыркнула я.
Едва я приложила больше силы, свет, исходящий от диска, пошел рябью, напоминая волны. Энергия магического барьера сопротивлялась мне: огромная сила сдавила все внутри меня, и от острой боли мой лоб покрылся холодным потом. Цзян У шагнул ко мне, но тут на него кто-то напал.
– Цинь Цяньсянь… – процедил Рыжий.
Шици присоединилась к схватке. Как и ожидалось, она была готова загрызть его.
– Ублюдок, я забью тебя до смерти! – закричала она, беспорядочно атакуя кулаками и ногами.
Цзян У мог бы с легкостью отшвырнуть ее, но ему помешал Цинь Цяньсянь. Внутренний демон и последователь пути бодхисаттв были полными противоположностями, но они знали друг друга лучше всех.
Тем временем высоко под потолком коротко стриженная марионетка сражалась с Темными стражами во главе с Линь Цзыюем. Я закрыла глаза и успокоила разум, сосредоточившись на магическом барьере. Слой за слоем, кусочек за кусочком моя демоническая ци пробивала его. Чем дальше я прорывалась, тем сильнее ощущала силу извне: по ту сторону барьера кто-то с таким же рвением колотил в магическую защиту. Все отчетливее до меня доносились эти удары по барьеру, каждый в полную силу. И вдруг я поняла, что… это не диск излучает свет. Он мерцает в ответ на удары снаружи, вспыхивая каждый раз, когда Мо Цин атаковал барьер!
Собрав все силы, я подавила боль и решительно надавила на меч. Наконец диск раскололся. Еще рывок – и диск, подобно зеркалу, разлетелся на тысячи осколков. Ослепительный столб света вырвался из трещин к потолку, пронзив тьму над головой и будто расколов гору пополам. Когда свет снаружи проник в пещеру, я подняла голову. В воздухе появился мужчина в черном одеянии.
Он плавно приземлился рядом со мной. Его глаза были полны беспокойства, страха, гнева и боли. Я с облегчением выдохнула и, как бабочка со сломанными крыльями, упала в его объятия. Руки Мо Цина тут же обвились вокруг моей спины.
Я могла сама себя спасти. Могла без чужой помощи защитить себя и достоинство своей школы. Собственными силами удержать даже небо над головой. Я столько пережила в одиночку, что готова все сделать сама. Мне не нужен никто, не нужна ничья защита. Но Мо Цин… Он не необходим мне – и все же он тот, в ком я нуждаюсь. В этом мире мне нужен только один человек: кто-то, чье сердце болело бы, когда больно мне, кто воплотит в жизнь мои мечты, кто заставит меня почувствовать, что, куда бы ни забросила судьба, я никогда не буду одинока.
Я обняла Мо Цина, уткнувшись носом в его шею. Никакие ветра мне не страшны, но только в его объятиях я могла забыть об опасностях и позволить себе быть хрупкой.
Глава 16. Странность
Я услышала, как Мо Цин тихо бормочет мне на ухо, почти про себя:
– Какое счастье, какое счастье…
Он произнес это трижды, прежде чем смог остановиться. Для Мо Цина, с его меланхоличностью и привычкой подавлять переживания, это довольно яркое проявление чувств. Он обнимал меня за талию, и я грудью прижималась к нему, так тесно, что слышала его сердцебиение – частое, неистовое, как мое собственное. Мо Цин мог прятать лицо, умалчивать, но бешеный стук сердца в груди выдавал его истинные чувства. Эти теплые объятия, как всегда, отогрели меня, и я, поддавшись нахлынувшим эмоциям, обняла его еще крепче. Я… волновалась. В очередной раз мое сердце странно заныло.
«Ну почему ты всегда так легко пугаешься из-за меня?»
– Мо Цин, теперь все в порядке… – сказала я, похлопывая его по спине. – Я в порядке.
На самом деле после того, как печать разбилась, боль не покинула мое тело. И чем крепче Мо Цин сжимал меня в объятиях, тем хуже становилось. Однако я терпела, не желая его отпускать. Я через столько прошла, преодолела одно препятствие за другим, вытерпела боль и лишения – и наконец снова видела его лицо. Как можно отпустить Мо Цина? В земном царстве, когда двое людей влюблялись, это становилось вопросом любви и привязанности, но для нас это стало вопросом жизни и смерти. Может, такова моя судьба?
Внезапно Линь Цзыюй, проиграв Стриженому, упал на каменистую землю за пределами диска. Удар оказался таким сильным, что в воздух поднялась пыль. Ну почему нам нельзя еще немного пообниматься?! Одно расстройство с ними! В моем сердце вспыхнул жуткий гнев.
Только я хотела оттолкнуть Мо Цина, как он еще крепче прижал меня к себе. Никогда прежде он не позволял себе подобного, поэтому я сильно удивилась.
– Мо Цин?
Я подняла голову и увидела наполненные убийственным холодом глаза. Он пристально смотрел на Рыжего, который все еще боролся с Шици. Услышав мой голос, Мо Цин бросил на меня быстрый взгляд, по-прежнему не отпуская:
– Оставайся рядом.
Он был очень зол… Такого гнева даже я никогда не видела. Отодвинув меня себе за спину, он обнажил меч Невыносимой Тяжести. С каждым его шагом сотрясалась вся пещера.
Не говоря ни слова, без лишних движений Мо Цин поднял меч и сделал свой ход. Он действовал точно и быстро, как всегда. Энергия меча хлынула, подобно цунами, прямо в противника и… в Шици, которая все еще пыталась сбить с Цзян У спесь.
К счастью, девчонка вовремя почуяла опасность. Она мгновенно развернулась и бросилась на землю, спасаясь от убийственной ауры клинка. Несмотря на свою невосприимчивость к магии, когда волна энергии пронеслась мимо, Шици не поднялась на ноги и с мрачным видом поползла прочь.
Тем временем Цзян У выхватил восьмигранный меч, готовясь встретить опасность лицом к лицу. Клинок вспыхнул ярким красным светом, как и черные глаза Рыжего, на лбу взбухли вены. Он издал громкий рев и на этот раз изо всех сил рубанул перед собой.
