– Что хотели, то и получили, – буркнула я. – До сих пор газом воняю! Нашли повара!
Федор важно выставил на стол миски и, открыв кастрюлю, принюхался.
– Хм, пахнет съедобно! – Он зачерпнул ложку месива, подул, сунул в рот и задумчиво пожевал.
Мы со Светкой, не сговариваясь, заторопились проверить, "а выключен ли газ?", но следующие слова заставили нас остановиться.
– Гадость, конечно, страшная, но вкусная! Поэтому, мужики, налетай!
– А мы потом с этой гадости животом маяться не будем? – озаботился Ван.
– Ха, не, ну какова наглость?! – для порядка возмутилась Светка, благосклонно поглядывая на мужчин, выстроившихся в очередь за ужином. – Полдня пахали как лошади, накормили, а они еще и недовольны?!
– Не знаю, как ты, Свет, а я пошла есть! А то вон Федор уже скоро за добавкой соберется! Короче, еще немного, и нам грозит лечь спать голодными!
Спустя некоторое время, сытые и довольные, мы уселись кто где. В темноте, заглядывающей в окно, тихо шуршал дождь, а в комнате, освещенной тусклой лампочкой, потрескивали в печи дрова. И было так хорошо и спокойно, что совершенно не хотелось думать о неясном будущем и уж тем более о нем говорить. Пока наконец хрусталь тишины не разбил голос Федора.
– Ну-у… вроде все собрали. – Он поднялся с табурета и снял с красной плиты злобно свистящий чайник. – Кто хочет чаек, наливайте!
Вытащив один за другим все пять рюкзаков в коридор, он поднял стоявший у двери тихо звякнувший ящик и сунул его под стол.
– А это что, не пригодится? – Сидевший на шкуре у стены Ван лениво поднял на старика взгляд.
– Это? – Федор дальше задвинул ящик ногой и принялся разливать по стаканам бурую жидкость. – Да нет. Думаю, вряд ли.
– А чего ж тогда в магазине за это барахло Ван столько денег отвалил? – заинтересовался Крендин.
– Ну-у… думал, понадобится. – Федор пригладил бороду и шумно отхлебнул чай.
– А поточнее? – Ван, изображая само спокойствие, лениво поднялся.
Федор отставил стакан.
– Да потому, что не поведу я вас тем путем, которым хотел! И поэтому снаряжение брать не буду! Все ясно?
– Ясно! – Ван подцепил два стакана и уселся рядом с Крендином на пол. – Только, надеюсь, мы попадем именно туда, куда нужно?
– Попадете, – нехотя буркнул Федор и посмотрел ему в глаза. – В жир ногами вы попадете, если не будете слушаться меня! Я понятно объясняю? – И, не дожидаясь ответа, приказал: – А теперь топайте, кому надо, на двор, и будем спать ложиться! Завтра рано подниму!
Пока парни, воспользовавшись его советом, сбежали из дома, мы принялись стелить поверх шкур любезно одолженные хозяином стеганые одеяла, выуженные им из пристройки над печью. Получилась внушительная постель от стены до стены.
Кинув нам напоследок три большие подушки, Федор забрался на полати.
– Не ждите их, ложитесь!
– А мы что, должны с ними ночевать?! – возмутилась Светка и смущенно покосилась на входивших парней.
– Должны, но не обязаны, – фыркнул с печки хозяин и предложил: – Можете спать в коридоре или в сенях. Только там крыша прохудилась. Мокровато будет.
– Ага, давайте решайте. – Ван разулся и с усталым стоном улегся у дальней стены на заботливо сооруженное нами ложе. Засунув руки под голову, он оглядел нас насмешливым взглядом. – Надеюсь, что вы все же выберете веранду. Сон на свежем воздухе с привкусом газа… мм… что может быть лучше? А мы, так уж и быть, переночуем здесь.
– Да, было бы неплохо! А то места и так мало, – простодушно вздохнул Крендин, устраиваясь посередине.
– А вот фиг вам! – возмутилась Светка и уселась на постель. – Никогда не думала, что могут существовать такие наглые попутчики. И уж тем более, что они достанутся нам! Короче, мы ночуем здесь.
– С твоей стороны, Ван, было глупо даже предположить, что я соглашусь в угоду тебе пойти на жуткую веранду! А в коридоре у Федора можно спать только стоя, поэтому хотите вы или нет, но мы ночуем в комнате! – поддакнула я.
– Только, чур, я сплю здесь! – тут же сориентировалась подруга, перебираясь к стене.
– Ну что ты, Свет! – Надеюсь, у меня получилась милая улыбка. Мне, конечно, Крендин, как друг, был дорог, но согласиться спать рядом с ним я не могла. К тому же меня почему-то смущал и нервировал насмешливый взгляд наблюдавшего за нами Вана. – Я просто не могу допустить, чтобы ты нацепляла… мм… заноз.
Подтянув подушку, я уселась рядом с подругой и выразительно коснулась шершавых досок.
– Смотри, эти стены не то что краски, рубанка в глаза не видели!
– Тем более! Как я могу принять такую жертву? – с видом мученицы вздохнула Светка и, решительно отодвинув меня, улеглась у стены.
– Чего вы на мои стены наговариваете? Видели они рубанок… лет тридцать назад, – послышался с печи сонный басок Федора. – Так что за занозы не боитесь. А вот клопы или блохи – могут доставать! С этим я не спорю.
– Блин! Еще не легче! – Подруга тут же подскочила. Брезгливо поджав губы, она поводила руками над одеялом и довольно улыбнулась.
– Судя по всему, теперь эти звери нам не грозят? – улыбнулся Крендин и похлопал рядом с собой. – Ну давайте, кто смелый?
– Не, ты храпишь! – отбрехалась Светка и снова улеглась у стены.
– Зато со мною рядом не замерзнете! – подмигнул он. – Ложись, Тайна.
Я покосилась на ехидно скалящегося гнома.
– А я не люблю жару, поэтому и буду спать у стены! Здесь прохладно. Смолой пахнет… Это вон Светка у нас все время мерзнет.
– Я?! Чего ты врешь? – Светка состроила зверскую рожу и украдкой показала мне кулак. – К тому же я первая согласилась стать жертвой заноз! И вообще! Экологически чистые стены привлекают меня куда больше экологически чистых гномов!
– И не только тебя! – возмутилась я, пытаясь отодвинуть ее от стены.
– Так! Все! Мне это надоело! – Хриплый голос Вана заставил нас замолчать. Парень неторопливо поднялся, перешагнул через удивленно моргающего Крендина и, крепко ухватив меня за руку, потащил за собой. – Если вам так нравятся стены, осмелюсь напомнить: их здесь две!
Почувствовав спиной шершавые доски, я тут же оказалась на свободе и возмущенно уставилась на парня:
– Ты че, совсем оборзел?
– Нет. Просто хочу спать. – Он кинул мне подушку, улегся рядом с заметно погрустневшим гномом и, заложив руки за голову, устало закрыл глаза. – А если тебя устраивает бессонная ночь в угоду собственной глупости, выйди за дверь. Твое сопение мне мешает.
От возмущения у меня пропал дар речи.
Светка, передразнивая Вана, состроила надменное лицо и, многозначительно повертев у виска, успокаивающе махнула мне рукой: мол, не обращай внимания.
– Спокойной ночи, Тань. И смотри, чтобы тебя ночью не доставали малолетние, ой, я хотела сказать, мелкие комары!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
