– Мне надо было настоять на том, чтобы вы переехали ко мне, на Гросвенор-сквер, – процедил Кристиан сквозь зубы.
– Приглашая меня переселиться к вам, вы были озабочены вовсе не моей безопасностью, – с вызовом заявила Леона. – И пожалуйста, не говорите, что я сама виновата в том, что произошло сегодня ночью, только из-за того, что я отказалась переехать в ваш дом.
Кристиан жестом заставил ее замолчать.
– В моем доме вы были бы под защитой. Пока, слава Богу, вы не пострадали, но… Когда вернется мой экипаж с лакеями, которые будут вас охранять, я обязательно наведаюсь в этот подозрительный дом напротив. – В его устах это прозвучало как угроза. – Вполне возможно, что, когда Изабелла подняла тревогу, наш непрошеный гость прятался в этом доме.
– Раз так, едва ли он будет там сидеть и дожидаться, когда прибудет ваш экипаж с подмогой. Наверняка его уже давно и след простыл. Но если вы и вправду хотите проверить этот дом, отправляйтесь туда прямо сейчас. Я подожду вас здесь. Не бойтесь за меня: со мной ничего не случится.
Истербрук пришел в замешательство. Не опасно ли оставлять Леону одну? Он не может сидеть сложа руки. Он должен что-то предпринять немедленно. Принесет это пользу или нет, не столь важно.
– Вы уверены, что вас можно сейчас оставить одну в таком состоянии? По-моему, это происшествие произвело на вас сильное впечатление. Вы расстроены.
– Не так сильно, как вы вообразили себе, – с вызовом заявила Леона, бесспорно, кривя душой. – Тем более я не одна в доме. Со мной Изабелла. Лучше ступайте в тот дом прямо сейчас и хорошенько там все обыщите. Может быть, вы узнаете что-то новое, а потом расскажете мне. И я успокоюсь.
Истербрук испытующе посмотрел на Леону.
– Ступайте, – уговаривала Леона. – Надеюсь, вернувшись, вы станете уверять меня в том, что в доме напротив нет никого, кто желает мне зла.
– Вы очень храбрая девушка, Леона. Не могу вами не восхищаться. Пережив такое, любая женщина на вашем месте схватила бы мужчину за руку и не отпускала бы от себя ни на шаг.
Истербрук ушел, пообещав вернуться через пять минут. Леона подошла к камину: с железной кочергой в руке намного легче быть храброй.
Одолеваемый жаждой мщения, Истербрук отыскал калитку сада и через черный ход проник в соседний дом. Он сожалел, что, отправляясь к Леоне, не взял с собой пистолет: оружие осталось в экипаже. Кристиан был настроен решительно и не раздумывая пустил бы оружие в ход, если бы застал в доме незваного гостя, нарушившего покой Леоны.
Но сейчас он сам был незваным гостем и рисковал быть арестованным за незаконное вторжение в чужой дом.
Пройдя на кухню, Истербрук обнаружил, что помещение предназначалось для двух кухарок. Значит, в доме размещались две квартиры.
Обе семьи, видимо, располагаются наверху. Понимая, как сильно рискует, Кристиан прошел на первый этаж и открыл первую попавшуюся дверь.
Яркий свет луны позволял без труда разглядеть помещение. Вокруг стола стояли стулья со светлой узорчатой обивкой. На столе лежала корзинка с принадлежностями для шитья. У дальней стены примостился изящный диванчик. Судя по всему, здесь живет женщина, значит, опасности нет. Вероятно, Тун Вэй мог увидеть, как за Леоной следит хозяин дома, однако эта комната выглядела так уютно и по-домашнему, что трудно было себе представить, что ее обитатели могут вынашивать злые планы против своих соседей, живущих в доме напротив.
Кристиан направился к лестнице. Миновав второй этаж, где были распложены спальни первой квартиры, он поднялся этажом выше и вошел во вторую квартиру. Дверь была открыта, и Кристиан вошел. Окна комнаты выходили на улицу. Оглядываясь по сторонам, он подошел к окну. Истербрук отметил про себя, что в помещении было мало мебели, комната казалась нежилой.
Отсюда открывался прекрасный обзор дома напротив. Гостиная Леоны была как на ладони. Истербрук представил себе, как Тун Вэй стоял там на часах и смотрел на эти окна и на человека, который наблюдал за домом Леоны. Нет, это помещение выглядит необитаемым.
Кристиан подошел к камину, воспользовавшись кремнем, зажег лампу, стоявшую на соседнем столике, и, взяв ее, обошел комнату, чтобы лучше разглядеть все, что здесь находилось. Дойдя до окон, он снова остановился.
Наклонившись, он заметил груды пепла на полу. Кристиан понюхал пальцы: пахло дорогим табаком. Кто-то часто и подолгу стоял на этом месте у окна и курил сигары.
Кристиан выяснит, кому хозяева дома сдают верхние этажи. А может быть, все комнаты дома сдаются. Это Кристиан узнает у агента по недвижимости. А пока…
Кристиан обрадовался, обнаружив в кармане пиджака коробочку со своими визитными карточками. Хорошо, что Фиппен – предусмотрительный малый – не забыл положить визитки хозяину в карман, даже когда Истербрук подняли с постели посреди ночи. Кристиан вынул свою визитную карточку и положил ее на подоконник.
Услышав шаги на лестнице, Леона не сомневалась в том, что это вернулся Истербрук. Но, несмотря на это, ее рука потянулась к кочерге.
Однако вошедший миновал библиотеку и поднялся этажом выше. Может быть, Истербрук не хотел верить на слово, что слуги тщательно обыскали дом, и решил убедиться в том, что на втором этаже никто не прячется.
Спустя пять минут Кристиан вошел в библиотеку. Он не сердился, однако был чем-то озабочен.
Увидев Леону, он остановился и удивленно посмотрел на нее. Затем подошел, забрал у нее кочергу и положил на место.
– Вам нельзя здесь оставаться, – спокойно сказал он. – Если бы у меня была целая армия слуг, я послал бы их всех охранять вас и ваш дом денно и нощно. Но я не могу быть уверен в вашей безопасности. Вам надо покинуть этот дом.
Леона огляделась. Это жилище не было ее домом в прямом смысле этого слова. Но она уже освоилась здесь и успела привыкнуть к своему временному лондонскому пристанищу. То же самое можно было сказать об Изабелле и о Тун Вэе.
– Не просите меня переехать на Гросвенор-сквер. Мне там будет неуютно. Мы всегда там будем чужими. Мы люди не вашего круга.
– Нет, вы не чужие. И никто не посмеет это оспорить.
– Вы поняли, что я имею в виду.
Кристиан протянул Леоне руку, помогая подняться.
– Идите в спальню и постарайтесь заснуть. Я останусь здесь до утра. Я все приготовлю к вашему отъезду. Я уже велел Изабелле собирать вещи – ваши и свои.
– Я сказала «не просите меня переехать на Гросвенор-сквер», но это не означает, что теперь можно все решать за меня. Я высоко ценю вашу помощь, но решения должна принимать сама.
– Вижу, к вам возвращается ваш бунтарский дух. Это хороший знак, вы приходите в себя. Но утром вы оставите этот дом вместе с вашей горничной. Вы уедете из Лондона. Отправитесь в путь в моем экипаже. Я все организую.
