class="p1">— Что происходит? — Испуганно произнесла девушка, смотря как из моих глаз потекла кровь.
— Хочу сделать, возможно, посмертный подарок, — улыбнулся я губами, на которых также проступала кровь от буйства убивающей меня изнутри энергии. — Ты первая кто сказала мне, что любит меня. Теперь и умереть не грех.
— Нет! — Хотела вырвать руку из моей ладони Калисто и, скорее всего, обнять меня.
Но я держал крепко кисть девушки, а второй рукой упёрся ей в живот.
— Власть Царя. Исцеление. — Застонал я, от сжигающей внутри меня боли.
Полыхнуло зарево от круга силы и нас окутало свечение. Враждебная мощь, что я поглотил, преобразовываясь в то, во что велела моя воля, рвалась наружу, повинуясь моему приказу силы.
С пару секунд мощь нагнеталась в области круга, окутывая Калисто, и когда я ощутил, что вот-вот может рвануть, всё прекратилось. Круг же разлетелся золотым туманом со звуком бьющегося хрусталя.
Я отпустил ладонь Калисто и повалился набок, истощённый, но уже не терзаемый враждебной силой. Из глаз текла кровь, ровно как и изо рта и ушей.
— Кажись, не помер. — Выдохнул я, смотря в потолок пещеры.
— Ты! ТЫ! Ты. — Тыкала меня словами Калисто, а через секунду она упала передо мной на колени, и её лицо, уткнувшись мне в грудь, заливало меня слезами.
Первой моей мыслью было то, что я сделал ей больно или чего похуже. От этого я знатно перепугался и, положив левую, способную шевелится руку женщине на голову.
— Если я накосячил, больше чем было, то готов взять полную ответственность, — хрипел я от придавившей мою переломанную грудную клетку головы и части туловища Калисто. — Я не дам над тобой насмехаться, даже если попортил и вторую сторону. — Нёс я всякий бред, что приходило мне в голову.
— Ты. — Всё тыкала Калисто мне и приподняла голову, открывая передо мной своё лицо.
На меня смотрело абсолютно исцелённое лицо с двумя глазами, и чуть заметными ниточками шрамов, что и вовсе были незаметны, если не присматриваться.
Мой удивлённый взгляд скользнул по шее и на руку. Тут было всё слегка не так гладко, как с лицом. Шрамы были больше, но на исцелённой коже, без намёков на кости и жилы.
— Я могу сделать вид, что ничего не слышал про то, что ты мне говорила, коль пошла такая пьянка, — вдруг произнёс я. — Ты теперь снова, как прежде. Наверное. Так что я ни к чему теперь тебе, надо думать.
Каллисто утёрла слёзы и нахмурила брови.
— Дорогой что ты несёшь? Первые твои фразы навечно дали понять мне. Тебе не нужна была моя былая красота, и ты принял меня обезображенной и отвергнутой. Ты принял меня такой, какой меня не принял никто, говоря, что не позволишь насмехаться надомной. Если ты думаешь, что я тебя оставлю после исцеления, то ты очень заблуждаешься. Я готова доказать тебе это, изуродовав себя вновь. — С вызовом произнесла женщина.
— Даже не вздумай. Ясно. — Застонал я в голос, после чего разразился диким кашлем и, перекатившись набок, отхаркал сгустки крови.
Демоница тут же положа свои руки мне на тело, и хотела было начать меня трясти, но я повернул на неё голову.
— Ох, только не тряси, а то последний дух вытрясешь. — Измученно улыбнулся я ей.
Калисто кивнула и помогла мне сесть.
— Так как от сюда выбраться? — И меня прострелила мысль. — Бля! Там же бой. Осада полным ходом. Надеюсь, Мин там разберётся без меня. — Попытался я вскочить на ноги.
— Дорогой, какой тебе сейчас бой. Ты полностью истощён. А Мин, сама всё там утрясёт. Отрежет всем головы и успокоится, — улыбнулась Калисто. — А нам надо найти разрыв.
— Чего найти? — Всё же встал я практически ровно и даже не шатался.
— Разрыв. Нас сюда закинуло очень редким артефактом. В одной из войн, его использовали, дабы избавится от генералов. Перенеся нас сюда, должен был образоваться разрыв, через который мы сможем возвратиться. — Объясняла мне лисица четырёх элементов.
— Круто. Где её искать? — Шатался я, как тополь в ураган.
— Ну, как я помню, — задумалась Калисто. — В радиусе километра от зоны переноса. Я чувствовала разрыв там, у кипящей реки на другой стороне.
— Значит, идём туда только быстро, а то та шумовая змея опять захочет нас сожрать. — Нервно улыбнулся я, вспоминая речного исполина.
— Как скажешь любимый, но может, сначала отдохнёшь? — Положила женщина свои руки мне на плечи.
— Хотел бы. Но надо спешить, а то мало, что там приключится, пока меня нет. — Собирал я силы в кулак для марш-броска до разрыва, что вдобавок надо было ещё отыскать.
И мы пошли, правда медленно, из-за нехватки сил у меня. Я кряхтел и держался за стены туннеля, но всё же шёл по пути, что выбрала Калисто.
— Дорогой, а почему ты рядовой, тебя разжаловали? — Задала мне вопрос демоница.
— Ох, — облокотился я на очередной участок туннеля, что вёл к кипящей реке. — Я рядовой потому что, я в армии чуть меньше нескольких дней. Мне даже в учебке не дали посидеть. Сразу сюда, а тут штурм, и пьяный прапорщик с клерком управляющим. Одним словом война и немцы. Полный мрак. — Выдохнул я, прислоняясь спиной к камню.
— А ты шутник. Я же видела, как тебя слушаются солдаты, и твоя операция с машинами. Это ещё придумать надо. Загнать врагов в огненное взрывающееся кольцо, окружив со всех сторон солдатами, что убивают тех, кто смог выбраться оттуда. — Смотрела с улыбкой на меня Калисто.
— Это правда. — Закурил я папиросу.
— Хмм…. — скривила женщина губы в удивлении. — Любимый. В тот момент, когда ты исцелил меня, я почувствовала силу, похожую на силу, — запнулась Калисто, отводя взгляд. — Моего бывшего полководца. Ты не похож на него, но в тебе, что-то есть, неуловимо знакомое, схожее с ним. Ты тоже Царь?
От этих слов я дёрнулся неосознанно для себя, словно от удара кнутом, что ни осталось не замеченным девушкой.
— Дорогой, — положила Калисто руки мне на плечи и придвинулась так близко, что грудь женщины стала давить на мои сломанные рёбра, а губы были у моего уха. — Не бойся. Я сохраню твою тайну, даже если ты отречёшься от меня. — Вдруг не с того не сего заплакала она.
— Ты чего? — Повернул я на женщину голову, и наши носы задели друг друга, а мои глаза стали смотреть в полные слёз глаза лисицы четырёх стихий.
— Я же пленная Баала, а ты солдат Астарота. Думаешь, прихвостни Баала отпустят меня с тобой. Скорее всего, им будет легче всего заточить меня ещё на триста лет в цитадели, или вообще
