Читаем без скачивания Сталь и пепел - Львов Вадим

— Конечно. Сейчас — всё происходит очень быстро. Будем надеется, что генерал Неринг, всё таки их остановит.

— Железный Густав??? Да он же нацист!!! Воскликнул удивлённый Вагнер

— Да хоть каннибал! Главное — пусть он вместе с американцами отбросит русских от Одера. Ты не понимаешь, Бруно, что происходит. Или сюда придут русские — которые всех возьмут за горло, или такие как Неринг и Беркли, отправят "иванов" обратно к медведям и самоварам.

— Ты не думаешь, Карл, что если "иваны" — уберутся восвояси, такие как Неринг сами возьмут нас за глотку. Любая война — это неминуемое усиление армии и спецслужб.

— Не возьмут. Американцы не позволят. Да и гражданское общество…

— Смешно слышать от тебя, про американцев, Карл…В самих США — обстановка хуже чем в Польше. Или вы сидя в Познани — об этом не знали?

После взаимной пикировки, разговор уже не складывался и фон Шверин, наспех допив кофе — отчалил по своим, министерским делам. Недовольный Бруно сел в "Мерседес" и как назло — попал в пробку. Прямо на въезде в район Фронау, где располагалась его, уютная вилла.

Пока ехал, пришло в голову простое решение — бежать из Берлина. Можно на запад но лучше — на юг. В Баварию, к примеру или в Швабию …Точно — поеду в Штутгарт. Давно пора навестить Юргена Хааса, закадычного студенческого друга, ныне владельца небольшой частной радиостанции, гоняющей рок-н-ролл и хэви-метал…

Пока "Мерседес" полз в пробке, Вагнер пытался понять причину её возникновения. Протолкавшись к перекрёстку, всё понял- опять легавые кого то ловят. Мало им было облав в Кройцберге, теперь шутцманы врываются в элитные районы.

Возмущенно загудев клаксоном, Бруно протиснулся вперёд, мимо полицейского "Фольксвагена",увидев мельком в парке между деревьями — санитарную карету, людей в белых халатах и пластиковые мешки, лежащие на земле.

Не стал останавливаться, очень торопился. Из машины удалось чудесно, с первого раза дозвонится до экономки фрау Борзиг, десять лет работающей у него и предупредить о своём уезде. Осталось заехать домой, собрать кое какие вещи и — здравствуй Штутгарт…

Внутрь гаража — Вагнер заезжать не стал, оставил машину снаружи. Открыл дверь, вошёл в просторную, со вкусом обставленную прихожую. и свет в глазах померк..

Очнулся он от жуткой боли в голове и конечностях В первые секунды, он вообще не мог понять, где находится. Где то секунд через пять — понял, что находится на собственной, чистенькой кухне, с окнами, почему то закрытыми жалюзями. Почему закрыты жалюзи — ведь на дворе солнечный день? Ещё через пару секунд, Бруно понял, что его крепко связали и посадили на высокий стул. Стул барный, высокий…Отсюда такая боль в руках и ногах, он связан…По прошествии ещё секунды, герр Вагнер, увидел на кухне- посторонних.

Двое мужчин в темно синих, рабочих комбинезонах. Крепкие, рослые как на подбор…Можно было подумать — что это команда стриптизеров, вызванных на гей-вечеринку. Если бы, не бахилы на ногах и перчатки- на руках у каждого. Довершали картину- обычные медицинские маски, полностью закрывающие лицо. Один из незнакомцев, сидел в углу, возле холодильника внимательно смотря на очнувшегося Вагнера. Другой — неспешно что то раскладывал на обеденном столе. Минимум, ещё один был сзади — Бруно слышал его тихое дыхание и чувствовал запах дорогого мужского одеколона и дешевого табака. Странное сочетание..

Тот незнакомец, что сидел возле холодильника, громко щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание остальных. Человек, возившийся у стола, повернул голову к Бруно и удовлетворённо хмыкнув сказал.

— Der guten tag, herr Wagner!

Говорил незнакомец с лёгким акцентом. Так обычно говорят выходцы с Померании или польские мигранты.

Прежде чем Вагнер, успел что-то ответить — ему, одним ловким движением, заклеили рот скотчем. Бруно промычал и попытался разорвать путы. Бесполезно. Провода — они крепкие. Лишь врезались в кожу.

Сидящий в углу выдал короткую фразу, на каком- то тарабарском, но знакомом языке. Стоящий перед ним кивнул, взял со стола строительный пистолет снова повернулся лицом к Вагнеру.

"Что они собираются забивать! И зачем класть строительный пистолет на чистый стол!?" — почему то подумал Бруно, совершенно не понимая что делает инструмент-на кухне.

Стоящий перед ним человек, слегка наклонился и смотря прямо в глаза Бруно. Затем сунул ему под нос огромный, оранжевый пистолет.

— Вот это, герр Вагнер, называется — гвоздезабивной пистолет Paslode IM 350/90. Огромный пистолет приблизился к лицу Бруно ещё на пару сантиметров.

— Эта штука, незаменима для кровельных и монтажных работ. Использует гвозди до девяноста миллиметров. Вы меня хорошо слышите, герр Вагнер? Осведомился говоривший.

Вагнер кивнул. Происходящие ему нравилось с каждой секундой всё меньше, к тому же- не давал покоя подозрительно знакомый язык сидящего в углу незнакомца. Что то в этом языке — опасное…Через пару минут, Бруно все понял и вспомнил…

— У меня и моих друзей, будет к вам несколько вопросов, герр Вагнер. Постарайтесь ответить на них, максимально правдиво и быстро. Причём честность в данном случае- важнее скорости ответа. Что — бы убедить вас, в серьёзности намерений, позвольте маленькую демонстрацию наших возможностей.

Говоривший, резко нагнулся и всадил гвоздь в ступню связанного Бруно. Мозг взорвался фонтаном боли. Вагнер глухо взвыл и забился словно рыбёшка на разделочной доске.

Незнакомец положил пистолет обратно на стол, но так, чтобы Бруно, видел его постоянно. Здесь он был прав — Вагнер действительно не мог оторвать взгляда от оранжевой машины для истязания.

— Теперь послушайте меня, герр адвокат. Расскажите, пожалуйста, про муллу Абу-Барака и его друга, врача Керима Месди.

" Господи…это же русские…" С ужасом понял Бруно и струйка мочи, стремительно потекла внутри штаны. А этот варварский язык, Бруно слышал во время судебного процесса в Дрездене. Тогда, урождённый в России немец — буквально раскромсал ножом египтянку прямо в здании суда. Из-за банальной, бытовой ссоры[104]. Контора Вагнера — тогда предоставила адвоката для семьи пострадавшей от действий расиста. Посетив оглашение приговора, Бруно слышал как яростно ругался на русском обвиняемый и как угрожал судье и государственному обвинителю. Вагнеру — его гневная речь, почему то напомнила его детство. Бруно родился и вырос в Эссене-городе сталеваров и оружейников, и помнил рассказы деда, матери и отчима- о жестокой войне с русскими, как бабушка, с маленькой матерью на руках спасалась из родной Восточной Пруссии которую наводнили толпы русских с танками и конями…Почему то- запомнились, именно кони. Такими он русских и представлял. Рослых, бородатых, в лохматых шапках — сидящих на огромных конях с изогнутыми саблями и длинными пиками. Затем, была обязательная служба в бундесвере и новобранец Бруно — старательно зубрил ТТХ русской бронетехники, привыкая к мысли, что если случится война — красные орды пройдут через ФРГ, как нож сквозь масло, стремясь выйти к Ла-Маншу. Позже, с годами, детские и юношеские страхи о войне с русскими ушли… Казалось — навсегда. Сегодня — старые детские страхи вернулись. Как и сами русские. Стоят перед ним. Только без коней и сабель. С гвоздезабивным пистолетом.

— Если вы согласны — моргните, герр Вагнер…Только сразу предупреждаю- не пытайтесь кричать. У вас в доме — хорошая звукоизоляция. Так что, вас никто не услышит, вот расплата — будет мгновенной и очень болезненной. Вы уж мне поверьте, гвозди-это так, разминка. У нас в арсенале- есть более действенные способы наказания лжецов и упрямцев. Так что не врите и не кричите. Это вам понятно. мой друг?

Вагнер зажмурился и активно закивал. Он — не будет кричать и звать на помощь. Он бы и дышать не смел, если бы мог. Бруно был готов делать всё, что ему приказывали эти незнакомцы — лишь бы они снова не сделали ему больно. Господи, как же болит ступня…От одной мысли, что с ним могут сделать ещё- адвоката мутило.

Скотч сорвали мгновенно, вместе с кусками кожи с верхней губы и прилипшими волосинками. От неожиданности Бруно чуть не вскрикнул. В ту же секунду незнакомец сжал рукой в перчатке, ему горло, не давая вздохнуть

— Мы же с вами договорились, герр Вагнер. Не шуметь. А вы, решили тут же нарушить — наш договор. Так дело не пойдёт. А ещё юрист…Хотя, все адвокаты — лжецы. Придётся вас наказать. За враньё- необходимо наказывать.

Не отпуская его горла, незнакомец резко ткнул ногой пробитую гвоздём ступню… Кричать Бруно не мог, по — этому захрипел от боли и потоком хлынули из глаз…

— Вы ещё будите кричать и нарушать договоренности?

Бруно снова замотал головой. Больше всего его поражало спокойствие и нечеловеческая, машинная, вежливость незнакомца. Будто перед ним, стояла двуногая человекоподобная машина и задавала вопросы.