Ленайра замерла, потом медленно, всем корпусом повернулась к нему; теперь линейка в ее руке смотрела точно в него.
— Поясни.
— Ты права, я читал про артефакты и концентраторы и заметил, что все они предназначены для работы с высшей магией. То есть для поднятия мощности. А почему не делают наоборот? Для опускания их силы? Чтобы маг мог работать с низшими заклинаниями?
— Делают… — Взгляд Ленайры затуманился, она явно о чем-то задумалась, но продолжала говорить, хотя скорее себе, чем окружающим: — Но артефакторы никогда с такими вещами не работают, им важно самим ощущать и направлять силу, с костылем можно стать максимум ремесленником, ничего великого не создашь, а мастера-артефакторы все же скорее творцы. У остальных… есть подобные инструменты, но как дополнение… Леш… ты гений, ты знаешь об этом?
— Подозревал, — скромно отозвался он под общие смешки. — А в чем именно я сгениальничал?
— Я не просто так заказала концентратор у твоего отца! Ваши технологии позволили сделать то, что у нас не под силу никаким мастерам… Но почему мне даже в голову не пришла мысль сделать что-то аналогичное для работы с низшей магией? Конечно, настоящим мастером мне никогда не стать, но я и не окажусь совершенно беспомощной против нее. Надо подумать… Надо очень хорошо подумать.
— А почему у вас не делают такое? Сама говоришь, боевые маги бессильны против проклятий?
— В том-то и дело, что управление низшей магией, когда твое окно возможностей задрано вверх, гораздо сложнее, чем наоборот. Концентратор получается очень и очень сложным и дорогим. Безумно дорогим. Даже по моим начальным прикидкам раз в десять дороже, чем тот, что я заказала у твоего отца… Впрочем, в вашем безумном мире не удивлюсь, если он окажется дешевле. Ведь материала понадобится меньше, проблема будет заключаться лишь в точности обработки материала и плотности рунной вязи. Ни один наш мастер за такое не возьмется. А у вас такое никогда не было проблемой: точная машинная обработка, лазерная гравировка по шаблону — любая точность и любая сложность рунной записи. Причем можно слоями организовать даже запись. Плюс чистейшее от остаточной магии рунное серебро, по-вашему — алюминий, который у вас тут на каждом углу валяется, не говорю уже о таком поразительном материале, как дюраль. Он позволяет делать плотность записи рун даже большей, чем алюминий. Вот что: я посоветуюсь с нашим придворным артефактором и закажу ему просчитать все это, когда попаду домой.
— Успехов, — хмыкнул Лешка. — А ты вроде бы хотела выяснить, почему алюминий приобретает такие свойства у вас, с точки зрения строения вещества. Выяснила?
— Изучаю периодическую систему, — пожала плечами Ленайра. — Кажется, все связано с группой, в которую входит алюминий. Не знаю уж, что там? Нужны серьезные исследования. Если бы не дюраль, я бы использовала скандий, а то и индий, он лучше хранит магию. Но дюраль намного-намного лучше и того и другого. У нас тоже игрались со сплавами, пытаясь получить наиболее магоемкий металл, но ничего толком не получилось. Хотя в моем заказе присутствует индий, я просила нанести рунную запись на нем. Он будет стартером к запуску преобразования моего концентратора, когда вернусь домой. Эм… увлеклась, да?
— Мы привыкли, — хмыкнула Аня. — Просто удивительно, как ты рвешься в боевики, хотя тебе прямая дорога в ученые.
— Сейчас империи нужны боевики, а не ученые, — пожала плечами Ленайра.
— Все для блага империи? — грустно улыбнулся Лешка.
— Леш, ты знаешь, какой титул носит наш Род? Хранители империи. Это не просто слова. Мои родители заплатили за них жизнями.
— А чем готова заплатить за вашу империю ты?
— Всем, чем придется, — подняла голову Ленайра и посмотрела на друга. — Даже тобой.
Губы Лешки скривились.
— Ты всегда была убийственно честна.
— Я это тебе сразу сказала после нашего знакомства… и потом говорила… это был твой выбор — продолжать нашу… дружбу.
— Я не отказываюсь. И не откажусь никогда. Но смогу ли я победить эту твою долбаную империю?
Ленайра грустно покачала головой.
— Нет, Леш. Даже без титула… это было бы предательством моих родителей. Но одно могу обещать точно: если такой выбор встанет и мне придется его сделать…
— Молчи! — Лешка вскочил. — Молчи!!!
Он вдруг сорвался с места и выскочил за дверь.
— Зря ты так, — вздохнула Аня. — Он ведь все понимает. Солгала бы ему хоть раз, что ли. Он будет знать, что это ложь, но ему станет легче.
— Нет. Вот как раз в этом вопросе лжи быть не должно. Иначе все наши отношения — сплошной обман. Ладно… значит, так… — Ленайра задумчиво изучила потолок, видно было, что занятия для нее уже потеряли интерес. Она вытащила из стола листы и раздала каждому. — Это задачи по рунной грамоте. Решайте, а я… пока выйду…
Не поинтересовавшись, есть ли у кого вопросы, она поспешно отправилась следом за Лешкой. Впрочем, все сделали вид, что увлечены заданием и ничем больше не интересуются.
Ленайра выскочила из подвала в прихожую, осмотрелась, заметила открытую входную дверь и выглянула в сад. Увидела в беседке сидящего парня и зашагала к нему. Села на скамейку рядом, придвинувшись поближе, и положила ему на плечо голову.
— Леш… я же тебе все уже говорила. Меня не переделаешь. Я такая, какая есть. Ты думаешь мне самой такое нравится? Но и обманывать я тебя не могу.
— Знаешь, — вздохнул Лешка, обнимая девушку, — меня не столько даже огорчают твои приоритеты… в конце концов, я могу их понять, когда выбирать приходится между одним, пусть даже близким тебе человеком и благополучием многих, которое ты призвана хранить в силу положения Рода.
— Я всеми силами постараюсь избежать такого выбора.
— Откровенно… мне плевать на твою империю, императора и все прочее. Я хочу только защищать тебя. Если при этом придется защищать еще и империю… так тому и быть.
Ленайра улыбнулась, спрятав лицо у него на плече.
— Рыцарь-защитник.
— Ага. И потому я хочу, чтобы ты пообещала кое-что… Если вдруг тебе придется сделать свой выбор, не смей даже думать уходить следом.
— Леш… ты считаешь, что я смогу потом жить? Ты бы смог?
Парень сильнее прижал к себе девушку.
— Какие-то идиотские у нас с тобой разговоры получаются после разлуки.
— О да… весьма романтические, — уже откровенно смеялась она. — А помнишь, какой романтичной вышла у нас первая встреча?
— Угу. Свалилась мне на голову из старого зеркала в кладовке в своем невообразимом кукольном платье и с очень надменным выражением лица. Нет, серьезно, я принял тебя за куклу, упавшую со шкафа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
