Расставшись со змееловами, Чейт продолжил свой путь. Не сказать что скорбный, но какой-то совсем уж безрадостный. Даже Архенбах во время плановых сеансов связи обратил внимание не то, что друга как будто что-то гнетет. Думы невеселые или колики кишечные. Архенбах даже поинтересовался, не ел ли Чейт местную пищу? А то ведь от употребления непривычных продуктов всякое случается. Чейт не стал объяснять Архенбаху причину своего дурного настроения. В первую очередь потому, что и сам-то толком ее не понимал. Живот у него не болел – это точно. И голова была ясная.
Но чем больше он думал о том, что с ним произошло, тем глубже увязал в своем непонимании.
И, самое главное, он никак не мог взять в толк, при чем тут мертвая голова?
Временами ему казалось, что, если бы он перестал думать о мертвой голове, все сразу встало бы на свои места. Само собой. Но он не мог заставить себя не думать о странной находке, что, упакованная в пластик, лежала в холодильнике ровера.
Дошло до того, что Чейт начал завидовать роверу. Только потому, что тот катил себе по пустыне, а может быть, по полупустыне – кто разберет? да и кому какая разница? – и ни о чем не думал.
Никогда прежде Чейт даже не подозревал, что сойти с ума так легко. И, спрашивается, из-за чего? Да просто так! На пустом, можно сказать, месте.
Его спасло только то, что миссия его была уже близка к завершению. Еще пару дней он шел по пустыне, а может, по полупустыне, вбивая колышки в указанных местах, пока наконец не вышел к селению шохенов. К тому самому селению, с которого начал свое странствие.
Чейт оставил ровер возле палатки и даже вещи разбирать не стал. Лишь нырнул ненадолго в пруд, что находился неподалеку, и переоделся в чистое. Положил голову в сумку, сумку кинул на плечо и отправился в гости к вождям.
От всех прочих разумных обитателей Галактической Лиги дзиттеров выгодно отличало то, что они не знали, что такое бюрократия. Пока что. Явись Чейт на прием к главе местной администрации, скажем, на Мидвинтере или Корте-де-Миракле, его не меньше сорока минут промурыжили бы в приемной. А то и предложили бы завтра заглянуть, вручив пачку никому не нужных бланков и анкет, которые необходимо было заполнить в соответствии со строго определенной формой. Здесь же, на Дзитте, посетителя сразу попросили пройти в помещение для приемов. И даже предложили чашечку сипанга – местного аналога кофе.
Чейт был на таком взводе, что, казалось, поднеси к нему спичку – вспыхнет. Повергнув в изумление обоих вождей, он залпом проглотил чашку обжигающе горячего сипанга, быстро кивнул в знак благодарности, поставил на циновку принесенную с собой сумку, расстегнул ее, развел края в стороны и сделал два шага назад. Он готов был услышать приговор. Хотя, конечно, лучше бы это оказался оправдательный вердикт.
Но шохены не торопились. Вождям как будто и дела не было до того, что принес им гость. Они не спеша, наслаждаясь каждым глотком, прихлебывали горячий сипанг и мирно беседовали. О погоде. О том, что домашняя птица начала сбрасывать перо раньше обычного. А женщины завели новую моду задирать юбку до колен. И нужно наконец понять, хорошо это или плохо? Если хорошо, то почему? А если плохо, то как с этим бороться? И снова о погоде. О сипанге и вождях. О рыбе, что недавно запустили в пруд, а она возьми да передохни…
Чейт слушал их, не перебивая. Сначала – скрепя сердце. Затем – скрипя зубами.
Вожди по достоинству оценили его воспитанность и не стали по третьему разу заводить разговор о погоде. Отставив в сторону недопитую чашку сипанга, один из вождей чуть подался вперед и заглянул в сумку.
– Что это?
Голос у вождя был такой, будто он интересовался погодой на завтра.
– Голова.
Чейт изо всех сил старался, чтобы его ответ прозвучал так же легко и непринужденно. Но вряд ли у него это вышло.
– Я вижу, что голова, – едва заметно кивнул вождь. – Но я не понимаю, зачем ты ее принес?
– Я нашел ее в пустыне…
– В пустыне каждый что-нибудь находит, – не дослушав, перебил Чейта второй вождь.
– Но не головы же!
– Случаются находки и похуже.
Вожди переглянулись и коротко кивнули друг другу.
Они говорили то же самое, что и змееловы, повстречавшиеся Чейту в пустыне. Почти слово в слово. Чейту это не понравилось. Но на этот раз он точно знал, почему именно ему это не нравится. Это означало, что все вокруг знают что-то, чего он не знал. Но почему-то не хотят говорить ему об этом. Если он совершил ошибку, то готов был принести извинения. Если, по незнанию, нарушил какой-то из местных законов, готов был понести наказание.
Да он на все был готов!
Пусть только заберут у него эту мертвую голову!
Первый вождь не спеша застегнул сумку, выпрямил спину и сложил руки на коленях. Второй принял то же самое положение. По всей видимости, это означало, что они не собираются решать за Чейта его проблему.
Хотя, с каких это пор мертвая голова, неизвестно кому принадлежавшая, превратилась в его проблему? Да и в чем тут проблема?.. Кто бы объяснил?
– Что мне делать с этой головой?
Вопрос прозвучал, как просьба о помиловании.
– Я не знаю, – ответил первый вождь.
– Понятия не имею, – сказал второй.
После чего первый добавил:
– Это твоя голова – твоя и забота.
– Точно, – удрученно кивнул Чейт. – А еще скажите, что мне чертовски повезло.
Вожди переглянулись.
Первый подмигнул второму. Причем он даже не попытался сделать это незаметно.
– В каком-то смысле это так, – сказал второй вождь.
У Чейта вдруг появилась нехорошая мысль о том, что он уже никогда не сможет избавиться от этой головы. И будет обречен до конца дней своих таскать ее повсюду в этой синей наплечной сумке. Может, это древнее шохенское проклятие? Только – за что? Он ведь не сделал ничего плохого ни одному из дзиттеров. Или же, сам не ведая о том, он потревожил тени предков? Не своих, понятное дело… Хотя, кто его знает…
С обреченным видом Чейт повесил сумку на плечо. Она вроде как сделалась вдвое тяжелее. Как будто вожди подсунули ему еще одну голову.
– Ну, я пойду?
Первый вождь непонимающе поднял бровь.
– Может быть, еще чашечку сипанга? – предложил второй.
– Нет, спасибо, – отказался Чейт.
Не до сипанга ему было.
– Ты сделал все, что хотел? – спросил первый.
– В каком смысле? – не понял Чейт.
– Вбил все колышки? – переформулировал вопрос коллеги второй вождь.
– А, да, – рассеянно кивнул Чейт.
Он и забыл уже, зачем ходил в пустыню. Или – полупустыню. Как будто все это было лишь ради того, чтобы он нашел клятую голову.
– Ну, молодец, – похвалил его вождь.
И передал напарнику чашку свежего сипанга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
