необдуманные движения Кости.
А дальше всё просто.
Хорошая жена поможет мужу справиться со всеми трудностями, будет рядом, окажет любую поддержку.
И Катя была готова помочь мужу.
И поможет.
Но через себя не переступит. Не тот это случай.
Разок переступишь через себя по мелкому поводу. Потом второй и третий, и вот уже это стало привычным.
— Я устала, хочу переодеться. Мы просто катаемся, или ты хотел показать мне остановку с какой-то целью?
— Не хочу обращаться к психологу. Мне это не нужно.
Катя его понимала. Она не считала психологов шарлатанами сродни гадалкам и экстрасенсам, рассказывающим рогатым жёнам, что их мужей приворожили или прокляли, но сама бы к специалисту не пошла. Может, в качестве развлечения на групповое занятие сходила, чтобы кругозор расширить, но вот выкладывать свои детские обиды на маму, переживания за сына или подозрения о муже совершенно чужому человеку, который ещё и будет вопросы задавать, к выводам, кажущимся ему правильными, подталкивать и диагнозы ставить, она бы не хотела.
Но Катя и проблемы на ровно месте не создаёт. Когда мучилась от беспокойства, то только мужа пару раз вопросами дёргала. Так на то он и муж. А Костя с кризисом среднего возраста и к ней не пришёл, и своими силами с ним не справился, поэтому заслуживает фигу на постном масле, а не понимание.
— А что тебе нужно? — тяжело вздохнула она.
— Чтобы ты в меня поверила, — ответил мужчина и, отбросив деликатные замашки, сделал то, что хотел. Взял жену за руку, поднёс к губам и оставил с десяток быстрых лёгких поцелуев. — Ты до меня или после садилась в машину к незнакомцу?
— Только такси.
— Ты тогда мне доверилась. Сделай это снова. Я докажу, что это было не зря, ты только поверь мне.
Только поверь мне… Слыхали?
«Только» — будто это сущая мелочь. Разочаровал, обидел, подорвал доверие, а теперь «только поверь».
Глава 31. Конец
Благословенная Тоскана.
Тут тебе и живописные виды, и экскурсии с прикосновением к истории, и стада особых ягнят, и побережье, омываемое двумя морями, и термальные источники.
Но каким же придурком Костя себя ощущал в соломенной шляпе!
Палящее солнце располагало к тому, чтобы спрятать макушку, и его шляпа была гендерно-нейтральной, на бирке, срезанной после покупки, имелась подпись «унисекс», и, примерев её в первый раз, мужчина вообще показался себе ковбоем, а не дядькой в плетёной панамке.
Кто же мог подумать, что в группе, записавшейся на экскурсию с дегустацией вина на семейной винодельне, в похожей шляпе будет ещё один человек?
Причём бледная тучная дама с нарисованными чёрными ниточками вместо бровей ещё и как назло постоянно оказывалась поблизости, словно специально привлекая внимание окружающий к тому, что в их нарядах имеется схожий элемент. К тому же её шляпа имела более широкие поля и придавала её образу шика, гармонично сочетаясь с сарафаном, скрывающим наверняка большой живот и толстые ноги, но подчёркивающим её на удивление почти совсем не морщинистую грудь.
Только не подумайте, что Костя запал на эту тётеньку. Его интерес к ней был вызван сравнением. Вместе они смотрелись как хозяйка плантации и её работник. А ведь надев утром новую льняную рубашку, он перед зеркалом погладил свою девятидневную бородку и посчитал себя вполне привлекательным сорокалетним мужчиной, решив, то небольшая седина, размещающаяся не на висках или макушке, а на подбородке, ему даже идёт.
Но при наличии комфортного микроавтобуса, позволяющего разместиться членам группы так, чтобы не биться коленями и локтями друг о друга, и круиз-контроля, спасающего их от духоты, Костя в пути успел сильно измять рубашку, а выйдя под солнце, ещё и обзавёлся влажным пятном из-за вспотевшей спины.
Ладно, всё не так уж плохо.
Это что-то новое, и он сможет козырнуть полученными знаниями и наблюдениями, когда, готовясь к посиделкам большой компанией, поедет с кем-нибудь в Ашан закупаться провизией и алкоголем на все вкусы, включая любителей вина.
И откуда взялось это желание побывать на винодельне?
Он ведь даже не большой поклонник виноградного напитка.
Мог бы выпить его в Турции в баре, глядя, как жена и сын плещутся в бассейне отеля. Или взять домашнего и распить с Катей за ужином, поехав отдыхать в Геленджик.
Кстати о семье. Надо же фото на память сделать.
С этой просьбой Костя обратился к той самой даме в сарафане.
Почему к ней?
Во-первых, та маячила рядом, а во-вторых, так она точно не окажется с ним в кадре. Шляпная леди согласилась на его просьбу, а во время дегустации сама предложила сделать ещё снимок на его телефон уже в новых декорациях.
Ну вот и всё.
Миссия выполнена, можно возвращаться в свой скромный номер с вентилятором. А через два дня рано утром сесть на поезд до Рима, оставить вещи в камере хранения, провести день, гуляя по городу, а ближе к ночи вернуться в аэропорт, забрать чемодан, чтобы сдать его уже в багаж и с пересадками полететь домой.
Костя хотел домой.
Или хотя бы туда, где всё более-менее понятно, и можно общаться без включённого на телефоне приложения с голосовым переводчиком.
Нельзя не признать, что Катька была права, потому что только кризис среднего возраста, размягчивший ему мозг, объясняет странную идею, что галочка на суше в форме сапожка, означающая, что его путешествия выходят за стандартный перечень обывателя с загранпаспортом: Турция, Египет, Таиланд, будет показателем какой-то его успешности и доказательством, что он ничего не профукал. Что за дебилизм?
Они купили квартиру, чтобы у сына был старт, хотя ему ещё только тринадцать лет. Притом у них ещё есть время и силы, если потребуется, обзавестись новой или расширить уже имеющуюся недвижимость. Вот это показатель успеха! Или достатка?
Тогда показатель успеха — семья. Жениться может каждый, но прожить с любимой женщиной пятнадцать лет в крепком браке без поворотов налево, перерывов, сбегания к родителям даже тогда, когда со здоровьем Сашки всё было плохо, и хотелось выть от отчаяния.
Не может же быть такого, что Катя и это продумала? Она не могла точно знать, что, потратив кучу денег на поездку в Италию, он поймёт, что греть и набивать пузо в Анталье или Крыму ему бы больше понравилось!
И она собиралась ехать на экскурсию с ним до вчерашнего вечера, когда после ужина у Сашки поднялась небольшая температура, а ночью его вырвало. Утром он чувствовал себя лучше, но жена всё равно осталась с сыном, а мужа спровадила, напомнив,
