— Давно не виделись, Питт, — оскалился я широкой пастью, видя, как струхнул мой раб. — Решил себе имя посолиднее взять, да-а-а?
— … — на роже божка появились чёрные зрачки, широко раскрывшиеся. Весь его пафос куда-то исчез. — Мра-а-ак. Во-о-от де-е-ерьмо.
С этим важным умозаключением он свалил в свой гроб, начав самолично себя замуровывать.
Я громко засмеялся, пнув гроб, особо не сдерживая силу, из-за чего пространство едва не порвалось. Гроб вместе с тёмным богом снесло в стену, создав кратер, из-за которого подвал чуть не прекратил своё существование, и лишь моя сила не давала этому месту разрушиться. Питт, чувствуя свободу, попытался сбежать.
— Куда побежал, пёс? — схватился я за пространство, заблокировав любые попытки «божка» сбежать. Это получалось настолько легко и просто, что на меня накатила лёгкая эйфория — всё же, не так часто я использую свою силу в таких масштабах. Главное не давать своей энергетике слишком распространиться, а там меня пока кроют архидемоны, чем я воспользуюсь. — А ну ко мне!
Вытянул руку, сцепив начавшую дёргаться в конвульсиях чёрную жижу, притянув к себе. Вес моей души уже превышал вес Питта. Между нами бы не было такой разницы, если бы у меня не было материального тела, но оно есть — и оно дает вполне ощутимые преимущества.
— Хо-о-озяин, про-о-остите!!! — задёргался в моих руках уменьшившийся тёмный бог. — Не-е-е узна-а-ал реинка-а-арнацию!
Игнорируя то, что говорит собака, засунул её в своей внутренний мир, где, не слушая возмущения, нацепил иллюзорные цепи, насильно приковав к своей душе, после чего вернул в материальный мир.
— Ну что, Питт, — отпустил я тёмного бога, даже не пытавшегося вырваться. Чувствовал, как частица моей… кхм, не до конца сформированной реальности вцепилась в его душу под видом цепи. Уже что-то на грани концепции, хех. А ведь всё началось с простых наручников. Жижа втянулась в моё тело, как и кожа вновь стала самую малость неестественно бледной. — Рассказывай, мой маленький друг.
Форма тёмного бога заметно осунулась.
— Ва-а-аш за-а-амок па-а-ал… Я успе-е-ел сбе-е-ежать…
Приподнял бровь, сев на воплотившийся диван, после чего щелкнул пальцами, восстановив все повреждения в библиотеке, почувствовав, как львиная часть резерва исчезла. Беззаботно достал банку сущности Питта, перед его мордой открыл её и начал жрать.
Если бы тёмный бог мог, то уже заплакал.
— М-да? — задумчиво протянул. Учитывая, что я, насколько понимаю, полностью забил на мрак, могло произойти и не такое. — Только ты один? Смог ли ты закрыть прорыв?
— Успе-е-ел иска-а-азить про-о-орыв… Ка-а-ак вы-ы-ы учи-и-или…
— Ещё раз, — нахмурился я, — кто-то успел ещё вместе с тобой прорваться?
Питт, немного подумав, явно умудряясь видеть иллюзорную цепь на своей душе, тянувшуюся ко мне, кивнул.
Криво ухмыльнулся.
Ну да, кто бы сомневался…
Пока же я размышлял над тем, как много моих уже бывших обнаглевших рабов разбежались по свету, не считая возможных иных прорывов, Любочка, кажется, что-то вспомнила, громко заплакав. Как чуть позже оказалось, память у неё частично восстановилась — слишком много знакомых ассоциаций с домом было. Идти искать её обидчиков не придётся…
Банально потому, что отравила её та культистка, которую я походя прибил, когда отправил русалок-телепузиков на обед. Кхм, упс, наверное?..
Драмы, к сожалению, не будет.
— Кстати, — опомнился, зная, что хочу дальше спросить. — Известно ли тебе что-то о том, что светлых богов мог кто-то подчинить?
Питт наклонил голову. Ответ был отрицательным, что, если честно, лишь усилило мою паранойю.
Ведь это значило, что про потенциальную задницу не знало даже существо, которое носит титул древнего тёмного божка.
Глава 33
Конечно, своего раба я поглощать не стал. Вопрос был не в том, что мне его вдруг стало жалко, а в том, что это, по факту, моя собственность, разум которой я едва ли не с нуля создавал во мраке. Существо, которое я научил чуть ли не всему тому, что оно умело. Слишком много времени пробыл с ним, — по меркам пятнадцати прожитых лет в материальном мире с физическим телом, конечно же.
Заметил, что восприятие времени изменилось. Или, вернее, подстроилось под повседневный темп людей, которые в сто лет уже лежат в гробу.
Так что, нужно было искать варианты. Мог и просто оставить во внутреннем мире, но это слишком скучно, да и, признаюсь, божок оказался не очень лёгким для моей души, даже не имея физического тела. На постоянной основе будет держать тяжеловато. Решение, как оно обычно и бывает, лежало на поверхности:
— И что это? — приспустил очки папа, разглядывая чёрную собаку у меня в руках.
— Питт, чёрный бульдог, — пожал плечами. Не уверен, правда, по поводу «бульдога», но похож.
Папа мастерски приподнял бровь. Блин, когда я так научусь?.. Опыт, точно опыт.
— Витька, это уже не смешно, — чуть нахмурился папа Вова.
До этого молчавшая мама, серьёзно разглядывавшая собаку у меня в руках, прищурилась.
— А я читала, Вова, что для детей может быть полезно заводить животных.
Папа резко повернул голову на жену, словно ему только что вставили нож в спину.
— Кать, не на…
— Что не начинай? — включила воинственный настрой женщина, у которой были все шансы занять пост директора. Тут без крови не обойтись. — Ты хочешь, чтобы я тебе показала исследования учёных? — А это, мамуль, уже пошли козыри. Мама Катя повернула на меня голову, с умилением погладив чёрную собаку, взгляд которой был такой, словно её прямо сейчас будут заживо пожирать. Соскучился по мне Питт, как есть соскучился. — Ты ведь обещаешь о нём заботиться, Витенька? — убийственно серьёзно уставилась мне в глаза мама. — Будешь сам кормить, убирать за ним, выгуливать. Понимаешь, сынок?
«У ме-е-еня не-е-ет пище-е-еварительной систе-е-емы… — с лёгкой обидой ментально заметил тёмный бог. Должен признать, с последней нашей встречи он порядком развился. Но всё равно тот ещё пёс. — Я эне-е-ергетическое су-у-ущество…»
«Ты можешь не растягивать свои образы?» — опустил голову на собаку.
— Гав! — преданно гавкнул Питт, смотря на меня излишне чёрными, безумно насыщенными глазами.
— Какой красавец, — поплыла мама, взяв на руки тёмного бога, начав гладить. Собака, видя мой взгляд, прекрасно воспринимая транслируемые мной образы, сжалась, позволяя делать «смертным» с собой всё, чего они пожелают. — А почему «Питт»?
— Не знаю, — честно ответил, чуть не почесав рог, что, наверное, со стороны бы выглядело странно.
Мало ли у меня какие тараканы взбрыкнули во мраке? И Чертила не ведает. Уже придумал себе «крутое» имя, так теперь, кажется, окончательно от него не отмоюсь, эх…
— Может, назвать его уже лучше просто «Рекс»? — вздохнул устало папа, признавая полное поражение. Дал давать заднюю, как есть дал давать заднюю. Стареет. — Или «Тузик»?
— Я уже привык его так называть, — пожал плечами.
Видя прищуренный взгляд мамы, задолбанный работой (и, кажется, жизнью) переводчик просто махнул рукой. К счастью, это не тот случай, когда мы не можем себе позволить собаку. Вполне себе состоятельные. Ну, не бедные. Учитывая же, что обязанности по «уходу» за псом будут на мне, то и, в целом, переживать не о чем. Конечно, пока мебель не погрызет, только…
Тёмный бог, и грызет мебель?
Нет, ну это уже как-то слишком. Это Чертила бы мог, чисто из вредности, а Питт не такой.
Иначе придётся отправить на кастрацию, кхе-кхе.
***
Как-то неожиданное появление у меня «четырехлапого друга», с которым я начал проводить свои будни на улице, привлекло ко мне внимание. Наверное, странная картина, когда сидит в условном парке бледный парень с чёрной собакой на лавочке, просто втыкая в никуда.
