- Ясно. Я правильно понимаю, что Айна сбросит свою человеческую кожу, - во рту стало сухо, - и превратится в огромную агрессивную змеюку, которая не будет помнить, кто мы такие?
- Этот вариант развития событий – самый вероятный, - кивнула моя Колючка.
- И долго она пробудет в таком облике?
- В первый раз - около часа. Но, пойми, эту информацию я почерпнула в той единственной книге про нагов, которую сумела быстро пролистать. Я не могу ручаться за ее достоверность.
Мало нам было тумана, Не-людей, оборотней, наемников и взбалмошных богинь, теперь еще и огромная злобная змея свалилась на голову!
- Когда и как она перекинется в следующий раз?
- Этого я не знаю, - покачала головой Мира. Возможно, это будет происходить лишь по ее желанию, возможно – под воздействием обстоятельств.
- Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения. Моя идея такова…
Через полчаса мы, уставшие и потные, сидели на земле вокруг костра. Айна, уже почти не реагирующая на внешние раздражители, оказалась заперта внутри огромной пещеры. Одна. Вход в тоннель Олаф с нашей помощью завалил огромными сталагмитами, а выход наружу – гигантским валуном, который лежал у выхода.
Яков молча смотрел на огонь. Он не хотел оборачиваться волком – надеялся, что Айна-змея узнает его голос. Мы не стали его разубеждать: Олаф с Ратом молча следовали моим указаниям, не слишком довольные тем, какое решение я принял, а Мира просто-напросто жалела чувства мальчика.
Тягостные, полные тревоги и волнения мгновения превращались в минуты. Время никогда не бывает милосердно: когда хочется продлить чудесный момент, оно несется вскачь, а стоит хоть немного его поторопить – начинает тянуться, будто густой кисель.
- Может… - начал Яков, и тут же замолчал, резко повернув голову в сторону входа в пещеру.
Его обостренный слух уловил то, что буквально через несколько секунд услышали все: шипение.
- Превратилась, - констатировал Олаф.
Мира встала, подошла ближе к валуну и заглянула в единственную щель, которая оставалась между камнем и стеной пещеры. Огонь внутри мы погасили во избежание неприятных неожиданностей, поэтому в пещере царила полнейшая темнота. Если учесть, что снаружи в это время вовсю разгорался обычный ррахский серый день, идея что-либо разглядеть внутри импровизированной темницы изначально была провальной. Уверен, Колючка и сама это понимала, но усидеть на месте просто не могла. Ее первая реакция на слова Атропос была ярко негативной, но прошел всего час – и вот девушка уже искренне волнуется за свою двоюродную сестру. За это я любил Миру еще больше.
- Ну, что там? – Рат поднялся и сделал пару шагов к сестре.
Я усмехнулся краем губ. Парень тоже обладает добрым сердцем, хоть и пытается это скрывать. Переведя взгляд на Олафа, не смог сдержать улыбки: полутролль тоже волновался. Привычно суровое лицо выражало обеспокоенность и тревогу. Впрочем, мои предположения тут же подтвердились:
- Айна может пораниться о куски сталагмитов, пока будет пытаться найти выход из пещеры.
Олаф произнес это, ни на кого не глядя, но Мира и Рат тут же вернулись к костру и начали шепотом обсуждать с полутроллем, заживут ли раны на теле девочки так же быстро, как заживали у Якова, или нет.
Бах! Удар по валуну заставил нас всех вскочить.
- Это… Айна делает? – Яков со страхом смотрел на огромный камень, который немного сдвинулся с места.
Я пришел в себя первым:
- Скорее, надо подпереть валун!
Мы с Ратом бросились подсовывать под основание огромного камня камешки поменьше, пока Олаф держал саму глыбу.
Еще один мощный удар изнутри заставил нас поторопиться. Когда камень оказался достаточно хорошо укреплен, мы вернулись к костру. Подавленные и еще более усталые: все же таскать на скорость многокилограммовые булыжники – дело не из легких.
- Какого размера должна быть змея, чтобы делать… такое? – прервал молчание Рат. Эта мысль мучила каждого из нас, но задать вопрос вслух решился только Страж.
- Огромная, - полутролль был немногословен. Стальные нервы.
Рат покачал головой:
- Иметь такого союзника – хорошо, а вот врага…
Продолжать фразу парень не стал, в этом не было необходимости: мы все понимали, что справиться с таким врагом, не прибегая к моей огненной магии, мы не смогли бы.
- Хочу немного прогуляться, – бросил я, вставая. Мы сидели на пологом участке склона около пещеры, который заканчивался обрывом. С нашего места не было видно белесую массу, клубящуюся у подножия. Подойдя к краю, я поймал себя на мысли, что испытываю безотчетный страх. Рат с утра уже несколько раз ходил проверять туман – тот пока что не проявлял особой активности.
Не знаю, сколько я простоял на краю, до боли в глазах вглядываясь вниз. Мира подошла так тихо, что я не сразу почувствовал ее присутствие. Девушка переплела свои пальцы с моими и тихо, так, чтобы не слышали остальные, попросила:
- Ты должен будешь присматривать за мной.
- Что ты имеешь в виду?
Хотелось обнять Миру, прижать к себе, ощутить биение ее сердца. Но я чувствовал – не стоит. Не сейчас.
- Меня настораживают провалы в моей памяти. И еще одно: я будто бы слышу тихий шепот на границе сознания. Пытаюсь потянуться к нему разумом, но тот ускользает.
- Хорошо, я буду присматривать за тобой. Думаю, это даже доставит мне некоторое удовольствие, - пошутил, ласково погладив запястье Колючки. Ей это всегда нравилось.
- Спасибо, - девушка в ответ легонько сжала мою руку.
Но был еще один вопрос, который я должен был задать.
- Скажи, видение, за которое ты меня ненавидела – это тот момент с псевдо-Маркусом?
Мира замялась буквально на секунду, ее тонкие пальцы дрогнули. Сейчас она солжет мне.
- Наверное.
Глава 34
Через наполненный томительным ожиданием час внутри пещеры все наконец-то стихло. Мы дружно столпились возле валуна, пытаясь услышать хоть один звук. Когда слабый стон разрезал густую тишину, Яков тут же бросился откатывать камни, подпирающие огромную глыбу. Мы с Ратом едва успели убрать по одному – мальчишка просто не дал нам возможности сделать что-то еще.
Олаф оттащил закрывающий вход валун легко, будто пушинку, и тот, не удержавшись на склоне, покатился вниз, ломая кустарник и сбивая куски породы.
Мира первой вбежала в пещеру. Моя рука поймала воздух в попытке задержать ее. Сейчас никто не сможет остановить Колючку: потребность помочь ближнему была слишком сильна в ней. Так сильна, что девушка была готова забыть даже про собственную безопасность.
Айна лежала на полу пещеры. Вокруг нее валялась, свернувшись кольцом, огромная змеиная кожа. В первый момент мне даже показалось, что это настоящая змея, и сердце пропустило удар. Чуть дальше, на месте импровизированной подстилки, лежало нечто настолько неприятное, что я даже на секунду отвел глаза. Человеческая кожа, будто заживо снятая с девчонки.
Сзади стошнило Якова. Мальчик явно не был готов увидеть подобную картину, и я поспешно накрыл сброшенную кожу чьей-то курткой. То ли моей, то ли Олафа – разбираться не стал.
- Так будет каждый раз? – Рат хмуро разглядывал находящуюся без сознания девчонку.
- Полагаю, что да, - Мира держала руку на пульсе, отсчитывая удары сердца, - ее сердце очень медленно бьется. Не знаю, нормально ли это.
- Потому что змеи холоднокровные животные? – нечто подобное я помнил из школьного курса биологии, но не был уверен, что эти знания можно применить к нагам.
Мира пожала плечами и снова сконцентрировала все свое внимание на Айне.
- Кожу лучше сжечь, - Олаф дал, как и всегда, самый дельный совет. Маловероятно, что кто-то наткнется на нее, но жизнь как раз и состоит из череды нелепых случайностей и дурацких совпадений.
Превозмогая отвращение и тошноту, я оттащил остатки человеческой и змеиной кожи в дальний угол пещеры и там сжег их, содрогаясь от сладковатой вони горящей плоти.
