обаятельным. Как-то начинало забываться, что вторая половина его тела не вполне привычна для обычной девушки. Перед глазами мелькали здания — жилые дома, небольшие магазинчики, цветочные лавки и уютные кофейни.
Этот мир всё больше завораживал. Притягивал, раскрываясь в мелочах.
И в голову закралась мысль — а не спросить ли у господина Инчиро, как можно привести сюда девушек с земли. И в первую очередь для этого милого кентавра, что так крепко и бережно держал меня в объятьях.
Увлеченная поездкой, я не сразу заметила, что мадам Джакобо пропала. После того, как мы покинули дом этой двуличной Мади, она не проронила ни слова. В её глазах я видела подступившие слёзы обиды.
Она не заслужила такого обращения к себе со стороны этой лисы. Мне всё больше казалось, что эту добрую и безобидную по сути женщину саму когда-то изломали. Не показали, как любить и как дружить. Эти такие простые чувства она старалась купить и не скупилась на цену.
***
Туман. Теплый... Ласковый. Он тянулся к демонессе, пытаясь оплести её руки, поддержать и довести куда надо. Она плакала. Тихо и беззвучно. Пыталась вспомнить счастливые моменты в своей такой недолгой жизни.
Детство. Какое оно было?
Над головой женщины вспыхивали живые картины. На них маленькая черноволосая девочка с милыми черными рожками из-за угла наблюдала, как её мама наряжается. Как наносит румяна на лицо, делает прическу, подбирает платье...
Она снова уходила. Впрочем, как и всегда.
Прижимая детскую книжку к груди, малышка с грустью в темных глазах провожала её взглядом. Такую красивую маму. Холодную и чужую. В её глазах стояли слёзы.
Одиночество. В доме полном прислуги она ощущала такой страх. Страх, что никто ее не любит. Что она не нужна. И если вдруг исчезнет, то ней никто и не вспомнит.
Картинка сменилась. Девочка с книжкой исчезла. Вместо нее на том же самом месте стояла девушка и смотрела отрешенным взглядом на красивый лакированный гроб. Рядом с ним сидел отец с тем же холодом в глазах. Для него всё это было в обузу. Где-то его ждала любовница, а может, и не одна.
Девушка с изящными рогами вошла в комнату. Лед и одиночество царили в её душе. Мужчина протянул ей лист бумаги и улыбнулся. Завещание. Теперь она была состоятельна и свободна.
Туман встрепенулся и стыдливо стер эту картину. Исчез мужчина. Пропал гроб. А в том месте теперь стояла молодая красивая черноволосая женщина и со смятением в глазах разглядывала своего новорождённого сына. Он лежал в кроватке и, издавая забавные звуки, болтал руками в тряпичных варежках. Демонесса испытывала страх перед ним. Потому как не знала, что делать. Как любить? За её спиной появилась полная служанка и женщина тихо отошла, позволяя ей взять младенца на руки. Она же позорно сбежала, закрывая свое сердце.
Испугалась. Чего и сама до сих пор не понимала.
Слёзы стекали по её призрачным щекам. А она всё шла вперёд. Брела к тому, кто мог её обнять и утешить.
Впереди показались знакомые врата. Остановившись возле них, она вдруг отшатнулась. Зачем она этому мужчине? Не умеющая любить. Не способная обнять собственного ребенка.
Не место ей в этом мире. Она отчетливо поняла это. Сюда попадают после жизни. А у нее её и не было. Всё плясала да пела. Сорила деньгами и не замечала, как сын смотрит на нее из-за угла, как она когда-то на собственную мать.
Как он держит в руках свои рисунки, сминая их от боли одиночества. Как боится стать ненужным и лишним. Он повторял ее судьбу. Шаг в шаг. Развернувшись демонесса, медленно побрела от врат. Ничего не вернуть и не исправить. И самое страшное — её Инчиро когда-нибудь окажется здесь. Обернется и поймет, что не было в его жизни ничего. Ни тепла, ни объятий ребенка, ни любимой женщины. Лишь золотые монеты. Такие ценные там и бесполезные здесь.
Она опустила голову ниже.
Не замечала, как перед вратами появился тот, к кому она так стремилась. Тролль оставил свой пост и шел к ней стремительно, словно чувствовал её боль.
Догнал. Огромные сильные мозолистые ладони обхватили женщину и прижали к широкой груди. Он не проронил ни слова, только стиснул сильнее. Согревая и утешая.
— Я бы отдала всё золото, — прошептала демонесса, — чтобы вернуть хотя бы час жизни. Чтобы успеть прийти к Инчиро, обнять и сказать, что люблю. Что видела его картины. Что гордилась его талантом. Что он важен для меня. Так важен...
Она разрыдалась. Впервые мадам Джакобо плакала не напоказ, а потому что по-настоящему больно. Страшно за сына и от понимания что она ничего не может.
Слишком поздно она всё поняла.
— Не отчаивайся, — шепнул он в её волосы. — Не оставляй его сейчас. Ты нужна этим двоим. Он не слышит и не видит тебя, но есть она. Покажи этой девушке, какой твой сын. Мягко подтолкни в его объятия. Возле него крутится тот, кто по-настоящему зол. Но он не видит этого. Твой сын уязвим, а Арина — его спасение. Она чувствует сердцем. И без тебя им никак.
— Зачем я тебе такая? — шепнула демонесса, обнимая его руку.
— А зачем я тебе такой? Грузчик из порта, ни большого дома, ни золота.
— Затем, что ты способен любить. С тобой так тепло, — призналась она. — С тобой не страшно. И только в твоих руках я чувствую себя всё ещё живой.
— Всё это я могу сказать и тебе, — тихо выдохнул он. — С тобой я снова вспомнил, что значит быть живым. Любить и желать. Я умер так давно, что позабыл тепло прикосновений, Миллисента. Ты согрела меня. Но тебе нужно вернуться и помочь этим двоим.
— Да, — она кивнула и прикрыла глаза. — Ради сына. Я хочу, чтобы мой мальчик улыбался. Чтобы был по-настоящему счастливым.
Глава 45
К замку корпорации я подъезжала с полным фурором — на крыльце красовались сразу все. Ну, что Гарри на своем боевом посту, оно и понятно. Но, что забыли Орхан и господин Сепп на улице у круглых глиняных кадок с цветами? Вопрос!
Стоило нам подъехать к первым ступенькам, как в нашу с Демаром сторону уставились все. Как ждали.
— Вот засада, — проворчала я и зыркнула на главный вход. Словно нарочно там показался и господин Инчиро.
— Арина, а может, всё же
