Для обеспечения флангов на участке прорыва сразу же вслед за этой группой развития успеха были выдвинуты части второго эшелона (одна стрелковая дивизия и одна стрелковая бригада).
Удачный смелый маневр живой силой и огневыми средствами, хорошая подготовленность к операции, решительность действий войск и умелое руководство ими позволили провести операцию в высоком темпе, а затем и удержать захваченный район, несмотря на мощность укреплений противника и тяжелые условия местности.
Высокую организованность показали танкисты, первыми ворвавшиеся в город с десантом и очистившие его от противника еще до подхода пехоты. Танкисты сумели также выдвинуться вперед и организовать круговую оборону.
Несмотря на ряд жестоких контратак при сильной поддержке авиации наши части одержали победу и нанесли большие потери противнику.
Действия войск в лесисто-болотистой местности носили характер сильных обходных маневров отдельными отрядами и группами автоматчиков с выходом на фланги и тыл противника с целью парализовать его и нарушить коммуникации, создавая угрозу окружения отдельных опорных пунктов.
Пользуясь более слабой укрепленностью отдельных участков в глубине обороны, командиры практиковали высылку передовых отрядов в промежутки между опорными пунктами силою до усиленного батальона с артиллерией. Используя леса, они скрытно выходили на пути отхода противника, захватывали узлы дорог, не допуская подхода его резервов из глубины обороны.
Офицерский состав правильно понял изложенный мной на совещании метод параллельного преследования и смелого маневра.
Значительную роль в период преследования выполняли отдельные группы автоматчиков. Просачиваясь по лесам и болотам в тыл противника, автоматчики создавали панику, уничтожали артиллерийские расчеты, нарушали управление войсками. Противник бросал на поле боя орудия, минометы и пулеметы, остатки его подразделений поспешно отходили.
Немалую роль в боевых действиях сыграли саперы, действовавшие на флангах своих подразделений, метким огнем обеспечивая атаку и блокировку огневых точек противника.
Эффективность применения орудий прямой наводки общеизвестна. Здесь мне бы хотелось акцентировать внимание на том, что в той обстановке их было выгодно использовать массированно для разрушения укреплений противника.
Периоды разрушения и подавления обороны противника следовало спланировать параллельно друг другу, чтобы артиллерия, ведущая огонь на подавление с закрытых позиций, получила возможность поддержать работу орудий прямой наводки. Накануне операции оборудовались прочные укрепления и огневые позиции. В ночь перед началом операции орудия прямой наводки занимали эти опорные пункты и укрытия и сразу же были готовы к стрельбе.
Отходя под ударами наших войск, противник пытался задержать наступающих на промежуточных рубежах, заранее подготовленных и хорошо оборудованных. Для таких рубежей использовались, как правило, естественные препятствия по берегам рек и озер на тактически выгодных высотах, а также населенные пункты. На участках лесисто-болотистой местности оборона противника строилась по системе опорных пунктов на узлах дорог, командных высотах и отдельных поселках, приспособленных к круговой обороне с использованием проволочных заграждений и минных полей. В районе ст. Лиозно и Кругловка, где располагались спецподразделения и подразделения обслуживания, для круговой обороны была построена 2-метровая деревянно-земляная стена с бойницами. Подходы прикрывались проволочными заграждениями.
Отступая, гитлеровцы разрушали дороги и мосты, взрывая не только пролетные, но и береговые опоры, ставили минные поля, но из-за спешки без всякой системы. Часть мин была установлена даже без взрывателей. На отдельных участках дорог противником была применена новая система установки противотанковых мин. Так, на дороге Витебск – Сураж – Витебск, совхоз «Форпост» – Б. Будница – Невель были установлены мины (Т-35) на глубину 0,8–1 м с расстоянием между ними, равным ширине хода грузовой автомашины. На головку головного взрывателя перпендикулярно к мине устанавливалась деревянная палка, верхний обрез которой не доходил до поверхности дорожного полотна на 15–20 см, и засыпался землей. По мере разработки колеи земляной тюфяк над палкой уменьшался, палка оголялась и от непосредственного давления на нее мина взрывалась. Обнаружение мин, установленных таким значительно углубленным в грунт способом, было затруднено.
Перед отходом на новый рубеж обороны противник поджигал населенные пункты обычно с вечера. В последнее же время в целях маскировки он проделывал это с утра. Однако, несмотря на все эти ухищрения, противник потерпел серьезное поражение. Невель был взят.
По глубине Невельская операция была небольшой, но по сложности выполнения трудно найти ей равную.
Невельская операция была мною задумана как первый этап в осуществлении Витебской наступательной операции.
Ставка поставила нам задачу овладеть г. Витебском ударом 39, 43-й армий и левого крыла 3-й ударной армии. Для того чтобы ввести противника в заблуждение относительно наших целей и создать для войск фронта выгодное в оперативном отношении нависающее положение нашего правого крыла над витебской группировкой противника, необходимо было овладеть Невелем. В этот замысел были посвящены первоначально лишь командармы двух ударных армий и начальник штаба фронта. Ставке тоже не было сообщено подробностей этого плана, чтобы не терять драгоценного времени на всякого рода увязки и уточнения. Всю ответственность я взял на себя, ибо был уверен в успехе.
В ходе Невельской операции партийно-политическая работа сыграла большую роль. Дни наступательных боев вновь продемонстрировали и крепость партийных организаций частей и подразделений фронта, их сколоченность, умение организовывать целеустремленную политическую работу.
Почти все бои, как известно, проходили в условиях яростного сопротивления врага, и всегда вдохновляющей силой были коммунисты, составлявшие железный каркас каждой части, подразделения.
На фронте партийная работа велась тем настойчивее, чем сложнее была обстановка, особенной гибкости требовала эта работа в условиях наступления. Ночью, когда утихал бой, в ротах, на батареях, в подразделениях проводились короткие партийные собрания. Если позволяла обстановка, командиры подводили итоги дня, выдвигали новые задачи, поднимали самые острые и насущные вопросы, учили всех коммунистов на примерах доблести и мужества, проявленных героями.
Партийные организации частей и соединений фронта уделяли особое внимание встрече пополнения. С вновь прибывающими агитаторы проводили беседы о боевых традициях той или иной части, о ее героях. Молодым солдатам торжественно перед строем вручались винтовки и автоматы, часто оружие героев, выбывших из строя.
Во время боя члены полковых партийных бюро находились в наступавших подразделениях, на месте решая возникавшие вопросы.
Для парторгов рот, состав которых из-за потерь в бою часто менялся, соответствующими политорганами систематически проводились краткие инструктивные совещания.
В дни боев наблюдался особенный прилив воинов в партию. Так, только в одну из полковых партийных организаций поступило 170 заявлений.
Парторги рот, как правило, с большой ответственностью относились к оформлению документов. Батальонные бюро без задержек рассматривали заявления о приеме в партию и в подавляющем большинстве случаев удовлетворяли благородное стремление лучших воинов идти в бой коммунистами.
Представители политотделов соединений на поле боя вручали партийные билеты вновь вступившим в партию коммунистам. Правда, были случаи, когда некоторые политотделы не проявляли в этом должной оперативности.
Как известно, умение зорко видеть все детали боевой жизни и в то же время находить главное – это ценнейшее качество политических работников проявилось в дни наступательных боев особенно отчетливо.
В огне боев партийные организации частей фронта с честью выдержали испытание: резко и прямо вскрывали недостатки, проявлялась повседневная забота о росте и укреплении батальонных и ротных организаций, распространялся опыт передовых, изыскивались живые формы партийной работы на поле боя.
У врага после потери Невеля создалось исключительно тяжелое положение, так как на полоцком направлении образовалась брешь. К сожалению, у нас не было резервов, чтобы немедленно использовать это.
Вместе с тем гитлеровцы вполне основательно, опасаясь дальнейшего развития нашего успеха, бросали на этот участок войска, для противодействия которым у нас далеко не всегда хватало сил. Так что речи о сколько-нибудь серьезных наступательных действиях не могло быть.
В связи с этим 11 октября в Ставку мной была направлена телеграмма следующего содержания:
