больше не смогу удерживать Поиск. Либо один, либо другой. И надо торопиться, для слежки остается не так уж и много силы. Вытащить её, пока Панаевский далеко.
Отдаю книги жрице, торопливо её благодарю и бегу в дом. Каждые пару-тройку минут проверяю, что Панаевский по-прежнему отдаляется.
Переворачиваю вверх дном гардероб. Шмотки у парня не то чтобы слишком приличные, всего пять костюмов, остальное более неформальное. Но в таком мажорном соваться ночью в подобные места не стоит.
В итоге нахожу подходящее. Старые потёртые тёмные джинсы и кофту-балахон с капюшоном. С моей белой башкой либо бриться налысо, либо перекрашиваться. Но и капюшон подойдёт.
Снимаю родовой браслет и часы, слишком заметные предметы. Доказать происхождение, в случае чего могу силой или расписной спиной.
Банкноты распихиваю по карманам и носкам. Перетряхиваю все ящики стола, тумбочки, комода. Может тут найдется хоть какое-то оружие.
Вдруг слышится сначала тихое, постепенно нарастающее подвывание. «Ууууууаауууа» приближается что-то, вынуждая меня озираться. Боги, тут что, еще и призраки есть?
В центре комнаты появляется Бэс.
— Ты чегось учудил-то тут, малец? — хранитель осматривает устроенный разгром.
— Это что сейчас было? — охреневаю я от звуковых эффектов.
— Сам же сказал, чтобы я обозначал своё явление, — веселится божество. — Вот.
— Ну на хрен такие предупреждения, — выдыхаю. — Уж лучше без них вообще.
— Ишь, пугливый какой. Ну ладно. Ищешь чаво?
— Ищу подходящий аксессуар для ночной прогулки, — усмехаюсь. — Оружие мне нужно.
— Чегось? — хранитель хлопает глазами, чешется и оглядывается. — Ружьо? Так это в ружейной всеё и хоронят. Под замком конечно. Кто ж такое будет открыто держать в доме с детками-то?
Н-да, а взлом замков я пока и не освоил. Да и о местной магической сигнализации ничего не знаю, наверняка без неё не обошлось. Сунусь и весь дом на ноги поставлю.
— Достать можешь?
— Неее, — Бэс отступает на пару шажков назад и поднимает руки. — На такое меня и не упрашивай. Заперто, значит глава так порешал. Вот разрешит тебе дед, сам и возьмёшь. Ты куда собрался то, гулять да с ружием?
— Скажешь, откуда у тебя про Покровского информация, скажу, куда иду.
— Ну не хошь говорить, так и сказал бы, — обижается хранитель и исчезает.
Ладно, этот если и сдаст, то не сразу. Надеюсь. Главное — выбраться из дома под благовидным предлогом. Только вот на прогулки у меня времени нет.
Дом уже окончательно затих на ночь, пара встреченных слуг вопросов не задают. Спускаюсь в гараж, там дежурят хмурые молчаливые мужики.
Здороваются и интересуются, куда требуется отправиться молодому господину. Не рискую самостоятельно сесть за руль.
Во-первых не известно, если у меня права. Во-вторых ночная поездка в одиночестве точно вызовет у них подозрения. Должна, по-крайней мере.
— В храм Маат, — скучающим тоном говорю одному из них. — Только быстрее, меня ждут.
Не сомневаюсь, что о том, куда я поеду, доложат. Я уже заготовил, как причину, ночное дежурство в храме. Если кто-то спросит.
Вряд ли деда станут беспокоить среди ночи, а к утру у меня либо будут доказательства, либо… Утром и буду решать эту проблему.
Ночные дороги пусты и мы доносимся за пятнадцать минут. Словно вымерли все — настолько непривычно мне видеть спящий город. В агломерации ночью на улицах оживлённее, чем днём. Там жизнь после заката только начиналась.
Меня это немного смущает. Затеряться среди толпы было бы проще. Придётся быть ещё осторожнее.
Сообщаю водителю, что пробуду в храме до утра и отправляю домой. Выжидаю пять минут, опять проверяю Поиском местоположение — движение продолжается.
Натягиваю капюшон, скрывая волосы и половину лица. Взываю к богам, прося немного удачи. Сутулюсь, опускаю плечи, расслабляю ноги и пружинистой походкой отправляюсь в путь.
Хочется ускориться, но так я точно привлеку ненужное внимание. Идти всего десять минут, но для меня они кажутся часом.
Главное — не сагрить местных. Реальную угрозу, с моей росписью и защитой, они не представляют. Аристократы же вряд ли шляются в такое время и в таком месте. Но меня могут задержать, а времени нет.
Понятно, что Илену наверняка стерегут. Не заметил никого, пока наблюдал, значит охраны не много. И вряд ли она «официальная», в таких местах легальными делами не занимаются.
А наёмники, может, и опаснее, но больше за свою жизнь беспокоятся, чем за государственные интересы. Отвлеку, подожгу тут хоть всё, с легко воспламеняющимся хламом тут проблем не будет.
Ряды Апраксиного двора встречают меня темнотой и тишиной. Только кто-то шаркает вдалеке, и из сваленной горы мусора слышно шуршание крыс.
Выдыхаю, прижимаюсь к стене и медленно продвигаюсь по проездам, ища граффити. Раз приходится затаиться за мусорными баками, мимо проходит человек. Сгорбленный старик, может сторож, не спеша обходит территорию. По сторонам он даже не смотрит.
— Ну а придут, так у нас всё готово. Всё готово, кхе-кхе… — слышу его дребезжащий голос.
Начинаю нервничать, нужное место не найти, сила истощается, хоть я и запускаю Поиск реже. Безопасник достаточно далеко, у меня есть запас в полчаса точно.
Я нахожу даже не граффити, знак богини Мафдет светится на стене в тупике и привлекает мое внимание. За хлипкой деревянной дверью тихо.
Берусь за дверную ручку, концентрируюсь и последний раз кидаю поиск — Панаевский уже за чертой города. Действуем…
— Н-да, волчонок, мозгов у тебя еще меньше, чем я думал, — прямо за спиной звучит его голос и последнее, что я чувствую — удар по затылку.
Глава 19
Демоны меня забери, ну я и дебил…
Голова раскалывается, в затылке беспрерывно свербит. С трудом разлепляю горящие веки.
Выпрямляюсь. Мои руки связаны за спиной, стянуты сильно и уже затекли. Сгибаю и разгибаю пальцы, разгоняя кровь.
Тесная комнатушка без окон, два на два. Облупленные серые стены с бурыми разводами. Загаженный пол, на котором еле угадывается линолеум. В углу нагромождение ведёр и табуретка. На ней — всё содержимое моих карманов.
Напротив Панаевский. Бледный, уставший и торжествующе ухмыляющийся.
Стоит, прислонившись к стене. И не боится же запачкать дорогой костюм…
Хтоническим елдаком по твоей кривой роже! Как это вообще возможно? Я же видел, он был далеко. И как он смог меня вырубить с одного удара? Защита должна отражать именно самый опасный, первый. Зря меня расписывали под хохлому?
Либо всё, что я узнал — ложь, либо… Либо род Панаевских умеет вещи пострашнее кромсания внутренних органов.
Боги, как же хочется орать. Аж щёки сводит, и я скриплю зубами.
Понимаю, что тщетно, но пытаюсь связаться с братом, дедом, жрицами. Глухо, как в
