— Я, пожалуй, пойду.
Девушка поднялась и, поправив косынку на голове, направилась на выход. Владимир моментально отреагировал:
— А ну-ка, стоять!
Валентина вздрогнула и поняла, что девушка послушалась и остановилась. У Владимира Сергеевича, судя по всему, явно было военное прошлое, а может и настоящее, кто этих оборотней спрашивать будет.
Её начальник подошёл к своей дочери и, приобняв одной рукой, и, склонившись к ней, проговорил:
— Какая же ты молодая и глупая. Да какие чужие люди?! Ты думаешь, я не чувствую твой запах? Ты пахнешь семьёй, моей семьёй. Я, конечно, шокирован новостью и совершенно не готов к ней, но своей дочери я могу дать всю защиту, которая тебе нужна. Просто мы сделаем это так, чтобы тебе же не стало хуже. Открыть миру информацию, что у меня есть дочь, сейчас я не могу, однако защитить тебя и дать тебе возможность жить и учиться там, где ты хочешь, я могу. К тому же нам надо будет продумать твою безопасность.
Валентин Сергеевич обратил своё внимание на Валентину и решил всё же познакомить двух женщин.
— Валентина, я не представил вам свою дочь, её зовут Катерина. Пока она останется Катериной Новицкой. Но дочерью она мне будет только между нами тремя. Как только мы выйдем из кабинета, она может стать вашей дальней родственницей. Мы можем с вами об этом договориться? Нам нужно буквально пару недель, пока я решу, как нам с Катериной поступить, чтобы сохранить её инкогнито, — он смотрел на Валентину, ожидая её решения.
Та даже растерялась от подобного напора и неожиданного предложения начальника. И как он себе это представляет? Вот просто появилась у них в семье родня. А что она дочерям скажет? Ладно, Даша, та вечно в облаках витает, да и дел у той перед учёбой было много, но Алина сразу заинтересуется происходящим и его подоплёкой.
И тут у Валентины появилась гениальная, на её взгляд, идея.
— Хорошо, — начальник улыбнулся, но она продолжила: — Вы мне, я вам, услуга за услугу.
— Хм, что ж, предлагаю обсудить сначала, могу ли я оказать ответную услугу. И если да, то хотелось бы узнать подробности. И предлагаю серьёзно отнестись к нашей договорённости, ведь цена — это жизнь и здоровье моей дочери, — он серьёзно посмотрел на Валентину, махнув рукой на кресла, приглашая обсудить договорённость.
Валентина согласна была приютить у себя Катерину, учитывая, что именно она хочет попросить у своего начальника, ведь и её просьба будет для него серьёзным решением и поступком.
Владимир Сергеевич предложил Валентине рассказать подробно, чего она хочет за свою помощь, и та решила не мелочиться и попросила официальное покровительство для своей внучки.
Выслушав просьбу своей сотрудницы, Владимир недоумённо спросил:
— Зачем вам моё покровительство, не понимаю. Я не состою в клане, да и второй родитель, как видите, из меня может не выйти. Вашу дочь неверно информировали, Валентина, покровительство для ребёнка-оборотня — это необязательный пункт. Да, желательный, но не обязательный. Тем более у вас есть время найти наставника для вашей внучки, время ещё есть, как минимум пару лет, пока бета не достигнет возраста двух лет, — вдруг он замер, поражённый:
— Погодите, — медленно произнёс, будто вспоминая: — я же встречал вашу дочь, она пахла альфой, зачем вам второй родитель? Она рассталась с тем альфой, и закон требует от неё найти опекунов-оборотней ей в помощь? Не беспокойтесь, Валентина, это — не требование, а рекомендация. Вот если бы у вашей дочери был ребёнок-альфа, тогда да, это бы имело смысл. Что вы так смотрите на меня?
— У Алины, моей старшей, будет девочка-альфа, — веско сказала та.
Владимир вскочил, явно не справившись с собой, впился пальцами в спинку кресла и, поражённо ответил, ища в лице Валентины подтверждение:
— Девочка-альфа?! У вашей дочери?! Такая честь для любого! Вы выбрали меня, почему, Валентина? Ах да. Не так-то просто найти достойного, тем более вы же недавно переехали в столицу. Для меня это лишняя забота и ответственность, однако отказаться я не смогу. Хотя кого я обманываю, это честь для меня. Кстати, — он посмотрел на свою дочь, улыбнулся ей и продолжил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Можно сказать, что Катерина уже практически ваша родственница. Второй родитель — это член семьи и важный человек для маленького оборотня. Жаль, что я не смог участвовать в воспитании дочери и помочь ей справиться со своей сутью.
Он подошёл к Катерине и, легонько сжав плечо, сказал ей:
— Мы сможем многое наверстать с тобой, если захотим. Я хочу, а ты?
Катерина смотрела пристально ему в глаза, пока отец говорил, и сказала всего одно слово:
— Хочу, — и накрыла сверху его руку, лежащую у неё на плече.
Владимир улыбнулся ей так тепло, и Катерина поверила, что действительно нашла отца и защитника.
Тот встряхнулся и предложил:
— Предлагаю оформить наши отношения юридически. Валентина, давайте составим договор.
Валентина кивнула, внутренне закатив глаза.
«Кто о чём, а юрист о договорах».
Глава 48
В начале осени Алина сдала первую ступень подмастерья. Её мастер настаивал на небольшом перерыве, чтобы Алина спокойно смогла родить, благо в её положении ей было уже сложно сидеть часами за станком или инструментами, шлифуя навыки. Алина даже успела начать работать над эскизами коллекции, которую планировала в будущем сделать для сдачи ступени подмастерья. Это были пока наброски, детали.
Часть времени у неё занимали встречи с Никитой, благо тот ухаживал пока ненавязчиво, неторопливо и очень галантно. Иногда она замечала, что тот принюхивается к ней, словно хочет понять именно её запах. Но Алина была уверена, что до рождения дочери ничего у него не получится. Та мастерски маскировала запах Алины, прикрывая своим.
Новая родственница, если можно было её так назвать, беспокойств их сплочённой семье не доставляла. Алина бы и не поняла ничего, если бы не Даша. Та так удивлённо округлила глаза при мамином объяснении появления у них в доме нового человека, что Алина решила зайти к сестре и разузнать, что же её так удивило.
Она постучала той в комнату и, услышав приглашающий голос, зашла.
— Есть время поговорить минут пять? Никуда не спешишь?
Даша рылась в шкафу и ответила выглянув:
— Нет, не тороплюсь. Ты говори, я сейчас, — и она дальше продолжила рыться.
— Что ты ищешь? Может, тебе помочь?
— Нет, не надо, просто разбираю вещи, — она опять выглянула и вопросительно взглянула на неё: — Так что ты хотела?
— Слушай, а что это за племянница к нам приехала? Ты её знаешь? Она так плавно двигается. Ты заметила, что она совсем непохожа внешностью на нашу семью, совсем другой масти. Правда, может у неё мама такая, мм, рыженькая.
Даша вытянула, наконец, голову из шкафа и подошла ближе к Алине. Плюхнулась на кровать и показала ей на стул. Даша не стала дожидаться, пока старшая сядет и огорошила её новостью:
— Она не наша родственница, это точно. И нам стоит поговорить с мамой наедине, без этой девчонки. Что-то здесь нечисто.
— С чего ты решила? Да и не девчонка она, она тебя старше на год. Ей уже 17, мне мама сказала.
— Ага, а ещё она сказала, что эта пигалица — наша кузина. Алина, я помню, что у мамы только младший брат есть, у них разница небольшая в возрасте была. Так вот, у нашего дяди, его Андрей зовут, было два ребёнка, мальчик и девочка. И их я видела на фотографии года три назад, он присылал маме несколько фото. А мама отправляла в ответ. И девочка на тех фото покрупнее будет этой малышки. Ты понимаешь? Цвет волос можно, конечно, поменять, но не комплекцию. И лицо, лицо другое. Она не наша кузина, однозначно. И мама нам соврала.
Даша выжидающе замолчала, давая возможность старшей осознать суть её слов.
Алина подхватила:
— Значит, у её поступка есть своя подоплёка? Лучше бы нам узнать, что происходит в нашей семье. Мама явно куда-то влезла. Вопрос, куда?
Алина и Даша договорились, что старшая поговорит с мамой сама. А потом расскажет младшей, если мама не захочет собрать их вместе.
