Я зажмурилась.
— Нет.
— Голый секс?
— Прекрати.
— Нет, я знать хочу! Кажется, я имею на это право. Или нет?
— Он меня бросил! Ты доволен?
— Чем мне быть довольным, интересно?
Я потёрла лоб и болезненно поморщилась.
— Оставь меня в покое…
Повисла пауза, потом Калинин поднялся, я слышала его шаги, и вот он уже за моей спиной. Замер на мгновение, затем наклонился и навис надо мной, уперевшись рукой в стол.
— Ева.
Я напряглась, когда поняла, что он собирается до меня дотронуться.
— Не надо, Дим.
Его вторая рука оказалась на столе, а я словно в ловушке, практически под ним. Я чувствовала аромат его туалетной воды, тепло исходящее от его тела, свою нервозность, но волнения или томления, которое раньше возникало при одном взгляде на Калинина, по-прежнему не было. Я хотела, чтобы он ушёл и перестал меня мучить своими расспросами.
— Давай всё забудем, — сказал он.
Такого я совсем не ожидала. Когда я думала, что скажу Калинину при встрече, в моём воображении рисовалась вполне определённая реакция — он должен был обидеться, накричать на меня и уйти, хлопнув на прощание дверью. Я думала, что Димка меня никогда не простит, я была в этом уверена. Чёрт возьми, я ждала этого. Так мне было бы легче. А вот предложения обо всём забыть я не ждала точно.
— Я всё забуду, — твёрдо заявил он.
— А я?
— И ты. Я никогда не вспомню об этом, клянусь. Но рушить всё, Ева… Ради какого-то… Чёрт с ним.
Я замотала головой и тут уже почувствовала его руку. Ладонь легла на мой затылок, надавила, но Калинин тут же ослабил хватку и принялся неспешно перебирать мои волосы.
— Я не смогу.
— Сможешь. Сделаем вид, что ничего не было.
Я усмехнулась.
— Ты тоже не сможешь.
— Уедем в Москву. Тебя там ждут.
— Кто?
— Я. В первую очередь. И работа. — Он продолжал гладить меня по волосам. — В жизни всякое бывает, Ева, теперь ты это знаешь. Все делают ошибки. Это нормально.
— Это была не ошибка, Дима.
Он даже зарычал от возмущения и от меня отошёл.
— Вот что ты за человек, а? Почему ты не можешь ко всему относиться проще, как все?
— Как все?
— Да, Ева, как все! Не бывает идеальных людей, и отношений идеальных не бывает. Как на картинах твоих — красиво и всё к месту, не бывает! Люди ошибаются, они делают подлости, они эгоистичны. И ты такая же, как все. Нужно просто научиться жить с этим, а ты не умеешь.
— И как, по-твоему, я сейчас должна поступить? Забыть обо всём и уехать с тобой в Москву?
— Да. Да! Уехать со мной в Москву, устраивать свою жизнь. Мы давно вместе, слишком много сделано, и из-за такой ерунды всё перечёркивать глупо, понимаешь?
Я посмотрела на него.
— Зачем ты зовёшь меня с собой?
— Я только что сказал, — разозлился он.
— Потому что слишком много сделано?
Димка одарил меня злым взглядом.
— Я ушёл из семьи из-за тебя. Тебе мало? Ты же хотела этого.
— Прекрати меня упрекать за это!
— Я не упрекаю. Но это так. А теперь ты рассказываешь мне о своей измене, и я не совсем понимаю, чего от меня ждёшь. Чего? Объясни.
Я головой покачала.
— Ничего.
— Мы едем в Москву?
— Нет.
— Нас люди ждут. Тебя ждут, Женя!
— Я не поеду в Москву! — воскликнула я и вскочила. — Я не хочу туда ехать и не хотела никогда. Это ты придумал! И из-за этого ты ушёл от жены, а не из-за меня. Просто представился шанс в жизни!..
— А что в этом плохого?
— Да ничего, Дима! — Я выдохнула. — Просто я не хочу уезжать. Тем более с тобой. — Собралась с силами и сказала: — Я тебя не люблю.
Калинин, к моему удивлению, только плечами пожал.
— При чём здесь это? Я тебе про работу говорю.
— О боже, Дима! — Я от бессилия даже ногой топнула.
— Ладно, всё понятно, ты придумала себе очередную сказочку про любовь. Теперь её будешь лелеять?
— Замолчи.
— Но я ведь прав, и ты это знаешь. Мы давно знакомы, я успел тебя изучить. Ты не можешь жить без этой романтической чепухи, тебе нужно любить, жертвовать собой. Ты просто не знаешь реальной жизни. Некоторым людям не до любви, знаешь ли, им бы выжить. А ты просто избалованная! — выдал он. — Это дядя тебя избаловал. Пылинки с тебя сдувал, все капризы твои выполнял, вот тебе и кажется, что ты в сказочной стране живёшь. И любить тебя должен исключительно принц!
— Замолчи, наконец! И уходи отсюда, я не хочу тебя больше слушать.
— Почему? Это правда.
— Ну и пусть! Я такая, какая есть. И не изменюсь уже.
— Да. Удобнее всего ждать, когда изменятся другие.
Я потрясённо молчала, а Димка виновато посмотрел.
— Извини.
— Но ты на самом деле так думаешь. Да?
— Ева, я не упрекаю тебя ни в чём. Я сам не подарок. Вот об этом я и пытаюсь тебе сказать. У всех есть свои недостатки. Но ты предпочитаешь их просто не видеть. — Калинин развёл руками. — Ни в себе, ни в других. Ты живёшь в своём раскрашенном мире, где все порядочные и поступают исключительно правильно. Борис Владимирович слишком тебя любит, он скорее жизни всех вокруг перевёрнет, чем позволит тебе лишний раз расстроиться. А ты просто этого не замечаешь.
Я отвернулась от него и попыталась незаметно вытереть слёзы.
— Ева, я не хочу тебя обидеть.
— Я понимаю. Ты пытаешься уговорить меня уехать в Москву. С тобой. Потому что никто кроме тебя меня не вынесет долго. А ты герой.
— Я принимаю тебя такой, какая ты есть. И знаю, о чём ты сейчас думаешь.
— Правда? — Я усмехнулась сквозь слёзы.
— Да. Не знаю, что произошло, пока меня не было, и кто тебе встретился, но это не значит, что твоя жизнь в одну минуту изменилась. Это не чудесное появление было… И уж никак не принц и не любовь на всю жизнь. Из-за этого не стоит всё рушить. Не исправишь потом. — Димка поморщился. — И прекрати лить слёзы.
— Ты никогда меня всерьёз не воспринимал, — пожаловалась я. — Никогда.
— А зачем тебя воспринимать всерьёз? Ты такая, какая есть. Ты человек творческий, ты на холст смотришь более трезвыми глазами, чем на всю свою жизнь. И рядом с тобой должен быть человек, способный решить твои проблемы, кто будет тебя оберегать от внешнего мира. Раньше это делал твой дядя, но кто-то должен прийти ему на смену.
— Ты?
— Почему нет? Я знаю, на что иду.
— Я слушать уже это не могу.
— Почему? Потому что я не говорю тебе о любви? Или потому, что ты, как тебе показалось, увлеклась кем-то другим? Солнышко, — Димка приблизился и дотронулся до меня, а я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться. — В этом нет ничего страшного. Я даже рад за тебя. Тебе нужно немного свободы. Тебе нужно вдохновение, а я со своими проблемами тебе поднадоел. Ведь так?
