— Рад я, что ты на моей стороне, — улыбнулся воитель.
— Ага, я такая. Я горячая! — воскликнула я, зачем-то подражая Кристиану из «Проекта Подиум». Разумеется, я прекрасно понимала, что Дарий вряд ли когда-нибудь смотрел это телешоу, однако он засмеялся, и мы помогли друг другу добраться до кровати. Затем Дарий тяжело опустился на нее, а я остановилась над ним, покачиваясь как пьяная. К сожалению, это было уже не так.
Где- то в шкафу тут должна быть аптечка, — сказал Дарий и указал на высокий металлический шкаф, занимавший половину противоположной стены. Рядом с ним располагалась раковина и столик с несколькими жуткими медицинскими (то есть очень острыми и очень блестящими) инструментами, аккуратно разложенными на металлических подносах.
Стараясь не смотреть на инструменты, я устало добрела до шкафчика и принялась выдвигать ящики, когда вдруг заметила, что у меня трясутся руки.
— Зои, — окликнул меня Дарий, и я обернулась. Выглядел он просто ужасно. Вся левая сторона его лица превратилась в кровавое месиво. Порез тянулся от виска к челюсти, разрывая четкий геометрический узор его татуировки. Но глаза воина улыбались, и он спокойно сказал мне: — Будет со мной хорошо все, не стоит тебе волноваться. Это всего лишь царапина, воина шрам украшает.
— Но он… очень большой, — пролепетала я.
— Вот и боюсь, Афродита меня не простит, — вздохнул Дарий.
— Что?
Дарий попробовал улыбнуться, но скривился от боли, и кровь сильнее хлынула из его раны. Он указал на свое лицо, и, морщась, пояснил:
— Ей не понравится это.
С полными руками бинтов и пропитанных спиртом тампонов я бросилась к нему.
— Если она скажет тебе хоть слово, я так ей врежу! Дай-ка займусь этим, — сказала я, избегая произносить слово «шрам», и не обращая внимание на восхитительный запах крови воителя. И еще мне приходилось часто-часто сглатывать слюну, чтобы не так тошнило.
Да, я понимаю, насколько странно это звучит. Я обожала вкус и запах крови, но меня тошнило при виде того, как она хлещет из раны моего друга. Нет, даже не так. Возможно, ничего странного тут нет… Ну да, конечно же! Я просто не ем своих друзей! Стоп, а как же Хит? Я подумала немного и чуть-чуть поправила свой вывод: я не ем друзей в обычных условиях и без их особого разрешения.
— Дай, я промою, — сказал Дарий, протягивая руку к спиртовому тампону, который я продолжала судорожно сжимать в кулаке.
— Нет! — пискнула я, но потом собралась с силами и, преодолевая головокружение, заявила. — Вот еще глупости! Ты ранен, я сама о тебе позабочусь. Просто говори, что делать, — я помолчала и вдруг добавила: — Дарий, мы должны поскорее выбраться отсюда.
— Знаю, — мрачно ответил он.
— Ты не все знаешь. Я подслушала разговор Калоны с Неферет. Они говорили о каком-то новом будущем, и о том, что собираются склонить на свою сторону Совет.
Глаза Дария изумленно расширились.
— Высший вампирский Совет? — недоверчиво спросил он. — Совет Никс?
— Точно не знаю, я пересказываю тебе то, что услышала. Возможно, они говорили о Совете этого Дома Ночи.
Он внимательно всмотрелся в мое лицо.
— Но ты не очень уверена в этом?
Я медленно покачала головой.
— Никс Всемогущая! Этого Ночь не допустит!
Тяжело вздохнув, я опустила голову. Если бы я могла полностью с ним согласиться!
— Боюсь, такое все-таки может произойти. Калона очень могуществен и наделен способностью подчинять людей своей воле. Ты же сам видел, как все ему поклоняются! Но мы не можем сидеть тут под колпаком у Неферет и ждать, когда они с крылатым демоном приведут в жизнь свои планы по захвату мира! — Вообще-то я опасалась, что они уже приводят эти планы в жизнь, но боялась сказать об этом вслух из-за суеверного страха, что мои слова могут сбытся. — Послушай, может, соберем Близняшек, Дэмьена и Афродиту и вернемся в туннели? — дрожащими губами спросила я. — Мне уже лучше, честное слово! Лучше рискнуть захлебнуться в собственной крови, чем торчать тут.
— Да, я с тобою согласен, о жрица, — кивнул Дарий. — Думаю, ты исцелилась настолько, что смерть не грозит тебе больше. Думаю, тело твое Превращенье уже не отвергнет, и ты вполне можешь выжить без взрослых вампиров.
— Ты в силах уйти?
— Я же сказал тебе — это пустяк, а не рана. Продезинфицируй ее, и уйдем поскорее отсюда.
— В туннелях мне нравилось гораздо больше, — сказала я и вдруг поняла, что говорю чистую правду.
Дарий понимающе кивнул.
— Там безопасней, чем здесь, это точно, — сказал он.
— Ты заметил, какой стала Неферет?
— Хочешь спросить, заметил ли я, как возросла ее сила? — спросил Дарий. — Да, я заметил.
— Отлично. А то я уж испугалась, что у меня опять воображение разыгралось, — пробормотала я.
— Я доверяю твоей интуиции, жрица, — просто ответил он. — Ты Неферет раскусила тогда, когда все мы ей верили слепо.
— Ага, — кивнула я, осторожно вытирая кровь с его лица. — Знаешь, мне кажется, я только что скинула с себя чары Калоны, — похвасталась я, но даже самой себе не решилась признаться, какое воздействие совсем недавно оказал на меня поцелуй демона. — Слушай, тебе не показалось, что Калона изменился?
— Что ты имеешь в виду?
— Стал моложе, не старше тебя, — ответила я. На вид Дарию было не больше двадцати трех — двадцати пяти лет.
Дарий задумчиво посмотрел на меня и ответил.
— Нет, для меня он остался таким же, как прежде. Возраста нет у Калоны, но он не похож на подростка. Может, нарочно он внешность свою изменяет, чтобы тебе угодить и понравиться девушке юной.
Вот этого-то я и боялась. Сначала я хотела возразить, но потом вспомнила, как Канона назвал меня перед тем, как поцеловать. Тем же именем, что звал меня во сне.
«И твое тело тотчас же отозвалось на этот зов, словно узнало его », — предательски напомнил разум. Липкий пот ужаса заструился по моей спине, руки покрылись гусиной кожей, и волосы на шее встали дыбом.
— Он назвал меня А-я, — прошептала я.
— Именем глиняной девы, которая стала приманкой и заманила Калону под землю, послушная воле гигуй? — уточнил Дарий.
Я кивнула.
— Он принимает тебя за девицу, которой отдал свое сердце, — задумчиво вздохнул Дарий. — Вот почему он тебя защищает так рьяно.
— Думаю, это была не любовь, а похоть, — быстро сказала я, не желая признавать, что Калона мог действительно любить свою А-ю. — Кроме того, не забывай, что именно А-я заманила его в ловушку, где он провел больше тысячи лет!
— Значит, любовь его может вдруг ненавистью обернуться, — вздохнул Дарий.
У меня засосало под ложечкой.
— Может, я нужна ему для того, чтобы расквитаться с А-ей? Мы ведь даже не знаем, что он хочет со мной сделать! Неферет хотела убить меня прямо тут, но Калона ее остановил и сказал, что хочет использовать мои силы.
— Но ты ведь Никс не предашь и не станешь служанкой Калоны!? — вскричал Дарий.
— Конечно. И как только он это поймет, я ему больше буду не нужна.
— Стать отказавшись союзницей, ты во врага превратишься. Будет он думать, что ты ему снова готовишь ловушку.
— Ну да! Вот почему нам нужно поскорее найти остальных и сделать отсюда ноги!
Следуя указаниям Дария, я дрожащими руками продезинфицировала длинный шрам на его щеке, причем он приказал мне просто полить глубокий разрез спиртом. Да-да, он так и сказал:
«Нужно как следует выжечь любую заразу, ведь это лезвие было в крови Рефаима, а для меня эта тварь, во сто раз отвратительней крысы!» В самом деле, я совершенно забыла, что нож побывал в груди пересмешника и успел пропитаться кровью уродливого мутанта. Поэтому я тщательно очистила порез, а потом Дарий показал мне в аптечке странное, но очень прикольное средство под названием «Дермабонд», оказавшееся настоящим кожным клеем или, по-научному, жидким шовным материалом, которым я аккуратно склеила края раны и — да-да-да-да! — на месте ужасной зияющей раны остался всего лишь длиннющий шрам. Дарий сказал, что лицо стало лучше прежнего. Лично я считаю, что он слегка преувеличил, я ведь не дипломированная медсестра, в конце концов!
