class="p1">–..С чего вдруг такие вопросы?
— Неправильно его задала. Я знаю, что ты изменял маме. Делаешь ли ты это сейчас или нет не важно. Я хочу услышать всё от тебя.
Он со свистом выдыхает.
— Что конкретно ты хочешь услышать?
— Всё.
— Не уверен, что тебе это нужно.
— Пап, — я редко его так зову, так что он сильнее вслушивается в мои слова после этого. — Я уже взрослая. Я имею право знать.
— Хорошо. Раз уж ты спросила, я расскажу. Твоя мама и я поженились не по любви. В наших кругах такое редкость. Наши семьи сами выбрали с кем нам быть. На тот момент, у меня уже была любимая женщина. Сначала я воспротивился. Однако мой отец был слишком влиятельным, чтобы я мог его «победить». Он забрал её у меня. Спрятал. Обещал дать ей хорошую жизнь, только если я возьму в жены твою мать.
Моя челюсть чуть не встретилась с полом. Вот это история… Я словно в сериал попала.
— Но видеться, понятное дело, мне с ней не позволили. Я решил построить семью с твоей матерью, — он замолчал ненадолго, погруженный в собственные воспоминания. Удивительно нежно улыбнулся. — Как итог, у нас появилась ты.
Не ожидала, что моё рождение было для него радостью. Я считала, что он хотел мальчика.
— Не думала, что ты был этому рад, — вырвалось у меня с языка. И только потом я прикрыла рот руками, осознавая, что произнесла. Отец в шоке уставился на меня.
— Я разве, когда давал тебе повод думать иначе? — и интонация такая… обиженная. Словно это не он был холоден ко мне все эти годы. Запрещал заниматься тем, что мне нравиться. И вообще не поддерживал меня никогда. Именно эти мысли толкают меня на то, чтобы выразить свои собственные обиды.
— А разве давал повод думать, что был рад? Я тебя никогда практически даже дома не видела. А если видела ты мне и слова хорошего не говорил.
Молчание со стороны отца затягивается. Я решаю посмотреть на него. Понять в чём дело. И сталкиваюсь с полными растерянности глазами. У меня даже злость моментально испаряется. Настолько потерянно и уязвимо выглядит он.
— Но я же… Я и не думал…
Он пытается собрать свои мысли в слова.
— Ты же мне даже пощечину давал, скажешь я не права? — напоминаю о болезненном событии своей жизни. Он дергается, будто это с ним в детстве так поступили, а не со мной.
— Тогда я… погорячился, признаю. Но я никогда и не думал, что ты так видишь наши отношения, — отец замолчал, размышляя о чём-то своём. — Я всегда ценил тебя, Ула. Старался заботиться.
Это для меня такой шок, что все мысли из головы исчезают. А ещё его «Ула»…Он никогда меня так не звал. Только Урсула. Такой контраст, что от боли режет в глазах. Понимаю, что плачу, когда чувствую мокрые дорожки у себя на щеках.
— Ты что?.. Плачешь? — не веря своим глазам, спросил он.
— Ты ведь никогда меня так не называл, — задушено хриплю я. — Не давал заниматься, чем хочу. Я думала ты меня ненавидишь.
Всхлипываю. Сил удержать слёзы нет. Понимаю, что надо собраться, но не как будто прорвало. Нервы слишком расшатались последними событиями.
Чувствую, как отец бережно берёт меня за руки. Он неловко кашляет, прочищая горло.
— Ну что ты как маленькая. Ей богу, — однако вопреки его словам, в каждом жесте чувствуется забота. И как я раньше этого не замечала? Отец вытаскивает из стола бумажные салфетки и даёт мне, чтобы я вытерла свои слёзы.
— Как будто я в этом виновата, — бурчу себе под нос. Но он всё же слышит.
— Да-да, всё моя вина. Прости, — я в очередной раз застыла. Отец никогда не извинялся. Не перед кем. Я смотрю на него во все глаза. А он смущается и отворачивается от меня, так чтобы я не видела лицо. Сегодня точно должен пойти снег. Первый раз в жизни такое происходит. Я себя даже ущипнула, чтобы удостоверится, что это не сон.
— Всё. Заканчивай свою мокроту и приходи в себя. Я тебе даже ещё не всю историю рассказал. Или тебе уже не интересно.
— Нет! Я очень хочу знать, — поспешила заверить его в обратном. А то вдруг решит отложить этот разговор. Я же хотела всё узнать сейчас. Разобраться с этим раз и навсегда.
Мне понадобилось пару минут, чтобы до конца прийти в себя. После этого отец продолжил свой рассказ.
— Как оказалось, твоя мама всё подделала.
— В каком смысле?
— Она изначально знала, что у меня есть любимая. Захотела иметь меня, как вещь, которую ты кладешь на полку. Я для неё как одна из тех брендовых сумок, — он зло сжал кулаки. — Она была готова пойти на всё, чтобы выйти за меня. Когда я узнал…
Он сжал губы так сильно, что они превратились в одну сплошную линию. В его глазах переливалась злость, смешанная с ненавистью.
— Когда я узнал, то сказал ей обо всём. Ждал, что она извиниться. Поймёт, что была неправа. Однако твоей маме было всё равно. Она лишь отмахнулась от меня. После этого… я уже не мог продолжать с ней отношения, как было раньше. Так что — да, я ей изменяю. Понимаю, что всё что случилось меня не оправдывает, но вот так.
Отец развёл руками. От мамы было можно ожидать, что угодно, но такое… С другой стороны, на неё это похоже. Ей всегда было тяжело признавать свои ошибки. Она была из тех людей, которые считают своё мнение единственным правильным.
— Игорь мне изменил, — признаюсь я. — Поэтому я спросила об этом.
Внимательно рассматриваю реакцию отца. Отреагирует ли он также, как и мама? Да, он стал намного мягче. Да, оказывается, я неправильно понимала намеренья отца. Возможно, он действительно меня любил. Однако трудно поверить в то, что отец поддержит меня, а не как мама, будет убеждать остаться с Игорем. В любом случаи, я уже всё решила. Никто не сможет меня переубедить.
— Блять. Ублюдок, — он встал со своего места, открывая ящики в столе. Он достал пистолет, и я еле удержалась от вскрика.
— Боже! Папа! Ты что?!
— Поехали.
— Что? Куда?
— К нему поехали! Сейчас я совсем разберусь, — он уверенно пошёл к двери, чтобы выйти из кабинета. Я поймала его за руку.
— Не надо, пап. Всё нормально, мы совсем разобрались.
— Что значит нормально?! Он изменил тебе! ОН обещал мне позаботиться о тебе, — яростно выкрикнул он.
— Пап! — прикрикнула я на него в ответ. — Я благодарна
