Я нанес на карту, светившуюся на экране, новый вектор. Видимо, передатчик Мардж Ленделсон прибыл в пункт назначения — старый и новый векторы пересеклись вблизи звездной системы на расстоянии примерно двадцати пяти световых лет от нас.
По привычке я произнес:
— Азимут три пять ноль по горизонту, четыре два по вертикали. Дальность ноль два четыре точка семь ноль, — увы, никто из присутствующих не отозвался: «подтверждаю».
Я ввел координаты в бортовой компьютер, и на ближайшем экране появилось полное описание звездной системы: звезда типа G, четыре планеты (одна окружена кольцом), контрольный пакет принадлежит фирме «Третий мир, Инк.», занесена в каталог более ста лет назад, кроме сотрудников шахты, населения нет, обслуживание и ремонт крупных кораблей не производятся, никакие услуги не предоставляются.
Не успел я прочитать все это, как Уэйд сказал:
— Вперед, Джейсон. Четыре девятки.
Ненавижу, когда читают, заглядывая мне через плечо.
Трехчасовой перелет прошел для нас почти незаметно. А вот Мардж Ленделсон, наверно, удивлялась, где это мы слоняемся почти две недели — четыре дня на определение координат системы и еще девять — на перелет от точки привязки до Занагаллы. Время в ожидании тянется томительно, так что к встрече с нами у нее должно было накопиться достаточно раздражения. С тех пор как я в первый раз проснулся, Уэйд постоянно находился в хорошем расположении духа. К тому времени, когда я остановил «Красное смещение» в заданном районе, он прямо светился от удовольствия. Однако через полчаса маневров на малой скорости его настроение стало портиться.
К тому времени стало очевидно, что передатчик Мардж Ленделсон прекратил работу.
— Так ли это важно для вас? — спросил я его. — Ведь мы уже почти у цели.
Главный экран был полностью занят изображением, переданным сканерами нулевого слоя. Планета, окруженная кольцом, была так близко, что часть кольца не помещалась на дисплее.
— Оставьте этот тон, Джейсон. Вы не хуже меня понимаете, что мы не можем бросить Мардж. Без передатчика нам будет труднее найти ее, но мы обязаны это сделать, — говоря это, он старался не смотреть на Тэйру.
Больше всего меня интересовало, почему же передатчик перестал посылать сигналы.
— Подведите корабль поближе к планете, — скомандовал Уэйд.
На таком расстоянии кольца казались сплошными, но в них отчетливо просматривались два широких промежутка и несколько промежутков поменьше. В левом полушарии была ночь. Правую полусферу рассекала тонкая тень колец. Я начал сближение. Звезды вспыхивали и гасли, скрытые кольцами, словно слабые огоньки за пеленой дождя. Вскоре изображение диска планеты заняло весь экран.
— Посмотрите сюда, — заговорил молчавший до этого Дэниел. Он подошел к экрану и, встав на цыпочки, показал на что-то в правом верхнем квадрате экрана.
Там, на фоне однородной поверхности, мерцала искорка света. Это могла быть только Башня Поклонения.
— Подойдите поближе к этой точке, — сказал Уэйд.
Я изменил направление движения, и планета начала поворачиваться под нами. Мы находились ближе к поверхности, чем внутреннее кольцо, и за хрупкие сканеры можно не беспокоиться.
Корабль приблизился к светящейся точке. Вокруг этого места полоса темной земли. Дальше к северу вид закрывала пелена облаков.
Я оглянулся на Тэйру. Ее бледное лицо и немигающий взгляд, прикованный к экрану, красноречиво свидетельствовали, что мы попали в нужное место. Но я по-прежнему не видел ни малейшей возможности помочь ее друзьям — не жертвуя при этом никем из экипажа.
К тому времени, когда темный участок поверхности заполнил экран, Башня была уже отчетливо видна. Она находилась чуть севернее тени от колец и возвышалась над окружающей равниной. Я снова остановил корабль, ожидая дальнейших указаний. Башня вместе с окружавшим ее темным участком медленно поплыла к краю экрана.
— В чем дело? — спросил Уэйд.
— Ваш вопрос недостаточно конкретен, — ответил я, понимая, чем он озабочен. Это был хороший случай еще больше убедить его, что без меня он с кораблем не справится.
— Разве планета вращается так быстро вокруг своей оси?
— Нет. Планета вращается вокруг своего солнца. — Я провел быстрый расчет. — Она движется примерно со скоростью сто тысяч километров в час. Ее собственное вращение составляет не более одного процента от этой скорости. Чтобы отслеживать точку на поверхности, мы должны двигаться по спирали. По криволинейной спирали, вокруг солнца.
Уэйд скривился:
— Но ведь с орбитальными доками легко сближаться.
— Да. Но там есть навигационное оборудование, с помощью которого «Красное смещение» управляется автоматически. А здешние ребята не ожидали вашего визита, потому и не построили систему причаливания. А может, наоборот, ожидали… В любом случае мы можем запрограммировать «Красное смещение» так, чтобы отслеживалось движение планеты по орбите, и даже так, чтобы корабль завис над этим маленьким темным участком на поверхности. Но если вы хотите подойти еще ближе и высадиться в определенную точку, то вам потребуется опытный навигатор, который посвятит этой работе сто десять процентов времени. И лучше его в это время не отвлекать. А то вместо того, чтобы встать на твердый пол, вы пролетите метров десять вниз — или наоборот, ваши ноги попадут прямо в толщу камня.
Пока я говорил, Уэйд не отрывал взгляда от экрана. Когда я закончил, он сказал: «Вас понял», и они с Дэниелом отошли в дальний угол посоветоваться. Я хотел встретиться глазами с Тэйрой, чтобы ободрить ее, но она продолжала с тревогой смотреть на экран. Вскоре Уэйд и Дэниел вернулись, и Уэйд сказал:
— Хорошо, Джейсон. Давайте подойдем еще ближе.
Приблизительно оценив орбитальную скорость и форму орбиты Занагаллы, я ввел данные в компьютер. Потом прикинул скорость собственного вращения планеты. Пока я занимался навигацией, Уэйд не задавал никаких вопросов и не требовал объяснений, зачем нанимается та или иная кнопка. Думаю, что он проявил бы больше интереса, если бы моя рука невзначай легла на панель связи. Впрочем, он предусмотрительно заклеил все панели связи широкой лентой.
С удобством расположившись в десятом слое, мы зависли в пятидесяти километрах над поверхностью Занагаллы. Те, кто находился внизу, не могли бы обнаружить наше присутствие без специального оборудования, позволявшего засечь крошечные сканеры — четырнадцать маленьких точек. Увидеть такой сканер простым глазом было все равно что разглядеть в сумерках паутинку длиной в сантиметр.
Мои предварительные расчеты оказались достаточно точными, и я направил корабль еще ближе к планете. Изображение на экране быстро росло, несмотря на то, что я постоянно увеличивал- угол обзора. Если бы корабль к тому же вибрировал и трясся, иллюзия неуправляемого падения была бы полной. Все, как по команде, замолчали, когда я резко остановил корабль. в полукилометре от поверхности планеты, над белым квадратом у самой границы темного крута. В наступившей тишине я услышал, как Дэниел нервно сглотнул слюну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
