у директора передвижного зверинца.
Ходила молва, что это вовсе не швед, или там датчанин, а ребёнок, родившийся у городской дурочки Акулины от самого Карла Ивановича. Впрочем, Карл Иванович всё отрицал, но взял в свой дом ребёнка, воспитал и даже, как говорила всё та же молва, придумал ему фамилию Карлсон.
И вот однажды утром Карла Ивановича нашли в доме мёртвым, с головой, лежащей на книге. Страницы были полны популярных объяснений по поводу пестиков и тычинок, а рядом с телом лежал окровавленный пестик, тычинок же поблизости не наблюдалось ― разве голова несчастного Карла Ивановича превратилась в огромную тычинку.
Боссе был немедленно взят под стражу ― ему припомнили и крики, и ссоры с отцом, и наследство. Да и больно ловко это всё выходило ― он и убил-с, как уверял нас присяжный поверенный Владимир Ильич. Только один Малыш был уверен в невиновности своего брата.
Накануне суда, вернее, в ночь перед судом к Малышу явился Карлсон. С заговорщицким видом он долго ходил вокруг и около стола и, наконец, признался, что ему начали являться видения.
― Что за видения? ― горячо интересовался Малыш.
― А вот какие видения-с. Ко мне пришёл этот странный человек, ― сбивчиво говорил Карлсон. ― Но я расскажу вам-с всё по порядку-с.
И Карлсон начал рассказывать, да столь прихотливо, столь затейливо, что Малыш ни разу не прервал его, хотя и засыпал несколько раз.
Легенда о летающем мальчике
― Итак, этот мальчик, нестареющий мальчик, начал являться ко мне, но ведь поговорить с умным человеком завсегда приятно-с… Это, конечно, не то сошествие, которого так боится всякий человек, но этот особый летающий мальчик стал являться ко мне, как священник перед казнью. Мальчик этот довольно известен, и зовут его Петя. Этот Петя всегда что-то вроде пророка или старца, учит жизни, борется с пороком и, заметьте-с, ничуть при этом не стареет.
― Явившийся ко мне летающий маленький Петя, ― продолжал свой рассказ Карлсон, ― мешал мне, мешал ужасно-с. Приходя снова и снова, этот кровожадный мальчик множился в моих глазах… Сегодня он стал упрекать меня в смерти отца, а я ведь всего лишь отомстил ему за детскую слезинку Боссе, которую я прекрасно-хорошо запомнил. Он ведь сам мне говорил ― про слёзки-с. Но летающий мальчик Петя говорил, что я только разрушил сказку. Я рассмеялся ему в лицо и отвечал, что сделал хорошее и доброе дело, а самые лучшие детские сказки лживы. Именно разочарование и боль от этой лжи (и чем эта ложь сильнее, тем лучше) помогают подготовиться ко взрослой жизни. Петя принялся говорить, что лучше бы он жил с волком и убирал за ним, а потом написал про это оперу на два голоса ― ну и прочие глупости.
Наконец я запер его в тайной комнате, наедине с философским камнем, а потом позвал своего ручного волка. Волк вошёл к Пете, и моё сердце успокоилось.
Малыш не поверил Карлсону. Вернее, он не мог понять, что в рассказе Карлсона правда, а что ― нет. На всякий случай он дал Карлсону немного денег, чтобы тот пошёл завтра в суд, взял вину на себя, а потом отправился на каторгу. Малыш знал, что так все всегда делают.
Наутро Герасим прибежал с вестью о том, что Карлсон кинулся в реку.
Тело искали, но так не нашли. Некоторые обыватели, правда, утверждали, что Карлсон, когда бежал к обрыву, был похож на свинью, в которую вошёл бес. Он хрюкал и гоготал, но, упавши вниз, выровнял полёт у самой воды и полетел прочь. Скоро он скрылся из виду, и уже никто не понимал ― да и был ли, в самом деле, этот мальчик?
Так или иначе, Боссе остался единственным обвиняемым. И как пошёл говорить прокурор, всё выходило: виновен и виновен, оттого, дескать, что больше некому. И в конце прокурор заявил страшное, что убийцу нужно приговорить к высшей мере по уголовному уложению, то есть несколько сузить.
Публика заахала, но Малыш, который долго слушал эту речь, проникся её пафосом.
Немного поколебавшись, он решил, что на самом деле неважно, кто именно убил Карла Ивановича. Главное, что дело сделано. Хорошее, правильное дело, и теперь он, Малыш, должен быть таким же умненьким, таким же смелым и милым, как Карлсон. «Ну и вечная память мёртвому мальчику!» ― с чувством прибавил он вслух.
И все подхватили его восклицание, каждый разумея что-то своё и думая о разных мальчиках.
2022
Малыш и Гунилла
Пир кипит в княжеском замке, выдаёт князь красавицу Гуниллу замуж. Бьют скальды по струнам, терзают уши.
Льётся рекой хмельной мёд поэзии.
Славный викинг по прозвищу Малыш смотрит на Гуниллу, прячет она взор под покрывалом. Не замечает храбрый молодой воин, что смотрят на него с завистью брат Боссе и товарищ по детским играм Кристер.
Нравится им Гунилла, и только хмельной мёд не даёт гостям увидеть взгляды, что бросают мужчины на влюблённую пару.
Но вдруг грохнул гром, сверкнула молния, тьма покрыла любимый Малышом город. Покатились по лестницам ночные горшки и пьяные гости, лопнули бычьи пузыри в окнах.
Миг ― и стихло всё. Но нет нигде Гуниллы.
Объявил старый конунг поиски, пообещал нашедшему переиграть свадьбу.
И вот трое выехали из ворот замка: Кристер со своими служанками, Боссе с толпой оруженосцев и Малыш ― один-одинёшенек.
Кристер поехал в одну сторону, Боссе ― в другую, а Малыш никуда не поехал. Малыш сел на камень и задумался.
Он думал долго, так что орешник успел прорасти сквозь его пальцы.
За это время Кристер успел вернуться, стащить его меч и уехать снова. Боссе ограничился тем, что увёл у брата коня.
Очнулся Малыш от того, что рядом с ним на землю села огромная птица.
― Здравствуй, дикий гусь, ― сказал Малыш. ― Отнеси меня в Вальхаллу, на небо, где много хлеба, чёрного и белого…
― Я не дикий гусь, я птица Рух, ― отвечала та. ― Меня послало сюда провидение, чтобы завязать узлы и сплести нити. Только знай: всё, чего ты хочешь, сбудется, но буквально. Ты найдёшь утерянное, но не будешь рад.
Малыш сел на шею птице, взял в руку ― за неимением лучшего ― садовые ножницы и полетел вокруг света.
Прошло много дней и ночей, пока Малыш не увидел в воздухе карлика с длинной бородой. Чалма
