нее есть деньги и телефон. Если она не хочет, чтобы ее нашли, поиски бессмысленны.
Даже осознав этот неутешительный факт, он медлил. Подъехал к пляжу, нажал на тормоз и выключил двигатель. И долго еще сидел так, барабаня пальцами по рулю и глядя в темнеющее небо.
Глава 22
В глаза ударил яркий свет; Эсме поморщилась и резко села. Пустые бутылочки из минибара покатились к двери. Телевизор был включен, потолок гостиничного номера кружился.
Или это она кружилась?.. Эсме приподнялась, и комнату повело. К горлу подступила тошнота. Эсме в панике бросилась в ванную и бухнулась на колени перед унитазом. Ее выворачивало так долго и мучительно, что выступили слезы. Наконец, она сполоснула рот и тупо уставилась в зеркало. От напряжения на щеках и на лбу появились красные точки. Волосы стояли дыбом, от вчерашнего черного платья, которое она так и не сняла, ужасно воняло.
Если бы сейчас ее увидели мама с бабушкой, они бы жутко расстроились. Они велели бы на коленях приползти к Каю, поблагодарить его за предложение и быстренько подписать брачный договор, пока он не передумал. Она должна думать о Джейд!
Но односторонняя любовь уничтожит Эсме, не говоря уже о плохом примере для дочери.
Эсме нашла телефон и позвонила Филу Шумахеру. После нескольких гудков вызов отключился. Еще одна попытка. «Абонент не может принять ваш звонок».
Наверное, он заблокировал мой номер. Дожилась. Родной отец не хочет со мной общаться. Ну и ладно! Он мне не нужен. Обойдусь.
Вероятно, она еще не протрезвела от напитков из минибара, а может, принимала все слишком близко к сердцу… так или иначе в эту минуту, стоя в одиночестве в номере дешевого мотеля, Эсме поклялась себе, что теперь будет делать все сама. Пусть она недостаточно хороша для Кая и для таинственного Фила Шумахера, но она знает себе цену. Ей не нужны мужчины. Здоровая, есть руки, есть ноги.
Она вымыла волосы и смыла песок. В сердце бушевал огонь. Она им всем покажет!
Весь следующий день Эсме посвятила подготовке к новой, независимой жизни. Поехала на автобусе в Милпитас, нашла квартиру-студию неподалеку от ресторана Ко Нга и подписала контракт на месяц. Затем прошлась по магазинам, чтобы купить самое необходимое для хозяйства и новую одежду. Она скорее ходила бы в чем мать родила, чем попросила Кая вернуть ее вещи. Пусть оставит на память.
Ночью, которую она провела в спальном мешке на полу съемной квартирки, ей вновь приснилось, что отец Джейд похитил девочку. Она проснулась от собственного плача и долго лежала, прижавшись к стене, слушая ночные скрипы здания и шум проезжающих машин. Как обычно, страх перерос в чувство вины. Отдай она Джейд отцу и его жене, у девочки теперь была бы полная семья, своя комната в красивом доме и прислуга. А так бедняжка живет в однокомнатной клетушке вдали от мамы, улетевшей за тридевять земель. Неужели она плохая мать? Наверное, она эгоистка. Или главное для ребенка – чтобы его любили?.. Да разумеется! Конечно, главное – любовь. Это все, что у нее есть.
Когда небо посветлело, Эсме стала искать информацию о рабочих визах. Должны быть какие-то возможности для таких, как она. Что-что, а преодолевать трудности она умела. Но везде говорилось примерно одно и то же: необходимо образование либо двенадцатилетний опыт работы по специальности, а желательно – и то, и другое. Она обладала кое-каким опытом работы, однако что-то ей подсказывало, что мытье туалетов не входит в перечень востребованных специальностей.
Все еще переваривая полученную информацию, Эсме вошла перед обедом в ресторан Ко Нга.
– О, моя прелестная девочка!
Ко Нга поспешила к ней и заключила в крепкие объятья.
– Я так волновалась! Почему ты ушла, никому не сказав? Все страшно беспокоились.
– Извините.
Эсме и мысли не допускала, что кто-нибудь будет о ней беспокоиться, после того как она отвергла предложение Кая.
– Вы же видите, со мной все хорошо, – вымученно улыбнулась она.
– Кай тебя искал, звонил тебе сто раз. Почему не отвечала? – укорила ее Ко Нга.
Эсме аккуратно положила сумочку на обычное место возле кассы и постаралась успокоить дыхание.
– Мне нечего ему сказать.
Ко Нга протестующе замахала руками.
– Как вам понять друг друга, если вы не обсудите все между собой? Объясни ему, в чем дело, и он все исправит.
Хорошо, что за последние два дня она выплакала все слезы – глаза остались сухими.
– Нечего исправлять, Ко. Мы просто не подходим друг другу.
Всем своим видом она излучала такую уверенность, что Ко Нга поняла: спорить бесполезно.
– Ты точно знаешь?
Эсме кивнула.
– Где ты пропадала? Там хотя бы безопасно? Тебе нужны деньги? – Ко Нга хватала ее за плечи и похлопывала по щекам, словно хотела убедиться, что Эсме действительно здесь.
– Спасибо, у меня есть все необходимое. Я сняла квартиру в паре кварталов отсюда, очень хорошую, – с бодрой улыбкой ответила Эсме.
После ее дома во Вьетнаме даже гораздо худшая квартира показалась бы невиданной роскошью.
– Вот ты где!..
Эсме дернулась, как от удара. В дверном проеме стоял Кай, одетый, как обычно, во все черное и все-таки не похожий на себя. Усталый, измученный. И такой красивый, что у нее кольнуло в груди.
Чтобы не смотреть на Кая, она взяла с полки поднос с сахаром и начала раскладывать пакетики в коробочки на столах.
– Здравствуй, Кай.
– Ты не отвечала на звонки.
– Извини.
Эсме держалась из последних сил. Три белых пакетика – обычный сахар, два коричневых – тростниковый, три желтых…
Кай схватил ее за плечи и прижал к себе.
– Я волновался.
Они стояли так целую вечность.
Наверное, надо было его оттолкнуть, но Эсме не приходило в голову ни одной причины, по которой она должна это сделать. В его объятьях было так приятно, уютно и спокойно. Что-то кольнуло в щеку; она провела пальцами по его лицу и подалась назад: что это?
– Ты не побрился…
Он поцеловал ее – точно стрела вонзилась в сердце. Почувствовав, что Эсме потеряла волю к сопротивлению и обмякла, Кай усилил нажим и перешел к более глубоким, жадным поцелуям. У Эсме закружилась голова. Он целовал ее так, как будто встретил вновь после долгой разлуки, как будто страстно влюблен и не может без нее жить. Не ответить на такой поцелуй было выше ее сил.
Ко Нга громко кашлянула. Эсме оторвалась от Кая и шагнула назад, но он не выпускал ее
