повзрослеешь, тогда и будешь советы давать! — фыркнула она. В отличие от брата, она говорила с заметным иностранным акцентом. — А пока… Пока из нас двоих я тяну всё на своём горбу! Думаешь, я об этом мечтала? Убежать из родной страны, скрываться, пахать как проклятая⁈
Ангелина тяжело опустилась на стул и, уронив руки на стол, спрятала лицо в ладонях. Эмоциональная вспышка высосала из неё последние силы. Женя подошёл к ней и погладил по плечу, но Ангелина раздражённо передёрнулась, скинув его руку.
— Давай я пригляжу за мамой? — предложил Женя.
— Зачем?
— Что зачем? — растерялся Женя.
— Зачем за ней приглядывать? — Ангелина подняла голову и скривилась. — Ей всё равно!
— Не кричи, она всё слышит…
— Ничего она не слышит! — Ангелина вскочила и, склонившись к нему, по слогам повторила: — Ни-че-го!
Она выбежала из кухни и заперлась в ванной. Женя остался на кухне в одиночестве. Чайник закипел, и мальчик достал кружку, залил кипятком чайный пакетик. Постояв несколько секунд, он вытащил ещё две кружки и повторил процедуру. Когда чай заварился, Женя выкинул чайные пакетики, расставил кружки на столе и сел. Получилось почти семейное чаепитие.
Выпив чай, Женя пошёл в комнату. Почти всё пространство занимал большой диван, а в дальнем углу притулилась двухэтажная кровать. Женя спал на втором этаже. Но сейчас ему спать не хотелось. Он приблизился к дивану и пристально вгляделся в мамино бледное лицо. В темноте оно выделялось круглым светлым пятном, как луна — посреди ночного неба.
— Мама? — негромко позвал Женя.
Как всегда — молчание в ответ. Пять лет подряд. Ровно с тех пор, как они тайком уехали из Индийских Эмиратов. Тогда Женя не понимал, почему они внезапно сорвались в Российскую Империю. Но сейчас… Сестра ему всё рассказала. С каждым днём у неё становилось всё меньше терпения и чуткости. Сначала она жалела Женю, но в конце концов вывалила на него правду.
Мама была любовницей индийского эмира. По законам Индийских Эмиратов мужчина мог иметь трёх жён, именно их дети считались законными наследниками. Разводы были запрещены. Но так уж вышло, что у эмира рождались девочки. Лишь вторая жена смогла произвести на свет мальчика. Драгоценный наследник. Единственный. Если бы не Женя — сын от любовницы, бастард. Вторая жена испугалась конкуренции. Она боялась, что мама Жени позарится на трон и отравит её сына. Поэтому решила нанести удар первой.
— Ты нас спасла, мама, — Женя поправил одеяло и подоткнул выбившуюся из-под матраса простыню. — Спасибо. Мы тебя любим. Не слушай, что говорит Ангелина. Она просто устала. Она тоже с нетерпением ждёт, когда ты очнёшься.
Они почти сбежали. Почти. Женя и Ангелина не пострадали, а вот маму всё-таки отравили. В Российскую Империю она приехала в коме. Благо, Ангелина уже была совершеннолетней и уладила юридические вопросы — нашла больницу для мамы и не позволила отправить Женю в детдом. Он горько усмехнулся и покосился на ванную. Ему казалось, что Ангелина пожалела о своём решении. Им было трудно. Очень трудно.
Над ухом зажужжал комар. Женя активировал заклинание Защитная Сфера. Комар пролетел сквозь неё, опустился на щёку Жени и укусил. В следующую секунду он лопнул.
— Теперь всё изменится, — прошептал Женя. — Я стал сильнее, и всё изменится.
* * *
Я убедил Диму, что его отец не убивал котёнка Белки. Но если бы всё сложилось немного иначе… Уверен, в прошлой жизни Белка не поглотила ядро Демона и не получила магические способности. А значит, злоумышленник без проблем прикончил всех котят и свалил вину на Диминого папашу-пьяницу. Кто-то намеренно делал всё, чтобы Дима сошёл на скользкую кривую дорожку. Чтобы он потерял человечность и превратился в Людоеда.
Владыка Демонов попытался и в этой жизни создать из Димы безжалостного монстра. Нетушки, обойдёшься. Но, кстати, хорошо, что я не поддался жалости и не закодировал Диминого отца. Это бы точно не осталось незамеченным. Дима горько рыдал над тельцем котёнка. Я позволил ему выплакаться, а потом мы похоронили бедняжку в коробке из-под зимних ботинок.
— Давай раздадим котят? — предложил я.
— Нет, — Дима с озабоченным выражением лица прикрыл котят руками, будто я собирался выкинуть их на мусорку.
— Так для них будет безопаснее. Белка может куда-то отойти. Ей же в туалет ходить надо, правильно? А твой огород, он как бы… — я обвёл руками покосившийся забор. — И не огорожен. Любой прохожий может перелезть или пробраться сквозь дыру в штакетнике. Я вот как рассуждаю… Кому-то захотелось убить котят. Первый раз не получилось. А если он попытается ещё? Он же ненормальный, — я пощекотал пузико белого в чёрное пятно котёнка. — Разве нормальный человек захочет убить такую прелесть?
— Я буду дежурить! — выпятив грудь, Дима схватил палку и принялся колошматить ею воздух, словно сражался с невидимым врагом.
— Нам завтра в Академию, — напомнил я.
— В дом отнесу. Спрячу в шкафу. Бабушка не увидит, а отец обычно в кухне дрыхнет, — выпалил Дима.
— Можно сделать проще. Мы отнесём котят ко мне. Мама и дедушка не будут против. А за это время дадим объявление в газету… или по соседям походим, поспрашиваем. Может, у кого-нибудь крысы развелись, как раз кошка нужна! — я взял Диму за плечи и поймал его взгляд. — Ты же не сможешь нянчиться с ними вечно. А убийца знает, где искать.
— Они такие милые… А если у других людей им плохо будет? — Дима вздохнул. — И Белка будет скучать.
— Мы найдём хороших хозяев, — заверил я. — И Белка обрадуется, что её детишки в безопасности.
— Ладно, — неохотно согласился Дима. Мы перенесли коробку с котятами ко мне домой. Белка беспокойно крутилась рядом, муркала и мяукала. Устроили их в прихожей, лоток сообразили из старой большой чугунной сковородки — насыпали в неё земли. Лежанку для Белки сделали из ветхой дедовой куртки и разного тряпья, которое валялось под навесом.
—
