Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

– Зачем ФБР ввязываться в чужие дела? Что им нужно?

– Я думаю, что мы очень скоро узнаем об этом.

– Меня беспокоит Феннер. Охота, устроенная за ним, не кончится. Доккер пошлет на дело профессионалов.

– Наверняка послал, но мы не знаем об этом. Тут за всеми началась охота, и Феннер в общем потоке не выделяется. Эта охота идет не на жизнь, а на смерть, и милосердия в ней не будет. Конец известен, я только не знаю, сколько это продлится. Все мы временные жильцы на этом свете.

– Многое зависит от людей.

Кейси повернулся к Слиму и удивленно взглянул на него.

– Кого же ты заменил бы?

– Троих. Феннера и итальянцев.

– Любопытный ход.

– Чем же?

– Тем, что ты не отличаешься оригинальностью. Боюсь, что так думают все, кроме тех, кого ты назвал.

Кейси накинул пиджак в тот момент, когда в комнату заглянул Джакобо.

– Крис просит всех собраться в гостиной.

– Да, мы уже знаем, – ответил Кейси.

Итальянец был поражен, увидев Кейси в полной форме, готового к выходу.

– Оставь автомат, Слим, нас зовут на прием. Мы появимся в зале первыми.

Дэйтлон осмотрел присутствующих. За полтора месяца существования синдиката совещание в вечерние часы собиралось впервые. Никто не удивился и не испугался, люди чувствовали себя расслабленными и ждали, что скажет босс. Авторитет Дэйтлона был непререкаем. Любое совещание начиналось с того, что по обсуждаемому вопросу высказывались все по порядку, но последнее слово всегда оставалось за боссом. Он очень точно, как умудренный опытом профессор, ставил диагноз, делал прогноз и определял стратегию и план. В итоге машина срабатывала безукоризненно.

На сей раз тема разговора была исключительной. Дэйтлон предоставил слово Джакобо Чичелли.

– Мне очень трудно говорить, ребята. Мы все стали очень близкими людьми. Свой поступок и поступок Чезаре я расцениваю, как предательство. Но мы откусили кусок больше, чем в состоянии проглотить. Нервы сдали! На нас больше нельзя рассчитывать, мы можем допустить ошибку в ответственный момент, и это обратится в трагедию. Я обязан вас предупредить об этом и прошу вашего согласия отпустить нас. Мы попытаемся перейти канадскую границу и исчезнуть из поля зрения местных властей.

Лицо Джака покрылось испариной. Он сел на место и опустил глаза в пол, ожидая приговора. Чез сидел в той же позе с момента сбора.

– Что скажет Тони? – спросил Дэйтлон.

Грэйс крутил карандаш в руках, и по выражению его лица невозможно было определить его реакцию.

– Возникает вопрос, на который никто из нас не сможет дать ответ. Где гарантии того, что братья беспрепятственно пройдут двести миль по суше до границы и сумеют проскочить на территорию Канады. Наши портреты есть у каждого полицейского северо-восточных штатов. Я не думаю, что они выдадут наше местонахождение. Это их не спасет. Электрический стул уже обеспечен каждому из нас. Не стоит забывать, что на нашей шее висит смерть двух полицейских, а убийство полицейского в штате Индиана карается смертной казнью без апелляции и замены меры наказания. Лично я не верю в возможность реализации планов, которые нам обрисовал Джак. Братья обрекают себя на смерть. Под этой крышей у них было больше возможностей просуществовать еще какое-то время. Но закончить свою долгую речь я хочу так. Если люди чувствуют, что сдают нервы и они уже не уверены в себе, то они не должны подвергать опасности других. У этих ребят не все потеряно. У них хватило мужества признаться в этом, и я бы их отпустил.

– Понятно – заявил Дэйтлон. – Что скажет Олин?

Феннер был более категоричен. В то время как говорил Грэйс, Феннер закипал, как чайник, реагируя фырканьем на каждое слово.

– Что тут думать?! Этих ослов надо ставить к стенке! Ишь ты, детки несмышленые! А полтора месяца назад они не понимали, что им предлагают, и решили, что меняют тюрьму на рай небесный. Ладно, еще понять можно, если бы нас обложили со всех сторон! Но ни один коп не сделал в нашу сторону ни одного выстрела! Их место за решеткой! Там они храбрецы! Не успели увидеть свет божий, как наложили полные штаны. Черт с ними, Крис, делай, как хочешь, но не вздумай давать им денег! Ни гроша! По нашему контракту только погибшие имеют право на свою долю. Получат близкие. Но живые получают деньги по окончании работы, а не при побеге. Позорном предательстве!

– Я тебя понял, Олин. Что скажешь, Тэй?

Крис взглянул на свою подругу. Он ждал от нее продолжения пылкой речи Феннера, но Тэй начала необычно. Она задала вопрос Джакобо.

– Мне интересно знать подробности вашего передвижения на северо-восток к канадской границе. Реален такой отход или нет, нам это важно понять. Вы должны согласиться, что в некоторой степени мы доверяем вам свои жизни. Если вы попадетесь, то я сомневаюсь и в нашей безопасности. Давайте взглянем правде в глаза и общим собранием определим, велик ли риск и правильно ли братья выбрали маршрут.

На одной из стен гостиной висела огромная подробная карта северо-востока США.

Джакобо встал со своего места и подошел к карте.

– Мы очень хорошо знаем эти дороги. Мы работали в этих местах в бытность сухого закона, а пограничные коридоры мы изучили, когда перегоняли машины из Детройта в Канаду. Сначала мы берегом пробираемся к Мичиган-сити. Оттуда любым поездом до Коломазу. Дальше по восточному шоссе до Детройта. Весь путь пролегает через штат Мичиган и у нас есть надежда, что нас там не очень хорошо знают. Мы не работали в этом штате. От Детройта до Канады десять миль. У нас есть по меньшей мере сотня лазеек, чтобы проскочить границу.

Джак вытер взмокший лоб рукавом пиджака. Тэй продолжила свои высказывания.

– Маршрут неплохой. Я вижу всего две дыры. Эта дорога от коттеджа вдоль берега до Мичиган-сити и поездка на поезде. Железнодорожная полиция научилась работать лучше городской. Это опасный путь. Все мы понимаем, что с этими людьми работать опасно, они вышли в тираж. Это теперь их проблемы, но мы должны сделать все, чтобы обезопасить себя. У нас есть только один способ: помочь ребятам осуществить их план побега и забыть о них. Я, как казначей нашего синдиката, должна сообщить следующее. Наши затраты и вложения на сегодняшний день превышают прибыли. У нас настоящий широкий размах, и это даст нам возможность продержаться на плаву столько, сколько потребуется. Я не забываю об отчислениях на счет каждого его доли, но такие отчисления начнутся через месяц или два. На данный момент у каждого из нас нет ни цента. Лишние затраты нами не запланированы, однако, если мы поможем братьям с побегом, то будем вынуждены пойти на непредвиденные расходы. Максимум, что я могу выделить из наших средств, это двадцать тысяч. Этих денег им хватит на покупку машины, провизию и другие издержки. И все же финансовый вопрос требует голосования, так как средства общие. У меня все.

Тэй села в свое кресло, а Дэйтлон предоставил слово Слиму. Слим не любил говорить, он предпочитал наблюдать и исполнять.

– Мне нечего сказать, господа. Решайте сами. Одно могу сказать: что с этими парнями в одной упряжке я никуда бы не пошел. Нужны ли они вам?

Последнее слово досталось Брэду Кейси. Он знал, чего ждет от него Крис, и решил поддержать его. До итальянцев ему не было никакого дела. Он считал, что для такой работы их и без того больше, чем требуется. По мнению Кейси, им с Крисом нужен только Тони. Втроем они могли освободить от наличности все банки востока страны, хотя он уже не был уверен, что ему нужны деньги, и вряд ли ценил собственную жизнь. Самое большее удовольствие, которое он получил бы в своей жизни, – это финальный пожар. Собрать все деньги толстосумов в одну громадную кучу и поджечь! Но пригласить на зрелище всех владельцев. После такого фейерверка Кейси мог бы уйти не оглядываясь. Конечно, вслед ему раздался бы не один выстрел, но такие мелочи его не беспокоили.

– Мне нечего добавить к словам, сказанным здесь. Разумным выходом я считаю следующее. Господ неаполитанцев надо с почетом выпроводить за ворота коттеджа и всучить им названную Тэй сумму. Пусть ребятки попытают счастья. Может быть, кому-то из нас и повезет в этой жизни.

Дэйтлон кивнул.

– Я присоединяюсь к мнению Брэда. Так тому и быть. Я добавлю лишь немногое. Побег прокаженных с острова прокаженных к нормальным людям – это иллюзия! Это ошибка, ведущая к гибели. Но я не хочу никого переубеждать. Если вы не сможете удержаться на плаву, то возвращайтесь, мы примем вас. Но здесь вы испытаете настоящее наказание за свою ошибку. Мы даем вам свободный выход. Обратный вход будет тяжелым. Будем надеяться, что ваш план сработает. Прошу тебя, Тэй, выдай ребятам пособие и проводи их до ворот. Сейчас самое время для отхода.

Итальянцы встали и перекрестились.

– Простите нас, друзья. Мы будем молиться за вашу удачу! – вполголоса проговорил Чичелли.

– Молитесь за себя, – коротко сказала Тэй и указала на дверь.