спине, так что не видел моего лица и тех случайных слёз, что, скатываясь по моим щекам, исчезали в наволочке. Я сморгнула их и попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, не позволяя печали отвлечь меня от последних мгновений с Коннором.
Мои последние мгновения с ним, по крайней мере, пока он не поймет, что ему нужно.
Пока не решил, что любит меня и готов это сказать.
Только на время я позволила себе обмануться, поверив, что это не займёт много времени.
Через несколько минут я услышала, как ритм его дыхания замедлился и превратился в длинные, глубокие вдохи. Я продолжала лежать, ощущая его тело, пытаясь запомнить всё, что только могла…, заставляя себя сделать то, чего мне так не хотелось.
Часть меня хотела заснуть, забыть всё, что он сказал до того, как мы занялись любовью, забыть всё, что сказал Себастьян. Просто проснуться завтра утром и притвориться, что всё в порядке и просто плыть по течению.
Может, всё изменилось бы.
Может, всё стало бы лучше.
Но моё сердце разрывалось от мысли, что для Коннора я стала обязанностью, а не пристанищем. Кем-то, от кого нужно держаться подальше, а не к кому хочется возвращаться.
Но мне все равно потребовалось ещё тридцать минут, чтобы набраться смелости и сделать то, что было необходимо.
Я осторожно выскользнула из-под его руки, подняла с пола платье, туфли, нижнее бельё и сумочку.
Несколько секунд я размышляла, стоит ли поцеловать его на прощание, но я боялась, что разбужу Коннора. В конце концов, я проиграла этот спор с самой собой.
Наклонившись, я оставила на губах Коннора поцелуй — касание легче воздуха.
Он не пошевелился.
Возле двери, ведущей в гостиную, я на секунду остановилась и посмотрела на то, как мирно он спит. Попыталась во всех деталях запомнить это роскошное, восхитительное тело, а затем медленно закрыла за собой дверь. Свинцовая тяжесть разлилась по моим ногам. Господи, как же было тяжело.
В гостиной я бесшумно оделась. А потом, оглядевшись вокруг и вспомнив все те удивительно чувственные вещи и всепоглощающие эмоции, которые я здесь испытала, разрыдалась. Я едва не сдалась и не вернулась обратно в спальню, но слова Себастьяна не выходили у меня из головы.
«Ты должна провести линию на песке и не переступать ее. Если ничего не сделаешь, точно потеряешь его. Это только вопрос времени».
Оказавшись у двери, я остановилась.
У лифта стояли два телохранителя.
И как мне пройти мимо них?
Похоже, мне понадобится помощь.
59
Два массивных тела в костюмах всё так же маячили у лифта. Они с любопытством наблюдали за мной, пока я, пройдя через холл к единственной другой двери на этом этаже, тихо постучала в неё.
Прошло, наверное, секунды три, прежде чем она открылась.
На пороге, вопросительно изогнув брови, стоял Себастьян. В нескольких футах позади него виднелся Джонни с серьёзным и встревоженным выражением лица.
Я расплакалась.
Себастьян втянул меня в комнату и обнял.
─ Тише, тише, ─ пробормотал он. ─ Иди сюда.
Примерно через тридцать секунд я отстранилась. Джонни протянул мне коробку салфеток.
Я застенчиво улыбнулась ему, но взяла парочку.
─ Спасибо.
─ Я так предполагаю, всё прошло не очень хорошо, ─ сказал Себастьян.
─ Всё прошло не так уж плохо, ─ ответила я, едва сдерживая рыдания. ─ Но… всё произошло так, как я и предполагала.
─ Ты провела черту на песке?
─ Да.
Он одобрительно кивнул.
─ Это всё, что ты можешь сделать в данный момент. Остается только ждать.
Я посмотрела на Джонни.
─ Извини, что не дала тебе поспать. Знаю, ты устал.
Он пожал плечами и одарил меня застенчивой улыбкой.
─ Себастьян рассказал мне все грязные подробности. Так что мы, э-э… мы болели тут за тебя.
Я улыбнулась и чуть снова не заплакала.
─ Мило. Спасибо.
─ Просто чтобы ты знала. Я люблю Коннора, но иногда он бывает настоящим идиотом.
─ Он…, ─ начала я, но не нашла, как закончить свой вопрос.
Однако Джонни всё понял.
─ С тех пор, как мы улетели, он постоянно был взвинчен. Но он придёт в себя. Как только всё эта ситуация устаканится… он осознает, ─ заверил меня Джонни.
Я улыбнулась. Я ценила утешительные слова, но какая-то часть меня не была так уж уверена, что он прав.
─ Я, э-э… не хочу беспокоить вас, ребята, но чтобы вызвать такси, мне нужно пройти мимо охраны. Боюсь, что они разбудят Коннора, если я…
─ Я отвезу тебя, ─ твёрдо сказал Джонни.
─ Думаю, ты должен остаться здесь с…
─ Я отвезу тебя.
Я сдалась.
─ Хорошо… спасибо.
Себастьян вытащил визитку и сунул её мне в руку.
─ Если тебе что-нибудь понадобится — что угодно, совет, помощь, или плечо, чтобы поплакаться — позвони мне.
─ Я ценю это, Себастьян, но…
─ Лили, какой язык ты изучала в старшей школе, французский или испанский?
Я нахмурилась, не понимая, какое это может иметь значение.
─ Французский.
─ Значит, ты знаешь, в чем разница между «adieu» и «au revoir».
Adieu — это сокращение от A Dieu, «пока не встречу Бога», или прощай навсегда, пока мы не встретим Творца. Au revoir, с другой стороны, означает, «пока мы не увидимся снова».
─ Да, ─ ответила я.
─ Тогда ты поймёшь, что я говорю, «au revoir», а не «adieu».
Я улыбнулась, несмотря на слёзы.
─ Хорошо.
─ Я буду на связи, ─ сказал он и ещё раз обнял меня. ─ Будь Тем, кто Ушёл (*отсылка к песне Кэтти Перри), ладно?
─ Хорошо, ─ прошептала я. ─ Спасибо.
─ Как всегда, с превеликим удовольствием.
Он грустно улыбнулся, когда Джонни обнял меня за плечо и вывел в холл.
60
Джонни взял ключ у парковщика, сказав, что собирается забрать машину, а затем повёл меня вниз по пандусу.
─ Можно я поеду на пассажирском сидении впереди? ─ спросила я, когда мы подошли к Bentley.
─ Конечно, ─ удивлённо улыбнулся он и открыл мне дверь, а затем обошёл машину, чтобы сесть за руль.
Мы выехали не нашим обычным путём, а через чёрный ход, мимо погрузочной площадки для поставщиков продуктов. Не было ни папарацци, ни фотографов. Первые несколько кварталов мы проехали молча, но, в конце концов, я не выдержала.
─ Можешь рассказать мне немного больше о том, как Коннор вёл себя в поездке?
