Выскочив на небольшую, зажатую со всех сторон площадь, царица не смогла сдержать облегчения. Охраняющие храм четыре амазонки вскинули луки, но сразу же ослабили тетивы, узнав свою Ипполиту.
— Госпожа, что происходит?! Кто на нас напал?
— Охраняйте вход! Мне нужно...
Но договорить она не успела. Огромный камень, вылетев из-за невысокого дома, рухнул на золотоволосую молодую амазонку, расплющив ей грудную клетку. Едва не проломив крышу, на площадь спрыгнули два циклопа. Один перекинул через плечо искрящуюся от магии огромную дубину, второй подбрасывал в руках здоровенный булыжник.
Закричав, Ипполита мгновенно выстрелила, потратив сразу две лилии с предплечья. Стрела с немыслимой скоростью сорвалась и засветившийся лиловым светом наконечник разбил защиту метателя камней и вонзился прямо в сердце, разворотив ребра и мышцы. Одноглазый удивленно икнул, посмотрел на покалеченную грудь, поднял полный обиды глаз на детском лице и медленно осел вниз.
Выжившие сестры синхронно вскинули луки, и тут Ипполита почувствовала всплеск ранее не участвовавшей в сражении магии:
— Осторожно!
Но не успела. Одна из амазонок резко развернулась и выстрелила в висок другой. Не ожидавшая ничего подобного воительница мотнула головой и рухнула навзничь. Словно дожидавшийся этого уцелевший циклоп метнул свою страшную дубину как палку для игры в городки. Разрезав воздух, этот страшный снаряд буквально смел убийцу и уцелевшую амазонку, с огромной силой отбросив на стены храма. Ипполита потратила еще две татуировки, всадив циклопу стрелу в лаз, а вторую пустив туда, где почувствовала вспышку магии.
— Сдохни, тварь!
Но, вопреки ее ожиданию, до цели стрела не долетела. Шагнувший из облака невидимости Прометей голой рукой поймал магически усиленную стрелу за древко. Наконечник замер в паре сантиметров от его лица.
— Но как?! — Ипполита неверяще смотрела на титана. — Это невозможно!
Прометей спрыгнул с крыши вниз.
— Дорогая моя царица, в этом мире нет ничего невозможного. Особенно для меня. Просто ты закостенела в своей святой уверенности, что дар моего брата будет действовать безотказно. Нет, до определенной поры так и было. Но твоя беда в том, что я умею учиться на своих ошибках. А вот это не советую!
Но его предупреждение пропало втуне. Новая стрела, в которую Ипполита вложила силу сразу десятка татуировок, смогла бы убить даже гекатонхейра. От нее было невозможно увернуться! Прометей лишь небрежно махнул рукой и несущая смерть стрела вильнула, улетев в сторону. И только сейчас Иполита заметила у него на руках странные белые браслеты.
— Ты верно подметила. Кость гарпии. Циклопы были столь любезны, что вложили в них совершенную защиту от стрел. Даже от столь смертоносных, как твои.
Прямо из земли под ногами Ипполиты выросли черные, сочащиеся слизью, мерзкие щупальца, которые тут же ухватили царицу за запястья и щиколотки, заставив широко расставить руки и ноги. А пятое обвило голову, оттянув назад.
— Сейчас ты думаешь, что бессмертна и у меня получится максимум пленить тебя, — Прометей подошел к царице вплотную, сочувственно покачав головой. — Очень жаль, дорогая, но мой братец тот еще сукин сын. Он всегда оставляет лазейку для себя и своей семьи.
В руке титана появился короткий, заточенный с внутренней стороны изогнутый клинок.
— А я все-таки его брат.
Прометей резко взмахнул рукой и голова царицы амазонок отлетела в сторону.
Глава 21. Потрясение Олимпа
— Наша шпионская сеть еще не успела распространиться столь широко, поэтому мы вынуждены довольствоваться лишь информацией, полученной от третьих лиц, касаемо всего происходящего севернее Фракии. Да и амазонки всегда славились своей скрытностью и нежеланием предавать собственные дела огласке.
На этих словах Нестор покосился на сидящую в самом дальнем углу Зала совета Илону, но девушка, с ногами забравшись в глубокое кресло и обхватив руками колени, ни на что не обращала внимания, поэтому глава тайной канцелярии продолжил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если верить слухам, которые с некоторой натяжкой можно назвать проверенными, Прометей вместе с примкнувшими к нему циклопами напал на Фемискиру. Амазонки отчаянно дрались, но силы оказались неравны. Царица амазонок Ипполита, как и ее сестра Антиопа, пали в бою. О потерях среди рядовых воительниц точных сведений нет, но все сходятся во мнении, что они ужасающи. Вряд ли уцелела хотя бы четверть.
— Кто-нибудь может мне сказать, чем титану так насолили амазонки?
Я перевел взгляд на Илону, но та осталась безучастна к моему вопросу. Вообще, потеря сестер ударила по ней очень сильно и, признаюсь честно, мне это чувство было не особо знакомо. Да, приходилось терять людей, но вот так, чтобы враг заявился на порог твоего дома и разрушил все до основания — нет.
Вместо нее со стула вдоль одной из стен осторожно встал Парис. За стол я его пока не приглашал — здесь сидели только самые доверенные люди, а цыгана я к таковым пока не относил, даже несмотря на его помощь с алтарем.
— Давай не будем лишний раз трогать твою боевую подругу, Правитель. Я сам постараюсь ответить на вопрос. Думаю, теперь уже нет смысла скрывать чужую тайну.
Меня очень подмывало спросить, откуда эту тайну знает он, но я сдержался. Чувствую, однажды я возьму этого непонятного типа за шкирку и буду трясти, пока не получу ответы на все вопросы.
— Однако для этого придется немного углубиться в историю. Война между Зевсом и Прометеем, по итогам которой титана низвергли и разбросали останки, случилась не на пустом месте. Когда-то, очень давно, Прометей был любим Громовержцем, как и положено двоюродному брату. Пока между ними не зародились зерна ссоры. Прометей считал, что люди вполне достойны того, чтобы развиваться, творить, нести свет в мир. Титан верил в нас. Верил, что мы способны на великие свершения, особенно если нам помочь, направить на нужный путь. дать нужный инструмент.
— Огонь? — Я вспомнил миф из своего мира.
— И огонь тоже. Но вообще он хотел учить людей магии. Зевс же строго запрещал брату делиться с людьми силой, считая нас неразумными детьми, способными уничтожить все, до чего мы дотронемся. Хотя я считаю, что он просто-напросто опасался за свою власть, но подкрепить эти слова ничем не могу. В конце концов братья поссорились и Прометей начал обучать людей вопреки воле Громовержца. Вспыльчивый Зевс подобного неповиновения стерпеть не смог. По его приказу Гефест приковал Прометея к скале где-то в горах у берегов Скифского моря. А амазонкам, которые тогда еще могли рожать мальчиков, поручил за ним присматривать. Попутно наделив силой, способной убить мятежного титана.
— Погоди... Ты хочешь сказать, что амазонка, например Илона, может завалить титана?
— Сейчас уже думаю, что нет. Возможно, сразу после возрождения титана она и справилась бы, но теперь, когда он набрал силу... Вряд ли. Иначе бы Прометей никогда не рискнул напасть на Фемискиру. Это может означать только одно — титан нашел способ, как обезопасить себя от стрел воительниц. В противном случае Ипполита была бы жива.
— Эта их способность, она как-то связана с татуировками?
— Напрямую. Узоры показывают доступный амазонке уровень силы. В них же заключена магия, способная причинить титану вред. Лично не видел, но, по слухам, у царицы и ее сестры, которых Зевс и одарил, узоры простирались чуть ли не по всему телу.
Кое-что в этой фразе меня зацепило:
— У царицы? В смысле у той, которую Прометей убил при нападении? Так ты же говоришь, что Зевс наделил силой амазонок давным-давно?
— Что тебя удивляет, Правитель? Ипполите, как и Антиопе, было несколько тысяч лет. Именно они наделяли даром всех девочек своего племени, проводя ритуал почти сразу после рождения. Теперь, боюсь, новые амазонки не смогут прикасаться к дару Зевса.
Я посмотрел на увлеченно грызущего куриную ногу сатира и в голове раздался его насмешливый голос:
