Читаем без скачивания Бег по вертикали - Джозеф Гарбер

Дейв постучал по клавиатуре — и вошел в Сеть. Никогда прежде он сам не пользовался службами поиска информации. Эту работу он поручал своим подчиненным. Тем не менее он полагал, что ничего сложного тут нет.

По экрану медленно поползли строчки. Терминал работал с черепашьей скоростью, 1200 бит в секунду, — он, как и все в компьютерном зале ЭВМ, был сущим антиквариатом. Дейв просмотрел возникшие на экране инструкции и вписал в надлежащие окошки код и пароль.

На экране появилось системное меню. Оно предложило темы на выбор: новости общего характера, деловые новости, научную базу данных, финансовую статистику и полдюжины других категорий. Последний пункт меню гласил: «Все». Именно это и нужно было Дейву.

Затем терминал спросил его, за какой промежуток времени он желает произвести поиск. Дейв набрал: «20 лет».

«Ошибочная команда. Попробуйте еще раз».

«10 лет». Это сработало.

«Поиск по ключевому слову или по теме?» — поинтересовалась система.

Дейв набрал: «Локьер» — и нажал клавишу ввода.

Машина сообщила ему, что она работает. Несколько мгновений спустя она написала: «Обнаружено 12 соответствий запросу. Если хотите просмотреть их, нажмите „ВВОД“. Если хотите изменить запрос, нажмите „ОТМЕНА“».

Дейв снова нажал на «ВВОД».

«Полный (П) или краткий (К)?»

Дейв нажал клавишу «К».

Первые четыре кратких обзора представляли собою отсылки к недавним статьям из «Нью-Йорк таймс», «Уолл-стрит джорнал», «Бизнес уик» и «Ньюсдей» о переходе «Лабораторий Локьера» к «Сентерексу». Дейв не стал вызывать статьи целиком. Их он уже читал.

Пятый краткий обзор гласил: «Компания „Лаборатории Локьера“ получила патент на антииммунный препарат, воздействующий на D-рецепторы». Дейв нажал клавишу «П». На экране возник полный вариант. Он был малоинформативен. В точности как и шестая, седьмая, восьмая и девятая ссылки. Однако десятая оказалась именно тем, что Дейв и искал.

«Некролог Рэндольфа Локьера. „Нью-Йорк таймс“. 14 декабря 1991 года. Без фото. 270 слов.

Заголовок: Рэндольф Дж. Локьер, ученый-исследователь, скончался в возрасте семидесяти четырех лет.

Доктор Рэндольф Дж. Локьер, уважаемый медик-исследователь и глава „Лабораторий Локьера“, основанной им компании, скончался сегодня у себя в доме на Лонг-Айленде. Представитель компании сообщил, что доктор Локьер некоторое время болел. Причиной смерти стала острая сердечная недостаточность.

Доктор Локьер родился в Парсиппени, Нью-Джерси, 11 мая 1917 года. Он учился в Дартмуре и получил диплом медика в Колумбийской школе медицины. Во время Второй мировой войны он проходил службу на Тихоокеанском театре боевых действий. В 1947 году генерал Дуглас Макартур назначил доктора Локьера на пост медицинского советника при Союзной комиссии в Японии. Доктор Локьер ушел с военной службы в 1949 году.

В 1950 году он основал компанию, носящую его имя и располагающуюся неподалеку от Патчога, Лонг-Айленд. „Лаборатории Локьера“ — это частная независимая компания, занимающаяся исследованиями в области фармацевтики. Она одной из первых получила патент на синтетические аналоги естественных гормонов. С восьмидесятых годов компанию часто упоминали в числе лидеров, занимающихся изучением иммунитета.

В 1964 году доктор Локьер был избран в совет директоров „Кицунэ инк.“, японской многопрофильной и фармацевтической корпорации. Он также входил в совет директоров „Нор-Веко фармацевтикал“ и „Джайр Эй Джи“, швейцарской фирмы, занимающейся производством лабораторного оборудования. С 1969 по 1973 год он был особым советником по тропической медицине при объединенном комитете начальников штабов. Президент Рейган поддержал назначение доктора Локьера на пост председателя совещательного совета по пандемическим заболеваниям при Организации Объединенных Наций.

У доктора Локьера остались сын, Дуглас М. Локьер, и дочь, Филиппа Локьер Кинкейд. Прощание с покойным пройдет в семейном доме, в субботу».

Это был короткий некролог, самое большее — четыре-пять коротких колонок. И сообщал он немного. На самом деле он по большей части лишь порождал новые вопросы.

«Какие, например?»

Как Локьер оказался в помощниках у Макартура? Ему тогда было тридцать три-тридцать четыре года. По идее, человек вроде Макартура захотел бы себе в помощники кого-нибудь постарше.

«Тогда была война, приятель. Ты помнишь, каково это. На войне молоды все, кроме генералов».

Он был членом совета директоров японской компании. Японцы не приглашают иностранцев сидеть у себя в совете.

«Возможно, это была сделка. Что-нибудь связанное с технологией или лицензиями. Локьер дал им какие-то права на патенты, они дали ему место в совете. Ничего особенного».

У него были связи в правительстве. На очень высоком уровне.

«А у кого их нет? Как только ты достигаешь определенной ступеньки, ты получаешь предложения подобного рода. Черт возьми, да тот же док Сэндберг побывал в дюжине правительственных комиссий!»

Да, но…

— Скворец, это Малиновка. Почему не выходите на контрольную связь?

Рэнсом говорил лаконично и сдержанно, как всегда.

Рация зашипела.

— Извините, Малиновка. — Голос принадлежал охраннику в вестибюле. — Чертова рация трахнулась. Она стерла все коды, и мне пришлось перезагружаться. Кроме того, у меня тут побывали гости.

Дейв облизал губы. Подменить рации — это был рискованный шаг. Если охранник заметил…

— Что еще за гости?

— Какой-то гомик поцапался с толпой проституток. Они…

— Кто такой этот пидор?

Дейв взглянул на оставшиеся краткие справки на терминале. Очередные истории патентов. Они ему ничего не сообщат. Дейв выключил компьютер.

— Да просто какой-то компьютерщик. Работает в «Америкэн интердайн». Он…

— Имя?

— Э-э…

— Посмотрите в книге регистрации.

Последовало растерянное молчание. В конце концов охранник пробормотал:

— Ну… э-э… со всей этой заварушкой я забыл заставить его зарегистрироваться. Но я помню… да… Его зовут… Я же видел его пропуск… вот дерьмо, забыл.

— Четырнадцатый этаж? — рявкнул Рэнсом.

— Нет, двенадцатый. Там компьютерный зал. Я проверял. Послушайте, Малиновка, этот тип был что три доллара одной купюрой. Никакого сходства с описанием объекта, и…

— Бекас, вы это слышите?

— Так точно.

— Спуститесь на двенадцатый этаж. Проверьте его. Постоянно поддерживайте радиосвязь.

— Уже иду, Малиновка.

Дейв принялся готовиться. Он уже включил полдюжины компьютеров и разложил на одном из столов пачку распечаток. Он ослабил узел галстука и, напустив на себя деловой вид, принялся с красным фломастером в руке просматривать строчки какой-то программы.

— Скворец!

— Да, сэр?

— Перескажите мне это происшествие в подробностях.

— Слушаюсь, сэр. Это было сразу после того, как я заступил на пост. Я заметил, что ко входу несется какой-то гомик. За ним гналась половина нью-йоркских шлюх. Он влетел внутрь. Они следом. Он заявил, что они пытались ограбить его. Думаю, он говорил правду. Эти девки жаждали крови…

— На что они жаловались?

— Они сказали, что он на них напал. Только этого быть не может. Этот тип — полная рохля. Если бы он подрался с цветочным эльфом, я бы поставил на насекомое…

— Ближе к делу.

— Слушаюсь, сэр. Ну, они принялись вопить и качать права. Потому мне пришлось продемонстрировать им свою штуковину. Они вымелись. Конец истории.

— А педик?

— Попытался натравить меня на них. Он жутко возбудился при виде моего ружья. Ему хотелось, чтобы я вышиб шлюх прочь. В любом случае, когда он ушел, я проследил за лифтом. Он отправился прямиком на двенадцатый этаж, как и говорил.

«Будь осторожен при передвижениях, приятель, они отслеживают все поездки лифта».

— Опишите его.

— Ну… высокий, костлявый. Наполовину лысый, блондин. Прическа такая, на пидорский манер — ну, знаете, когда они стригутся коротко и зачесывают волосы вперед. Я бы сказал, что цвет волос у него тоже не от матери-природы, сэр. Глаза у него как у Бэмби, все такие из себя большие и влажные.

«Хм, значит, глаза как у Бэмби? Мне это нравится».

— Бекас, как у вас дела?

— Я на двенадцатом этаже, сэр. Подхожу к компьютерному залу.

— Оставайтесь на связи.

Дейв выключил рацию и сунул ее в ящик стола. Мгновение спустя в дверь компьютерного зала постучали. Он крикнул в ответ:

— Открыто!

Человек, которого называли Бекасом, вошел в зал. Он был молод и скроен на тот же лад, что и остальные люди Рэнсома: крупный, мускулистый, с тяжелым взглядом. На нем была синяя форма, позаимствованная у копа, слишком тесная ему в груди.

— Добрый вечер, сэр.